Читать книгу - "Спасая Винсента - Джоан Фернандес"

брюк были грязными и потертыми. Вместо начищенных ботинок на ногах были истоптанные башмаки.

Глаза его тоже изменились. На смену ледяному высокомерию, когда-то парализовавшему Йо, пришел лихорадочный блеск.

Что с ним случилось?

– Месье Рольф. – Она почувствовала тошноту. Так это Жорж Рольф был заговорщиком. Какое ему дело до Винсента? Он всегда третировал его, называл ничтожеством.

– Мне казалось, что вы повыше, – выпалил он, прижимая холщовый сверток к груди.

– А вы… так переменились… – она сглотнула, не в силах выговорить опустились? подурнели? спятили? – Это работы Винсента? – резко спросила она, решив переменить тему.

Рольф усмехнулся, швырнул сверток на стол и загородил его собой, прислонившись к столешнице. Грязными пальцами он подбросил гульден и поймал его.

– Вы опять одна? Кто-то должен был научить вас, что дела так не делаются.

Во рту у Йо пересохло. Пытаясь оценить расстояние до выхода, она заметила, что на улице почти не осталось прохожих.

Изящным жестом, словно держа в руке черепаховый гребень, он откинул со лба сальную прядь и цокнул языком.

– Что за удивленный вид! Я ведь знал, что остановлю вас.

– Это… вы? – спросила Йо и тут же поняла, как глупо это прозвучало.

Рольф торжествующе осклабился.

– Делаю то же, что и вы. Обдираю ваших покупателей.

– Я всегда знала, что вам не нравится искусство Винсента. Но… – Мысли путались, а внутри все содрогалось от осознания масштаба созданной им сети. Вдова Олдензил, аукционный дом Мюллера… Йоллес говорил, что сделки идут уже три года. – Вы занимаетесь этим годами! Зачем? Вы же называли Винсента ничтожеством.

– Вы что, никогда меня не подозревали? – Усмешка Рольфа обнажила отсутствие зуба. – Сначала поиск этих странных картинок был забавной шуткой. Я уехал из Парижа… в отпуск. Хотел побыть один. Никто не ожидал меня здесь увидеть – я так часто высмеивал вашу провинциальность. – Рольф самодовольно ухмыльнулся. – Наткнулся на одного типа с картиной. Увидел подпись вашего деверя. Одно слово: «Винсент». – Он фыркнул. – Сказал старикашке, что это стоит гульден. И он согласился! Бедняге, верно, на хлеб не хватало.

Он снова усмехнулся, но взгляд оставался невеселым.

– Я было собрался сжечь ее, конечно. Но потом подумал: Винсент, наверное, оставил десятки работ, разбросанных по всей округе. Мне никогда не найти их все. Этот идиот не сдавался… – Он покачал головой, снова подбрасывая монету.

Рольф был прав: Винсент действительно жил в этих краях и оставил после себя множество работ. В ту пору он только набивал руку, с трудом находя деньги на еду – не то что на пересылку рисунков Тео. И вот теперь ее усилия приносили плоды: даже в этой глуши уже расползалась молва о таланте Винсента.

– Потом я понял, что могу сделать кое-что получше, – голос Рольфа вернул Йо к действительности. Она с изумлением осознала, что он хвастается. – Если буду продавать их за бесценок, то обесценю их. Подорву его репутацию. Я знаю, как это делается. Маленькими шажками, намеками тут и там, сея семена сомнения, можно уничтожить любого. – Его руки дрожали. – Со временем моя схема заставит усомниться в таланте Винсента. Никто не любит, когда его обводят вокруг пальца. – Он исподлобья взглянул на нее. – Особенно если этот палец – женский.

Отказ Тейма читать лекцию. Отказ Сикса от выставки в Стеделейке. Йо вынуждена была признать – стратегия Рольфа оказалась выигрышной. Он нанес имени Винсента больший урон, чем мог предположить.

