Читать книгу - "Дым, зеркала и проступки - Энола М. Дуглас"

class="p">Она оборвала себя на полуслове, внимательно всмотревшись в лицо Кассии. Увиденное изменило всё. Ни вопросов, ни расспросов — лишь безмолвное чутьё, которое появляется у лучших подруг после многих лет пережитых вместе бурь.

Лилибет без колебаний раскрыла объятия. Кассия ничего не сказала и не пыталась объяснить. Просто шагнула к ней и позволила объятиям удержать себя от распада.

Мгновение спустя появилась Опалина и сразу поняла всё по одному взгляду. Она тоже ни о чём не спросила. Лишь подошла и уверенно положила ладонь Кассии между лопаток.

— Иди наверх, — мягко сказала Опалина. — Как следует отмокни в ванне. Мы соберём тебе тарелку.

Кассия кивнула, остро ощущая благодарность. Следовало хотя бы предложить помощь с детским завтраком — Опалина и Лилибет явно были заняты, — но в ней ничего не осталось.

Через час она вышла из ванны в учительской уборной и нашла стопку своей запасной одежды вместе с запиской: «Спускайся, когда будешь готова».

Тепло кухни окутало её. За окном играли дети. Кто-то приготовил ей тарелку: поджаренный молочный хлеб, мягкая яичница на сливочном масле, сбоку блестела ложка ежевичного варенья.

Она поняла, насколько голодна, лишь почувствовав запах еды.

Лилибет стояла у плиты и что-то помешивала в сотейнике. Опалина сидела за столом; игла ровно поблёскивала над отрезом тёмно-сливовой ткани на коленях. Они не сразу подняли головы, обращаясь с Кассией как в любое другое утро.

Кассия села. Её стул, как всегда, стоял лицом к саду. Она обхватила чашку чая и позволила теплу впитаться в пальцы. Ела молча, машинально. Когда положила вилку, прибор слишком громко звякнул о тарелку.

Подруги посмотрели на неё. Кассия судорожно вдохнула.

— Отец Арка умирает.

Деревянная ложка Лилибет со стуком упала в сотейник.

— Дэймар? Он болен?

Кассия перебирала пальцами хлебную крошку.

— Мне нельзя об этом говорить. Всё должно оставаться в тайне. Но мне нужна ваша помощь.

— Конечно, — немедленно отозвалась Лилибет. — Всё что угодно. Но… с Аркенотом всё в порядке?

Кассия посмотрела в чашку. Она уже остывала.

— Не знаю. Мне пришлось его отослать. — Она встретила их взгляды. — Чтобы он провёл оставшееся отцу время рядом с ним.

Лилибет нахмурилась, обе подруги подсели к ней. Опалина протянула руку и сжала её ладонь.

— Но он тебя любит.

Грудь сдавило. В глазах заблестели слёзы.

Любовь. Во что превратится их любовь, если будет стоить Арку семьи? Смогут ли они уехать навстречу закату, зная, что он уничтожил любую возможность примириться с отцом в последние месяцы его жизни? Сможет ли она? Даже если захочет, даже если сумеет — что это будет говорить о ней?

Она станет той, кто отнял сына у умирающего отца. Той, кто из эгоизма подчинился собственным желаниям. Той, кем мать её не воспитывала.

Она не могла стать такой.

Значит, станет другой. Той, которая ушла, чтобы не пришлось уходить ему.

— Дэймар любит свою семью, — прошептала она. — Возможно, не так, чтобы это было легко заметить, но любит. Я видела. И если бы осталась, пусть с самыми добрыми намерениями, то омрачила бы всё оставшееся им время. Я никогда себе этого не прощу.

— Но это так несправедливо, — прошептала Лилибет.

Кассия почти улыбнулась — горько, устало. Несправедливость была её старейшей подругой. Письма с отказами. Пустые кладовые. Отец, умерший слишком молодым, и мать, умершая на тридцать пять лет раньше срока. Почему теперь должно быть иначе?

Она вытолкнула Арка из мыслей. Это было похоже на смерть, но ради детей ей требовалось жить.

— Это ещё не всё. Алдеррат предложил нам одно из своих зданий. Низкая аренда, стабильность и всё прочее. В обмен я больше никогда не заговорю с Арком и буду притворяться, будто всё между нами было ложью.

Голос Лилибет смягчился.

— Значит, ты примешь предложение?

— Нет. — Кассия встретила их взгляды. — Я ему не доверяю. Однажды он найдёт способ всё забрать, а я не позволю, чтобы хоть что-то принадлежащее ему коснулось этих детей.

Их лица побледнели. Лилибет начала:

— Тогда… что…

Кассия попыталась улыбнуться.

— Не тревожьтесь. У меня осталась последняя идея, как сохранить семью. Но времени почти нет. Он дал нам всего четырнадцать дней на переезд.

Наступила абсолютная тишина — вакуум, высосавший воздух из комнаты. И в этой тишине Кассия услышала короткий судорожный вдох ребёнка, который старался не заплакать. Звук иглой вошёл в сердце. Когда-то она сама так дышала.

— Так… значит, всё?

Кассия обернулась. В дверях кухни стоял Девлин со скрещёнными руками и сжатой челюстью. Рукава слишком маленькой толстовки были закатаны до локтей. Всегда слишком проницательный взгляд не отрывался от неё. За спиной жались несколько младших детей с широко раскрытыми глазами.

— «Звёздного света» больше нет? — повторил Девлин. В конце голос слегка треснул, но он не дрогнул. Просто стоял — почти тринадцатилетний, разъярённый и испуганный, изо всех сил скрывавший и то и другое.

Кассия медленно встала. Горло сдавило, но голос остался ровным.

— Нет. Он никуда не исчез.

— Правда? — отрывисто спросил Девлин.

— Потому что звучит так, будто нас выгоняют.

Лилибет начала подниматься, но Кассия мягко подняла ладонь.

— Нет, — тихо сказала она. — Это ещё не конец. «Звёздный свет» никогда не был только этим зданием. Он не стены, не окна и не кухня, пахнущая хлебом и корицей. — Голос дрогнул, но она вернула ему твёрдость. — Это все вы. Все мы. «Звёздный свет» существует везде, где мы решим остаться вместе.

На одно мгновение воцарилось хрупкое, полное ожидания молчание.

Затем вперёд шагнула Имоджен, всё ещё цепляясь маленькой рукой за край свитера Девлина.

— Но как нам остаться вместе… если негде жить?

Следом раздался другой, более высокий и нервный голос:

— Я не хочу в другой дом.

Кто-то ещё прошептал:

— Я не хочу опять остаться один.

Страх в их голосах ударил по ней — потому что она его помнила, знала близко. Когда-то стояла на их месте, не зная будущего и молясь, чтобы какое-нибудь чудо сохранило семью.

Прежде чем она успела заговорить, колени уже опустились на пол, юбка мягко разлеглась вокруг. Кассия раскрыла объятия, и дети подошли. Не все разом — один за другим пересекали комнату. Девлин ссутулился, словно сомневаясь, пока Имоджен не дёрнула его за рукав; тогда пошёл и он. Несколько младших добежали первыми — хватались за её свитер, прятали лица на плече. Старшие подошли последними, неуверенно, со смешанными в глазах гордостью и болью.

Кассия обняла стольких, скольких могла. От них пахло мёдом, дымом и мешочками трав, которые миссис Тимбл и Матильда клали между простынями и одеждой, — пахло знакомым ей «Звёздным светом». Уголки глаз защипало,