Читать книгу - "Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас"

Я послала в ответ вспышку веселья, прежде чем объявить собравшимся:

— Фрукты и напитки здесь для вашего удовольствия, независимо от…

Последний член группы поднял руку.

Как и великий визирь Монтесере, Владычица Незримых была бледной, среднего возраста и худощавой. Длинные каштановые волосы, заплетённые в две косы с золотыми нитями, блестели среди складок зелёного бархатного плаща. Для той, чей титул предполагал скрытность, одежда была чем угодно, но не скромной. На самом деле, она могла бы поспорить по роскоши даже с герцогом и визирем.

Я слегка склонила голову. Достаточно для уважения, но не для покорности.

— Да?

Владычица Незримых сложила руки на коленях, изящные, как две гнездящиеся горлицы, узкое лицо безмятежное. Но карие глаза были острыми и лишёнными юмора, когда она сказала:

— Я хотела бы, чтобы Незримые Боги благословили нас, прежде чем мы начнём. Как принято в моих землях.

Я едва сдержалась, чтобы не напрячься. Дело было не в словах, а в тоне — он вернул меня в другое место и время, когда другая женщина, украшенная атрибутами духовной роскоши, с похожей самоуверенностью говорила о богах и благословениях.

Ианте давно не было в живых — её разорвала в клочья Ткачиха. Я сама это устроила. И до сих пор наслаждалась её смертью. Но ущерб, который она нанесла — мне, Рису и Люсьену, — остался.

За годы после её смерти я узнала, что Ианте была не более чем лже-жрицей: её титул и высокое положение просто куплены, а не благословлены Котлом. Это предательство веры и истины било глубоко. Когда-то, в давние тысячелетия, сам Котёл назначил двенадцать Верховных Жриц в свой священный управляющий совет, которым руководила Верховная Жрица всего Притиана. Каждая из двенадцати в Священном Совете была отмечена на лбу знаком полной луны, обрамлённой двумя серпами. Символ, который мог даровать только Котёл дюжине избранных Матерью женщин. А на самой Верховной Жрице Притиана эта татуировка раскинулась по ключицам.

За тысячи лет, прошедших с тех пор, как существовал последний Священный Совет, вошло в обычай, чтобы все жрицы носили татуировки на лбу — их наносили на ежегодной церемонии. Но татуировки Ианте не были получены во время ритуала и не соответствовали священной символике жреческих знаков. Это была её собственная прихоть, тщательно продуманная часть костюма. Рис рассказывал, что она однажды хвасталась ему ими — мол, они лучше настоящих жрических татуировок, потому что выбраны специально.

Никто, впрочем, не удосужился мне это объяснить. Я была тогда так наивна, так нова в этом мире фейри, что не распознала в татуировках признак того, какой мошенницей и лгуньей была Ианте.

Теперь я знала. И эта Владычица Незримых ничем не лучше своей бывшей притианской коллеги.

— Благословение было бы кстати, — любезно сказал Рисанд Владычице. — Мы с радостью почтим здесь всех богов.

Принц Валлахана закатил глаза — то ли на дипломатию моего мэйта, то ли на просьбу Владычицы, — но последовал примеру матери, склонив голову.

Владычица Незримых поднялась, изумрудные одежды замерцали в свете огня, и воздела руки. Тяжёлые рукава соскользнули, открыв предплечья, испещрённые дугами и линиями, похожими на следы когтей дикого зверя. Каждая, казалось, несла боль.

Владычица закрыла глаза, открывая ещё больше татуировок на веках, которые внезапно засветились бледно-голубым. В отличие от рубцов на руках, эти линии закружились, превратившись в ещё одну пару глаз. И когда они вспыхнули, новые линии потекли из них, растекаясь по щекам и лбу. Растущее, живое нечто.

Это было потусторонним. Тревожным. Особенно когда эти татуированные глаза осмотрели комнату с какой-то собственной осознанностью.

Древняя магия заклинаний, сказал Рис в моем разуме. В основном красивое шоу.

Тише, ответила я, склонив голову. Я пытаюсь быть почтительной.

А это что за кислое выражение на твоём лице? Я бы никогда не догадался.

Под столом я ткнула ногой ему в ногу. Рис в ответ игриво сжал моё колено.

Слова Владычицы прошипели по палате:

— Слава Незримым, чьи шёпоты ведут нас к чистому миру гармонии. — Татуированные глаза метались туда-сюда, словно Владычица — или то, что смотрело из этих глаз, — измеряло наши реакции на малейший намёк на неуважение. — Все, кто склоняется перед вами, — Избранные, благословенные дети. Лишь те, кто чтит вас, обретут истинную, вечную жизнь за ледяной хваткой смерти. Поклоняться вам — значит сеять любовь, поклоняться вам — привилегия, за которую мы благодарим вас ежедневно.

Благословенные. Дети. Я слышала эти слова раньше.

Давно я не вспоминала о Детях Благословенных — заблудших людях, поклонявшихся фейри и даже пытавшихся перейти Стену, чтобы служить хозяевам-фейри. Тех, кому удавалось, больше никогда не видели в человеческом мире.

Что стало с ними теперь, когда Стены нет? Пробудила ли война между Хайберном и Притианом их к истинным опасностям? Или они сразу рванули на север, прямо в объятия фейри, которые использовали бы их, а потом выбросили? Я встречала одну такую во время войны с Хайберном — молодую женщину, каким-то образом оказавшуюся во вражеском лагере. Мы с Азом освободили её, а Мор позаботилась, чтобы она оказалась в безопасности с Вивианой и армией Зимнего Двора. Я больше её не видела. Молилась, чтобы она нашла свой путь, но сомневалась.

А что до остальных Детей Благословенных в человеческом мире, теперь, когда Стены нет… Если бы они добрались до земель Двора Ночи, мы бы помогли. Но им ещё повезло бы просто пересечь северную границу Весеннего Двора. А в наши дни в Весеннем Дворе никто ни за кем не присматривает — тем более за глупыми молодыми людьми.

Я заставила себя снова посмотреть на Владычицу. Встретить те татуированные глаза.

Они уже смотрели на меня, пылая почти белым. По спине пробежал холодок.

То, что изучало меня, не было тёплой, сильной силой, которую я чувствовала раньше в Притиане. Силой, что спасла меня, моего сына и силу Несты. Эта сила, это существо было чем-то совершенно иным, чем Мать. И оно не казалось добрым.

Тень шевельнулась за моей спиной, но я не рискнула проверить, там ли Аз. Я знала, что он всё равно не будет виден.

— Я молю вас, — произнесла Владычица, — благословите эту встречу, благословите ваших истинных приверженцев и обратите сердца неверующих к вашему делу. Во имя ваше мы совершим благую работу, чтобы подготовить этот мир к тому дню, когда он будет очищен для вашего Великого Откровения. Я молю вас снова — благословите всех нас.

Владычица опустила руки, татуировки вокруг глаз сжались и потускнели. А когда она открыла глаза, её взгляд уже снова был