Читать книгу - "Да, мой король - Елена Михалёва"

Первым делом король и его кузен навестили именно захоронение Маркуса Отто в главном храме Тивы.

Фердинанд молча опустился на колени прямо на холодный каменный пол пред мраморным саркофагом. На его крышке возлежала свежая статуя из прозрачного, как слеза, кварца: юный Маркус в рыцарских латах и с венком из роз на челе держал традиционный меч с гербом Хальбургов.

Герцог Тивальский рассматривал недавно установленное изваяние блуждающим взглядом.

– Он никогда не носил доспехи, – его голос разнёсся глухим эхом под сводами храма. – Он даже меча поднять не мог. Здоровье не позволяло. Всё… ложь, – он тяжело сглотнул. – Кругом обман и притворство.

В эту минуту внутри храма помимо самого короля и Фердинанда присутствовали лишь герцог Зоммерштерн и епископ Тивльский. Для семейного прощания с юным Маркусом пока более никого не допустили. Вероятно, не зря. Потому что Фердинанд вдруг начал плакать, и вряд ли он хотел бы, чтобы его, гордого и дерзкого, увидел таким кто-нибудь из посторонних.

– Виновники заплатят за это, клянусь тебе, – Ричард сжал плечо «кузена», чтобы показать ему, что он солидарен с ним в его скорби.

– Очень в этом сомневаюсь, – тихо пробормотал Фердинанд, стараясь взять себя в руки и унять прорвавшиеся наружу эмоции.

– Юный милорд Маркус упокоился с миром, – епископ Тивальский подошёл ближе, озаряя себя благим знамением. – И мира он желал для нас всех. Потому что его последними словами было: «убийство – это ошибка, а бойня – несмываемый грех». Уверен, что милорд Маркус не хотел бы, чтобы за него мстили и лишали жизни невиновных.

Ричард и Альберт медленно переглянулись.

Фердинанд громко шмыгнул носом.

– Что мог мальчик, который всю жизнь провёл в библиотеке и в храме, понимать в подобных вещах? – пробормотал Фердинанд, вытирая тыльной стороной ладони глаза.

Он поднялся на ноги и отряхнул с колен мелкий мусор.

– О, ваш брат был не по годам умён, Ваша Светлость, – заверил епископ. – Он весьма мудро рассуждал о вещах, которые могли бы принести пользу королевству.

– Жизнь спасают не рассуждения, а умение постоять за себя, – Фердинанд бросил короткий взгляд на Альберта. – Живой пример среди нас с вами.

Герцог Зоммерштерн ничего не ответил. Ему стоило больших усилий, чтобы выжить как во время покушения на королевскую семью, так и особенно в момент покушения на него самого. И ещё больше сил он потратил на то, чтобы выкарабкаться после полученных ранений. Возможно, Фердинанд и не упрекал его напрямую, что Альберт смог выжить, а его юный брат погиб, но он явно предпочёл бы, чтобы всё было с точностью до наоборот. И у гоффмейстера хватило эмпатии, чтобы правильно его понять. Равно как и у Ричарда.

– Герцог Зоммерштерн – опытный и талантливый мечник, мой дорогой кузен, – ровным тоном произнёс «король». – А наш юный Маркус, к великой скорби, оказался невинной жертвой жестокой толпы. Тут даже мечник вряд ли бы справился. Ибо нет силы страшнее, чем жаждущие крови люди.

Фердинанд резко повернулся к нему.

– Тогда я человек, который жаждет крови, – он поднял взгляд на расписной потолок храма. – И пред ликом Избавителя клянусь, что доведу начатое до конца. Все виновные в смерти моего брата жестоко поплатятся.

– Ваша Светлость, нельзя изрекать подобное святотатство в доме Господа Избавителя нашего, – епископ озарил себя новым благим знамением. – Он покарает за подобное.

– Сначала всех причастных к убийству Маркуса покараю я, – отрезал герцог Хальбург, а затем решительным шагом покинул храм.

Тем же вечером все мятежники были допрошены. Некоторых пытали. Но ни один из них не смог назвать имён тех, кто стоял за случившемся, как и прежде. Кто-то получил взятку. Кто-то услышал крамольные речи в своём любимом трактире. Кто-то пошёл за компанию с другом, потому что решил, что это правильно. И все, как один, раскаивались в содеянном. Сожалели, что пошли на поводу у злых языков. И трепетали при виде короля, против которого желали восстать.

Утром следующего дня на площади казнили тех, кто убил Маркуса Отто и его стражников. Остальных оставили в темнице, несмотря на порывы Фердинанда казнить всех и сразу. Король запретил ему это делать, но что-то во взгляде герцога Тивальского подсказывало, что он ослушается, если его оставят в Тиве одного, как он того и хотел. Поэтому по приказу «Вильгельма» Фердинанд Хальбург продолжил путешествие в числе королевской свиты. Поначалу он противился, но Ричард убедил его, что помощь Фердинанда в случае нападения будет неоценима, а он получит долгожданный шанс отомстить.

Но шанса не представилось.

Они покинули герцогство Тиваль и направились в Нижний Оттенберг, дабы лично проинспектировать строительство канала. На подъездах к Штафену полил дождь. Он размыл дороги и замедлил процессию. Тогда-то навстречу монарху попался вооружённый отряд.

Это был граф Вилберт фон Лоренц и его люди. Они выехали навстречу королю, который задержался из-за разгулявшейся непогоды. Адмирал был счастлив видеть государя, а также искренне соболезновал своему другу Фердинанду по поводу его утраты.

Все вместе они прибыли во дворец Штафена, который более напоминал готический замок, нежели роскошное жилище высокородных дворян. Там их встретили другие аристократы во главе с весьма округлевшей в талии графиней Габриэлой фон Лоренц. Новая хозяйка Нижнего Оттенберга выглядела радостной и всем довольной, а муж, кажется, души в ней не чаял. Но об их вопиющем кровосмесительном союзе не смел осуждающе говорить никто. Даже местный епископ. Ведь этот брак благословил сам король.

Три дня король и его люди гостили в Штафене, пока не прекратился дождь. На четвёртый день отправились дальше на юг, дабы посмотреть на строительство канала.

Фердинанд и Вилберт немного отстали, обсуждая проблемы внутренней и внешней торговли, в разрешении которых помог бы канал. А вот Ричард и Альберт выдвинулись вперёд. Их кони шли бок о бок. Это позволило им самим поговорить так, чтобы в разговор никто не вмешивался. Начали тоже с государственных дел, но постепенно перешли на личные вопросы. Ричард вывел на тему, которая сильно беспокоила его последние месяцы.

– Мой друг, вам не кажется, что брак пошёл фон Лоренцу на пользу? – издалека начал граф фон Шенборн.

– Возможно, – Альберт невольно оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что Вилберт и Фердинанд всё ещё отстают от них шагов на пятнадцать. – Но выглядит всё так, будто он стал к короне лояльнее. Если бы здесь объявился Болдер, клянусь, они бы посоперничали