Читать книгу - "Спасая Винсента - Джоан Фернандес"

– Оно того стоило. Винсент одобрил бы мой поступок, – отрезала Йо. Образ Вил в светлой палате психиатрической лечебницы в Эрмело согревал душу. Свекровь принесла из дома золовки нарядное розовое покрывало и застелила им изножье кровати. Вместе они украсили подушками два строгих кресла у высокого окна, выходящего в сад. Вил по-прежнему оставалась безучастной, но Йо не теряла надежды. По иронии судьбы, именно продажа «Спальни в Арле» за пятьсот гульденов покрыла расходы на переезд Вил. Каждый гульден был потрачен не зря.

– Важно откладывать на непредвиденные расходы, – проворчал Коэн у нее за спиной.

Она сдержала готовый сорваться ответ. Вероятно, эти замечания были его способом участвовать в ее финансовых решениях. В посторонней помощи она не нуждалась.

К тому же она не ставила Коэна в известность обо всех счетах. Один из них она намеревалась скрывать от него еще какое-то время.

«Доктор Поль Гаше» – вывела она на чеке. Они виделись всего несколько раз, но бывший врач Винсента из Овер-сюр-Уаза продолжал переписку. В прошлом месяце он сообщил, что истекает пятнадцатилетний срок аренды участка, где покоится Винсент. Врач предложил ей выкупить новое место не только для могилы Винсента, но и для Тео, намекнув, что однажды братья могли бы лежать рядом. Хотя могила Тео в Утрехте находилась ближе к Бюссюму, идея пришлась ей по душе. Казалось правильным, чтобы тесная связь, объединявшая братьев при жизни, сохранялась и после смерти. Она не знала, когда и как, но была полна решимости однажды перенести прах Тео к Винсенту.

Коэн издал сдавленный звук, безуспешно пытаясь сдержать кашель, но тот наконец прорвался наружу. Он поморщился, прижав руку к груди.

– Я попрошу Марту позвать врача.

Спускаясь по коридору в поисках служанки, Йо ощутила небывалую решимость. Терять время было бессмысленно. Ей необходима была эта музейная выставка. Ей нужно было, чтобы спрос на работы Винсента рос, давая ей возможность поднимать цены.

Цель была так близка. Настал подходящий момент для Стеделейка. И она не могла его упустить.

Однако планам не суждено было сбыться. Неделю спустя Виллем Стенхофф приехал в Бюссюм, чтобы сообщить ей об этом лично. Сидя на краю плетеного кресла в ее кабинете, он с недоумением качал головой, пока его нетронутая чашка чая постепенно остывала.

– Все решил один член правления, Ян Сикс. Он беспощадно выступил против Винсента, заявил, что, по данным из надежных источников, его работы очень переоценены. Мол, вы взвинчиваете цены, как во времена тюльпанной лихорадки.

– Какая нелепость! – возразила Йо. Каждый голландец с детства знает о тюльпанной лихорадке: в XVII веке цены на луковицы взлетели до небес, люди продавали имущество, чтобы их купить, некоторые даже расплачивались тюльпанами за дома. – Уверяю вас, господин Стенхофф, никто не спекулирует картинами Винсента.

– Господин Сикс утверждает, что вы назначаете все более высокие цены, в то время как на юге Голландии его работы уходят за гроши.

Ящики из Бреды.

– Мне тоже доводилось слышать подобные сплетни, – признала Йо. – Однако нет никаких доказательств, что те картины принадлежат кисти Винсента.

– Мениер Сикс утверждает обратное. По его словам, кто-то обнаружил целый тайник с картинами и теперь сбивает вам цены. Репутация Стеделейк-музея под угрозой, меврау. Даже если критика приходит с юга.

Внезапно Йо похолодела. Терстех. Двуличный управляющий гаагской галереей «Гупиль». Некогда он был наставником Тео, постигавшего основы торговли предметами искусства, но при этом невероятно жестоко обращался с Винсентом, когда тот жил на юге Голландии. В памяти всплыли язвительные насмешки, которые Винсент цитировал в письмах: «В одном я уверен – ты не художник»; «твое несчастье, что ты слишком поздно начал»; «пора тебе самому зарабатывать на хлеб»[39].

Неужели эта вражда жива спустя пятнадцать лет?

– Я докопаюсь до сути этого дела, – твердо заявила Йо. – Найму частного сыщика. – Сердце сжалось от досады: Коэн оказался прав – ей следовало пресечь это давным-давно. Терстех противостоял Винсенту в начале его пути и теперь, после смерти художника, все еще преграждает ему дорогу.

Стенхофф отхлебнул из чашки, скривился и поставил ее на место. Поднимаясь, он произнес:

– Я злоупотребил вашим гостеприимством. Мне пора возвращаться.

– Постойте, – Йо лихорадочно искала способ задержать его. Она не хотела, чтобы он унес с собой тень сомнения в ценности Винсента. – Вскоре выйдет книга об искусстве, где упоминается Винсент. Это издание подтвердит его значимость.

– Расскажите подробнее.

– Автор – Юлиус Майер-Грефе.

– Грефе! Известный арт-критик.

Йо кивнула.

– Он посетил выставку Винсента у Пауля Кассирера в Берлине. – Она сделала паузу, но Стенхофф по-прежнему хмурился. Неужели берлинская выставка уже успела позабыться? – В начале этого года мениер Грефе предложил мне издать книгу о Винсенте. Я занималась отбором и переводом его писем на немецкий.

– Насколько продвинулась работа? Издание книг – процесс небыстрый.

– Это правда, – согласилась она. – Однако параллельно он трудится над статьей «История развития изящных искусств». В ней он провозглашает основоположниками современного искусства Сезанна, Гогена и Винсента! Современного искусства, господин Стенхофф! Что как нельзя лучше соответствует духу Стеделейк-музея!

Стенхофф тяжело вздохнул.

– Это уже что-то. Я попытаюсь использовать этот аргумент… – Накидывая пальто на руку, он вновь помрачнел. – Но вам необходимо выяснить, что происходит на юге. Кто-то целенаправленно подрывает репутацию вашего деверя.

50

Амстердам

Йо

Прошел месяц. Йо сидела на краешке стула в кабинете частного сыщика Йохана Йоллеса, с нетерпением ожидая, когда тот разыщет свои записи среди бумаг, беспорядочно разбросанных по столу. Его жидкая бородка с проседью и усы явно нуждались в стрижке.

– А, вот они! – С торжествующим видом Йоллес помахал в воздухе каким-то листком, прищурился, разбирая записи, откинулся на спинку стула и начал раскачиваться. – Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, что это тот самый Терстех. Но кто бы ни был этот человек, он не представляется, хотя следы его деятельности прослеживаются. Судя по всему, он методично обходит каждый уголок в окрестностях Нюэнена.

– Методично?

– В его безумии есть система. Прямо как у пса, который не успокоится, пока не откопает свою кость.

– И что происходит, когда он находит рисунок?

– Уговаривает владельца отдать его даром или платит ничтожную сумму. Я не встретил ни одного человека, который бы знал имя Винсента Ван Гога или вообще интересовался искусством. Времена сейчас трудные. Люди больше думают о том, как бы поставить на стол миску похлебки.

Йо кивнула. В Голландии еще оставались глухие уголки, куда не докатилась волна индустриализации. Винсент любил сельскую местность. Нужно было сделать больше для этих краев – найти галерею и организовать еще одну выставку с бесплатным входом.

– А что происходит потом, после того как Терстех находит рисунки?

– Как я уже сказал, я не могу подтвердить наверняка, что это Терстех. Но