Три года тайных махинаций. Сколько же вреда он успел причинить?

Сколько еще людей поверило его лжи?

Чутье подсказывало ей, что за этой историей кроется нечто большее.

Йо скользнула взглядом по грязной одежде и небритым щекам Рольфа, заметила, как он опирается о стол, будто и впрямь не в силах стоять без опоры. Он снова подбросил монету. Один гульден за рисунок? Это было безумием. Его превращение из ухоженного денди в опустившегося оборванца было похоже на дурной сон. Здесь крылось что-то большее, чем простая неприязнь к Винсенту. Что-то двигало им. Сжирало его изнутри. Ему нужно было что-то доказать. Она должна была выяснить, что именно, и положить этому конец.

Она вспомнила свой визит к нему после того, как он преобразил галерею Тео до неузнаваемости. Тогда им тоже что-то двигало. Возможно, в этом и крылась подсказка.

– Помните, как я навещала вас на Монмартре после смерти Тео? – спросила Йо тихо и ровно. – Вы полностью изменили его галерею, подчинив ее своему вкусу. Повсюду были безупречные картины: прелестные дети, триумфальные батальные сцены, идиллические пасторали.

Рольф замер.

– Помню ли я? – прошипел он. – Эти воспоминания сжигают меня изнутри. Тогда Монмартр был у меня в кулаке. Остальные дилеры считались со мной, шли у меня на поводу. У нас было общее видение, единая цель. – Он вперил в нее презрительный взгляд. – А потом появились вы. С вашим кокетством. С вашими изысканными вопросами и хорошеньким личиком.

– Я?!

Он вдруг выпрямился и резко приблизился к Йо. Теперь их разделяла всего пара дюймов. Холодная волна ужаса сковала ее, и она застыла, не в силах пошевелиться. Потом заставила себя поднять глаза и встретить его взгляд, стиснув зубы, чтобы не отпрянуть от зловонного дыхания. Казалось, еще мгновение – и она лишится чувств.

– Теперь-то я вас раскусил, – тихо произнес Рольф.

В горле пересохло.

– Раскусили?

– «Раскусили?» – передразнил он. – Как вы смели ослушаться? Выйти из своего круга. Ворваться в мой мир.

– Ваш…

– Я мог бы стать единственным! Я им и был, пока вы все не разрушили. Люди шли за мной. Я был на пути к успеху. Монмартр мне принадлежал.

– Искусство не может никому принадлежать…

– Я его покорил! Я был его хранителем. Я решал, что продавать, а что нет, – процедил он. – Я определял вкус, я определял стиль. Люди невежественны. Им нужно, чтобы кто-то вроде меня указывал им, что̀ есть истинное искусство.

– Истинное искусство? Такого не существует.

– Вам, разумеется, не понять. Истинное искусство не просто вдохновляет – оно диктует законы. Создает идеальное общество и направляет его развитие.

Йо бросило в дрожь.

– Общество, свободное от бедности? Цивилизация, где все равны?

Он нервно пригладил волосы ладонью.

– Когда я сейчас вспоминаю эту историю, мне трудно поверить, что вы оказались такой искусной интриганкой. Не будь вы женщиной, я бы вами восхищался! Плели сети у меня за спиной, и в мыслях не было мне подчиниться, ведь так? Не задумываясь принесли в жертву родного брата, это ничтожество… А я мог бы похоронить его карьеру, знаете ли. С легкостью. Вы дурачили людей, манипулировали ими и использовали всех, кто попадался на пути.

– Использовала? Кого именно?

– Для начала – Амбруаза Воллара.

Йо рассмеялась.

– Месье Воллар вряд ли позволит собой манипулировать.

– Жюльена Леклерка.

Леклерк. Ее смех оборвался.

– Вот именно, – Рольф кивнул, пристально наблюдая за ней. – Вы использовали того бедного юношу. Это вы