Читать книгу - "Да, мой король - Елена Михалёва"

– Простите меня, мой король, – потупив взор, признался юноша. – Это я сделал.

– Ты? – Ричард повернулся к нему. – Зачем? Ты же сказал, что это был не ты?

Шенборн не злился на мальчишку, и всё же не мог скрыть своего изумления.

Лакей низко поклонился. Затем робко шаркнул ногой и произнёс:

– Я ужасно не хотел, чтобы вы тоже обманывали Её Величество. Она этого не заслуживает. Простите меня, мой король, – он не смел поднять взор на монарха. – Мне и в голову прийти не могло, что с благородной леди можно просто беседовать в столь поздний час. Я очень виноват. И ещё бесконечно рад, что ошибся.

Но от его слов Ричард нахмурился. В это мгновение он надевал перстень с королевской печатью, да так и замер.

– Что значит, тоже обманывали? – граф перевёл тяжёлый взгляд с украшения в своей руке на слугу.

Лакей сглотнул. Вероятно, пожалел, что вовсе открыл рот. Его кадык заметно дёрнулся, когда монарх твёрже повторил:

– Томас, что это значит?

Бедняга Том рухнул на колени так внезапно, будто ноги перестали держать его в вертикальном положении. Он звучно ударился лбом об пол и затараторил извинения.

– Прошу простить мою дерзость, Ваше Величество! Сам не ведаю, что говорю! Умоляю! Не гневайтесь!

– Встань.

Мальчик нехотя выполнил приказ.

– Посмотри на меня.

Но Томас продолжал пялиться на свои туфли округлившимися от ужаса глазами.

– Я сказал, посмотри на меня.

Ричард терпеливо дождался, когда слуга всё же соизволит привести себя в чувства и одарить своего монарха смятенным взглядом.

В этом взгляде граф фон Шенборн прочёл немой ответ на свой вопрос. Он звучно выругался, но не на мальчика, а скорее сам на себя.

– Милорд, это ничего не меняет, – Томас робко улыбнулся, смелея. – В этом я вам могу поклясться.

Ричард потёр рукой заднюю сторону шеи. Вздохнул, собираясь с мыслями.

Безмолвное признание слуги меняло очень многое.

– Как давно? – спросил он, присаживаясь на подлокотник одного из кресел.

– Примерно с середины лета, – Томас опустился перед ним на корточки. – Мой, король, это ничего не меняет, клянусь вам. Для меня уж точно. Прежний… вы… могли выплеснуть мне в лицо содержимое ночной вазы в порыве ярости, а… вы нынешний, – он очень осторожно подбирал слова: – вы позволяете мне по ночам дежурить в приёмной, в мягком кресле, а не на коврике на полу. Многие полюбили вас именно теперь, мой король, – Том улыбнулся смелее. – Но порой вам всё же следует разбить вазу-другую. Для порядка, скажем так.

Ричард горько усмехнулся.

Наивно было всё же полагать, что «трюк» с переодеванием окажется незамеченным буквально для всех.

– Кто ещё знает? – осведомился он едва слышно.

– Только я, – заверил паренёк. – Но я не болтаю об этом. Вы важны для нас всех таким, каким стали.

Шенборн прищурился.

– Том?

– Этого разговора никогда не было, – вскочил на ноги и продолжил собирать своего государя в дорогу. – Какой пояс желаете надеть, Ваше Величество?

Уезжать из столицы после таких слов совершенно расхотелось. Но выбора у Ричарда не оставалось. Люди ждали его внизу.

Прежде, чем покинуть дворец, ему удалось уединиться с Джо на несколько минут в кабинете и предупредить о том, что среди слуг есть те, кто заметил подлог, но пока молчит. Джования встревожилась, однако, обещала деликатно во всём разобраться.

Провожать короля и его свиту во двор высыпали все.

Ричард расцеловал в щёчки дочерей. Потом запечатлел короткий поцелуй на руке бледной и печальной принцессы Маргариты. Она последние недели всё больше времени проводила в своей комнате и сделалась похожей на бледную тень той Марго, которую он знал. Но на все попытки пообщаться наедине принцесса либо ускользала, либо сказывалась больной, либо отвечала с сухой учтивостью. Ричард однажды пытался выяснить, что именно её столь сильно огорчает, но Марго лишь ответила, что тоскует по минувшему лету и совершенно не хочет прихода холодов. Объяснение вышло вымученным, но приставать к ней граф не стал. Ему хотелось видеть её счастливой. Но стоило ему или Джовании войти в комнату, как Маргарита бледнела и опускала глаза. С этим нужно было что-то делать, но Шенборн совершенно не понимал, что именно.

Затем настал черёд прощаться с королевой. Джо предпочла проигнорировать регламент и крепко обняла Ричарда на глазах у всего двора.

– Будь очень осторожным. Прошу тебя, мой король, – с тревогой произнесла Джования.

– Обещаю, моя королева, – ответил Ричард.

Он поцеловал её на прощание. Затем сел в седло. И повернулся, чтобы помахать маленьким принцессам. Только улыбка графа померкла, когда он увидел, насколько убитой и серой выглядит стоящая за их спинами Маргарита. Она глядела на него с такой тоской в больших глазах, будто прощалась навсегда. От этого на душе у Ричарда заскребли кошки.

* * *

Король и его свита покинули Линден и направились на юго-восток, мимо озера Винц через земли Рейнсхафена до Мервалии. Три дня они провели в городе Десхау с короткой инспекцией, после чего отправились дальше, удовлетворившись результатами. Их путь лежал в герцогство Тиваль.

Вопреки опасениям, Хальбургов везде встречали весьма радушно. Никаких восстаний или даже мелких стычек с местными жителями. Никаких нападений на дороге или на постоялых дворах, где останавливался отряд монарха. Отобранные герцогом Зоммерштерном и новым маршалом стражники смотрелись мрачной и грозной силой, с которой тягаться в открытую никто не смел. Более того, кого ни спроси, все подданые оказывались довольны тем, как меняется королевство.

Монарх лично посетил несколько школ при храмах по пути. Он навещал новые бесплатные лечебницы и проверял качество работы подмастерьев, которых по его приказу обучали на крупных производствах. И, конечно, не обделял своим вниманием местную знать, которая радовалась его похвале и страшилась осуждения.

Но более всех приезду короля радовались представители духовенства. Все: от епископов до простых послушников. Они твердили, что подобное паломничество избранного самим Избавителем короля есть ни что иное, как знак свыше: в Атенлау грядут большие перемены к лучшему. Словно бы в подтверждение этих слов погода стояла как никогда тёплая и ясная, а заморозки, казалось, и вовсе отступили.

Наконец, королевская делегация добралась и до Тивы, где люди приветствовали не только Вильгельма, но и Фердинанда – своего покровителя и сюзерена. Но герцог Хальбург оставался сдержан, мрачен и будто бы сломлен глубоко внутри после убийства младшего брата.