Читать книгу - "Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас"

— Учитывая важность наших сегодняшних переговоров, — сказала она, тонкие губы сжались, — божественная помощь показалась необходимой.

Великий визирь хмыкнул, но герцог Бернион оставался заметно бесстрастным.

Владычица не отвела взгляда, лицо сделалось суровым, когда она внезапно спросила:

— Вы уже посвятили своего ребёнка служению вашей Матери?

Потребовалась вся сила самоконтроля, чтобы не зарычать при одном только упоминании Никса. Мне не нужно было смотреть на мэйта, чтобы знать: он ведёт ту же битву. Вместо этого я спросила как можно ровнее:

— А вам-то какое дело?

— Незримые прошептали мне о его несвязанной душе.

Мне хватило бы полумысли, чтобы послать плеть пламени обвить её шею. Сжать, пока что-то не хрустнет.

Но герцог Бернион положил предупреждающую руку на подлокотник кресла Владычицы и сказал:

— Хотя я знаю, что вы говорите с самыми добрыми намерениями, Владычица, нам следует оставить нашим спутникам решать, что лучше для их сына.

Владычица не отвела глаз. Я никогда никого не ненавидела сильнее.

Рис ответил гладко, без малейшего проблеска смертоносной ярости, которую, я знала, тлела прямо под поверхностью:

— День Наречения уже близко. После него душа больше не будет несвязанной. — Зубы сверкнули в улыбке чистого хищника.

День Наречения нашего сына должен был стать скромной церемонией, чтобы официально внести имя Никса в родословную двора, а затем праздником, организацию которого я передала Элейн, — хотя Владычице незачем было это знать. Большинству младенцев День Наречения справляли на восьмой день после рождения, но… ну, у нас всё сложилось иначе. Мы остановились на Осеннем Равноденствии, через шесть месяцев после рождения Никса, — хотя бы чтобы успеть уладить дела достаточно для праздника. И почувствовать желание его устраивать.

Королева Валлахана вмешалась властно:

— И я полагаю, наши приглашения на День Наречения вашего сына затерялись? — Она кивнула на Мор, и хотя я ни капли её не ценила, не могла не восхититься тем, с какой бритвенной точностью вырезаны руны на её пальцах. — Или вы собирались доставить их лично?

— Церемония ограничена семьёй, — ответил Рис, невозмутимый. — Ничего пышного.

Я сохраняла лицо пустым. Рис в первоначальном видении праздника хотел падающих звёзд, каскадов гирлянд, как минимум трёх хоров.

Мы сошлись на чём-то более разумном: полуденный чай и пирожные. Осеннее Равноденствие не было одним из наших самых больших праздников в Дворе Ночи, но его пиршества и урожайные украшения определённо добавили бы приятной живости нашему веселью.

— Разве не было какой-то старой истории, — задумчиво произнесла королева Валлахана, пальцы которой забарабанили по каменному столу, — об опасностях, когда не приглашаешь на великие жизненные торжества всех, кого знаешь, даже тех, кто тебе не нравится?

Я взглянула на Мор в поисках намёка, какую историю имеет в виду королева. Карие глаза Мор потемнели.

— Вы собираетесь наслать проклятие на Никса?

Глухой, несокрушимый рокот силы прокатился по нашей связи мэйтов. Рис был в одном вздохе от насилия.

Королева улыбнулась — всеми зубами, отлично сознавая, какого монстра спровоцировала, и находя это крайне забавным.

— Разумеется, нет. Я просто даю совет. — Кивок в сторону Владычицы, теперь смотревшей на нас с откровенной неприязнью. — Как и она.

— Мы ценим это, — выдавила я сквозь зубы.

— Хватит о младенцах и проклятиях, — сказал принц Валлахана, скрестив мускулистые руки, меховая шуба шевельнулась. — Давайте перейдём к делу, ради которого мы здесь собрались. — Отец бросил на него усталый, укоризненный взгляд, но мать одобрительно приподняла подбородок.

Я удержалась от того, чтобы сказать Мор мысленно, что нам стоит резко повысить ей жалованье за общение с этими людьми. И, возможно, дать хороший длинный отпуск.

— Хорошо, — согласился Рис, сцепив пальцы и положив руки на стол так, будто мгновение назад не был готов превратить королеву Валлахана в кровавый туман. — Если вы уже знаете, о чём мы хотим говорить, то вас не удивит, когда я спрошу: каковы, собственно, ваши намерения относительно человеческих земель на юге?

Мой мэйт был прекрасным балансом обаяния, силы — и скрытой угрозы. Он легко мог с ними справиться. Так что пока он делал то, в чём был лучшим, пришло время и мне заняться собственной миссией.

Аз, скорее всего, уже завершил обход комнаты своими тенями. Полумыслью я выпустила собственную магию — невидимые нити, которые поползли вокруг стола, легонько касаясь присутствующих.

И Аз, и я пришли сюда искать Сотворенный объект, используя наши совершенно разные силы, чтобы определить, есть ли у кого-то из врагов такая вещь — и достаточно ли они глупы, чтобы принести её сюда.

Аз несколько дней назад не смог подтвердить это, когда рискнул подняться на высочайшую вершину Монтесере по информации одного из шпионов: Сотворенную вещь ищут Монтесере, Раск и Валлахан, но есть ли у наших врагов уже Сотворенная вещь? Ищут ли они вторую или всё ещё охотятся за первой? Помимо Сокровищницы, которая требовала, чтобы её носитель был Сотворенным, большинством других Сотворенных объектов мог владеть любой, у кого есть магия. Категория, в которую, безусловно, входили наши враги.

Я была одной из немногих в любой территории, кто мог бы почувствовать, есть ли он у них уже. Сотворенная вещь, находящаяся либо на них, либо недавно использованная — оставила бы остаточный ореол силы. Запах, как дым от костра. Или так утверждали Неста и Амрен, когда Аз представил свои находки.

Неста уловила бы такую вещь в мгновение ока, но само её существование уже достаточно тревожило этих людей. Привести её было бы ненужным отвлечением — и, возможно, было бы истолковано как угроза. Элейн, конечно, была слишком неопытна. Так что, даже несмотря на то, что мои Сотворенные силы отличались от их, стоило попробовать. Стоило, чтобы Аз и его тени проверили, не чувствуется ли чего-то неладного. Они не были Сотворены, но могли такое чуять.

Сосредоточившись на задаче, я лишь краем уха слышала, как великий визирь Монтесере спросил Риса:

— А с чего вы взяли, что мы вообще интересуемся человеческими землями?

Я позволила Рису отвечать самодовольному мужчине.

— Потому что вы отказываетесь подписывать новый договор, который мы подготовили. И отказываетесь дать какое-либо объяснение, почему.

Моя магия обвилась вокруг ножек их стульев, скользнула по коленям, по рукам. Я ничего не обнаружила.

— Какая нам нужна причина, чтобы отказать, — бросила вызов королева Валлахана, её хриплый голос звучал как когти по камню, — кроме отказа позволить диктовать нам судьбу территории, которая не понесла никаких последствий от войны пять веков назад, но считает, что знает, что для нас лучше?

Ничего не было на короле, на принце. Моя сила проследила по татуированным пальцам королевы, резанув по линиям рун. Ничего.

Герцог Бернион осторожно