Читать книгу - "Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас"

теперь, когда он пробуждается, недовольный. В шкатулке заключена его смерть, сплетённая и связанная в его священной жизненной нити, и если они найдут её, то вытянут из него всё, чего пожелают. Но они глупцы, предупреждает один из мужчин, все они глупцы, даже просто искать её, рискуя предать Бессмертного…

Щелчок невидимых, острых как кинжал зубов — и тень умолкла.

Его тень обнаружили. А значит, вот-вот обнаружат и его…

Вой взорвался вокруг, отскакивая от скал, пронзая кости. Так близко, что оставались считанные секунды, прежде чем стая обрушится и разорвёт его в клочья. Потеря одной тени не причинила бы ему вреда; нет, часть его даже сочла это маленьким благом, но эти призрачные зубы и когти на ветру с лёгкостью разорвали бы плоть.

Аз собрал силу в стремительном, жестоком рывке. Он не мог выиграть этот бой. Даже со всей своей подготовкой, со всей силой. Возможно, он бы попробовал — если бы сейчас не обладал информацией, в которой его семья отчаянно нуждалась.

Волчий рык разрезал воздух справа, сам дождь расступился, когда враг бросился вперёд.

Но Аз уже исчез, скользя сквозь тени, капающую воду и дрожа не только от холода, весь путь обратно в Веларис.

ГЛАВА 2

Фейра

Я ненавидела Сторр. Не понимала, как можно так сильно ненавидеть место, которое видишь впервые, но с того мгновения, как я появилась на этом обдуваемом волнами гранитном осколке посреди Северного моря, его ледяная пустота проникла мне в самые кости.

Здесь не росла трава. К странным геометрическим валунам вдоль берега не цеплялись водоросли. Не было деревьев, не было птиц. Даже чаек высоко в небе. Только солёные брызги, несомые пронизывающим ветром. И круглое каменное здание, присевшее в центре скалы.

Сторр служил лишь одной цели: нейтральной территорией. Не для кого-то из нас в семи дворах, а между Притианом и континентом.

Каменное здание — скорее огромная палата — было древним местом встреч. Пустое, если не считать круглого каменного стола в центре и таких же стульев, которыми так редко пользовались, что их покрывал оранжевый лишайник, похожий на старые пятна крови.

Зажжённые окислившиеся жаровни вдоль стен почти не добавили уюта. Как и большой огонь в ревущем очаге, высеченном в виде разинутой пасти морского змея. Несколько резных клыков давно откололись и лежали грудой на мшистых камнях очага. Никто никогда не удосужился их убрать. А может, с тех пор, как они упали, сюда просто никто не заходил.

Но мы и не собирались устраивать на Сторре весёлое собрание — и разжечь огонь было примерно всем, на что я была готова ради того, чтобы хоть немного оживить комнату. Сегодня за столом переговоров должно было быть девять человек: Рис, Мор и я — и по трое от двух территорий, с которыми мы так долго добивались этой встречи: Валлахана и Монтесере.

Раск за последние месяцы так и не соизволил ответить на наши приглашения. Но мы с радостью приняли встречу с двумя из трёх потенциальных врагов.

Они знали, зачем мы их собрали. Мор бывала в Валлахане достаточно часто после войны с Хайберном, чтобы они не были идиотами и не догадывались, чего мы хотим. А то, что знал Валлахан, знал и Монтесере. Их сеть шпионов могла посоперничать с чем угодно, что Азриэль мог отправить к ним.

Именно опыт Аза с этими шпионами несколько дней назад и подтолкнул к этой встрече. Та крупица информации, которую он добыл, заставила нас разослать новый раунд приглашений.

Итак, мы все были здесь: король, королева и принц Валлахана, а от Монтесере — великий визирь, герцог Бернион и Владычица Незримых — их версия Верховной Жрицы. Могущественная, королевская компания, и уже самая надменная из всех, с кем мне доводилось сталкиваться.

Так что хотя бы не нужно было выглядеть приветливой.

Снаружи я выглядела в точности как властная Верховная Правительница Двора Ночи: ночное, мерцающее чёрное платье, вырезанное так, чтобы открывать участки бледной кожи, любимая корона фаз луны на голове, кроваво-красная помада на губах и росчерки сурьмы вокруг глаз.

Пришлось отдать должное портнихе Риса: она незаметно подложила под грудь впитывающие прокладки. Так что когда мои нежные, набухшие груди неизбежно начнут подтекать — а это случится скоро, судя по нарастающему давлению, — молоко впитается раньше, чем появятся мокрые пятна.

Через месяц после рождения Никса меня вызвали в Двор Кошмаров, и я надела одно из обычных платьев. Это несколько смягчило речь «Подчиняйтесь, или будет ад», которую я произносила, когда молоко начало темнеть на платье.

Только насмешливая улыбка Кейра удержала меня от того, чтобы извиниться и выйти. Я продолжила говорить, бросая ему вызов упомянуть растущее пятно. Меня совершенно не смущало молоко, текущее по груди, — если у него с этим проблема, пусть разбирается сам. Я превратила это в его дискомфорт, а не в свой.

Но у меня были и собственные трудности — совмещать обязанности Верховной Правительницы и молодой матери. Я не хотела, чтобы сын был рядом с Кейром или Высеченным Городом. Не хотела оставлять его ни с кем, кроме самых близких в Веларисе. Но Никсу нужно было есть каждые несколько часов. Иногда каждый час — в зависимости от дня.

Сейчас, когда ему почти шесть месяцев и он ест реже, стало легче, и мы даже начали вводить протёртую еду. Но в такие дни, как сегодня, когда Рис и я уехали далеко… было бы куда проще взять Никса с собой.

Но я не собиралась подпускать его к этим людям. И ненавидела — ненавидела до самых костей — что эта компания безжалостных лиц вообще знает о существовании моего прекрасного, чудесного сына. Ненавидела, что если они захотят заставить меня уступить, им достаточно будет добраться до него.

Они это знали. Я знала. И по той чудовищной тёмной силе, что шла от Риса с того момента, как мы покинули Веларис… мой мэйт тоже знал. Я понимала: Рис уничтожит любого, кто хотя бы намекнёт на угрозу, — дипломатия будь она проклята.

К счастью, присутствующие тоже это понимали. И какими бы могущественными они ни были, зверь, что рыскал под прекрасной оболочкой Риса, заставлял их дважды подумать.

Не то чтобы мы не приняли мер предосторожности.

Условия встречи — по три делегата от каждой стороны. Мы привели четверых.

Азриэль — не больше, чем просто тень, — едва уловимо присутствовал за запечатанными каменными дверями позади меня. Только те, кто знал точный оттенок его тьмы, вообще могли понять, что он