Читать книгу - "Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас"

Но мы не были настолько глупы, чтобы думать, будто другие не приняли своих мер. Древняя магия нейтральных клятв Сторра не позволяла ставить никакие защиты или магические ловушки, но то, что я никого больше не чувствовала поблизости, ещё не означало, что их нет. В конце концов, магия этого места пропустила Азриэля.

— Что ж, — произнесла золотоволосая королева Валлахана, её голубые глаза были такими же ледяными, как горы её земель. Укутанная в тяжёлую шубу, с золотым плетёным обручем на бледном лбу и татуированными рунами на длинных костлявых пальцах, она производила внушительное впечатление. Хотя оружия на ней не было, в прямом взгляде и неподвижности чувствовался воин. Возможно, не тот, кто сражается на полях битв, но тот, кто убьёт, защищая своё. Этот взгляд сейчас был целиком устремлён на меня. — Мы прибыли на древние земли перемирия нашего рода, чтобы выслушать ваше пресмыкание. — Она взмахнула одной из татуированных рук. — Приступайте к льстивым речам.

Я ощетинилась от приказа, от этой быстрой оценки: что бы я ни принесла в жертву, каких бы побед ни достигла, для неё я навсегда останусь жалкой человеческой девчонкой в красивой одежде фейри. Но я сохранила лицо спокойным, невозмутимым.

Пусть недооценивает меня на свой страх и риск.

Я спокойно ответила:

— Не желаете ли освежиться? Мы привезли вино и спелые фрукты.

По знаку Рис извлёк их из карманного измерения и выставил на каменный стол.

В моих словах было два слоя — еда и питьё. С одной стороны, я устанавливала себя и Риса хозяевами этой встречи. Нами нельзя командовать.

А с другой… принц Валлахана выдал себя первым.

Он был молод, золотоволос и голубоглаз, как мать, и жёсток лицом, как отец. Но если глаза матери были замёрзшим озером, его напоминали самое жаркое пламя. И они загорелись, когда упали на разложенные редкие фрукты с наших полей и теплиц: сверкающие гроздья красного винограда, апельсины, круглые и яркие, как заходящее солнце, половинки дынь в оттенках морской зелени и коралла, дольки лимона, чей аромат разгонял мерзкий воздух вокруг.

Фрукты, которых, как мы знали, в Валлахане нет и которые никогда не вырастут в их ледяном климате. Фрукты, за которые они платят бешеные деньги, ввозя как редкую роскошь из более южных королевств. А здесь они лежали перед принцем как ни в чём не бывало. Пробовал ли он когда-нибудь апельсин? Сомневаюсь, что он даже нюхал его.

Великий визирь Монтесере махнул усыпанной перстнями рукой на стеклянные кувшины рядом с фруктами.

— Это водянистое пойло вы нынче выдаёте за вино?

Рис улыбнулся холодно. Крылья были спрятаны, но на голове — чёрная корона Верховного Правителя Двора Ночи поверх обычных тёмных регалий.

— Давно я не пробовал монтесерийского вина. — Голос был гладким, как шёлк, и смертоносным, как свежеотточенный клинок. — И ещё дольше вы не пробовали нашего. Возможно, за пять столетий мы кое-чему научились.

Великий визирь фыркнул. Он выглядел человеком средних лет, что для Высших фейри означало — очень старый, и хотя на поясе висел украшенный кинжал, на его бледных руках не было мозолей, не было воинских шрамов.

Мужчина, всю жизнь проведший в помещениях, сражавшийся словами и чернилами. Но не менее опасный, чем воин-герцог слева от него.

Именно тот теперь хмыкнул. Широкоплечий, с кривым носом, который даже при способности фейри к исцелению явно ломали не раз за столетия, герцог Бернион выглядел бойцом, которого заставили одеться прилично. Он сказал с иронией:

— Если это уловка, чтобы снова открыть с вами торговлю, вы будете разочарованы, Рисанд.

Рис подмигнул ему.

— Хорошо, что мы здесь не ради торговли.

Мать, какой же он был хитрый. Пальцы ног сжимались в чёрных шёлковых туфельках. Этот мужчина был моим мэйтом — моим телом и душой. Перестанет ли когда-нибудь эта мысль разжигать такую гордость и желание?

Я взглянула на Мор, сидевшую слева. На ней был вариант её обычных красных газовых платьев, с золотой вышитой курткой на лисьем меху, чтобы сдерживать лютый холод. На распущенных золотых волосах — чёрный обруч из переплетённых змей. Она была королевой сама по себе.

И это была правда, полагаю. Дальние предки, которых она делила с Рисом, были первыми в линии после падения Даглан. Астери, как их называли в других местах.

Но сейчас было не время для таких мыслей. Мор продолжала пристально смотреть на королеву Валлахана. Сосредоточься, словно говорила она, хотя стены моего разума были наглухо закрыты, и у неё не было способностей даэмати. Ты здесь не для того, чтобы обмениваться колкими комплиментами.

Я последовала её примеру. Она была права, конечно. Была причина, по которой на эту встречу пришли и Азриэль, и я, хотя достаточно было бы только Риса и Мор. Причина достаточно срочная, чтобы я оставила сына дома и явилась во всей красе властной Верховной Правительницы — плечи расправлены, подбородок приподнят.

Герцог оценивал группу острым, но холодно-равнодушным взглядом.

— Вы здесь, чтобы убедить нас, что союз с вами лучше, чем с этими воинственными северянами.

Принц Валлахана нахмурился. Молодой принц тоже был воином — но перед герцогом Бернионом выглядел не более чем сердитым мальчишкой. По ухмылке герцога я поняла: он думал то же самое.

Король Валлахана сказал герцогу:

— Я достаточно хорошо тебя знаю, Вальдерик, чтобы не принимать это за оскорбление. — Его королева, однако, пылала той же яростью, что и сын. Король Валлахана, рыжеволосый и бородатый — редкость среди Высших фейри, — продолжил с спокойствием солдата, который всю бессмертную жизнь провёл на полях сражений: — И я достаточно хорошо знаю тебя, Морриган, чтобы хотя бы выслушать, что скажут твои Верховный Правитель и Правительница.

Мор слегка улыбнулась королю. Именно благодаря ей мы вообще получили эту встречу — её месяцы упорной работы, связи, которые она выстроила в Валлахане. Всё ради этого момента.

Принц буквально искрился обидой, особенно когда отец кивнул Мор с уважением. Словно моя подруга стала соперницей за отцовскую привязанность. Смертоносное сочетание: умелый боец с нравом угрюмого подростка.

Именно им он и является, сказал Рис в моем разуме, связь мэйтов всегда держала линию связи открытой, пока мы сами её не закрывали. Ты права, что держишься с ним настороже.

Мне не нравятся ни он, ни его мать. Я отправила мысленный вздох по связи. Хотя Мор нас предупреждала, какая-то маленькая часть меня всё равно надеялась, что мы приедем и обнаружим милых, разумных людей.

Звёздный смех Риса протанцевал в моём разуме. Разве годы среди фейри ничему тебя не научили? «Милые» и «разумные» — слова, которые