Читать книгу - "Да, мой король - Елена Михалёва"

было, – Никлос замахал руками. – Но в подвале позволяли отдыхать рабочим ночной смены, которые слишком далеко живут от стройки… Жили… Ох, Избавитель, спаси их души, – мужчина озарил себя благим знамением.

Ричард озадаченно глядел на него. На лице рыбака отражались печаль, усталость и смятение.

– Ты хочешь мне что-то сказать, Никлос? – строго спросил король.

Мужчина опасливо покосился на стражников. Облизал губы и пробормотал, привстав на цыпочки, что-то настолько неразборчивое, что Шенборну пришлось наклониться к нему. А ближайший к ним стражник спешился и встал так, чтобы в случае необходимости убить бедного рыбака на месте при малейшем неверном движении. Но последний даже глазом не моргнул. Его больше волновало, чтобы его услышал монарх. И не услышал никто посторонний.

– Это поджог, – торопливо прошептал он, обдав Ричарда запахом гари и пота.

– Ты уверен? – Шенборн вскинул брови. – Никлос, это крайне серьёзное заявление.

– Подсобку всегда запирали, чтобы никто из безработных там не шарился, – таким же громким шёпотом продолжал рыбак. – Там лежала одежда для нищих и всякая утварь. В том числе для работы. Я знаю, самому доводилось брать в аренду оттуда рыболовные сети, когда мои прохудились. Но и ещё я знаю, что ключи были только у управляющего, господина Лионеля. А его никто не может найти после того, как пожар начался.

– Может, сегодня вместо этого Лионеля работал кто-то другой? – предположил граф, но слова Никлоса вызвали у него нехорошее предчувствие, которое незамедлительно оправдалось.

– Нет, мой король, – рыбак покачал головой. Его покрасневшие от дыма глаза воспалённо блестели от страха. – Я видел его сегодня утром. В переулке неподалёку отсюда. Подумал было, что он идёт на работу. Но потом увидел, что он говорит с одним милордом в экипаже.

«Милорд в экипаже» звучало примерно также нелепо, как «дама в рыцарских латах». Либо милорд не хотел быть узнанным, либо обладал некими физическими проблемами, которые не позволяли ему сидеть в седле.

– Ты можешь описать этого человека, с которым говорил управляющий? – тихо спросил Ричард, но уже по выражению лица рыбака понял, что здесь что-то нечисто.

– Боюсь, что да, мой король. Я хорошо успел его разглядеть, – Никлос опасливо оглянулся на стражника позади себя. А потом понизил голос и буквально прошипел королю на ухо: – Он был с вами, когда вы приезжали на стройку.

– Ты помнишь его имя?

Кадык рыбака дёрнулся.

– Да, – ответил он, а затем прошептал так тихо, чтобы лишь Ричард смог его услышать. Когда же Никлос отстранился от помрачневшего монарха, он добавил таким виноватым тоном, будто просил прощения: – Это может быть случайное совпадение, но я смею предположить, что Лионель совершил умышленный поджог.

Граф фон Шенборн выпрямился на лошади. Глаза его сверкали гневом. Он стиснул челюсти так сильно, что побелели скулы.

В эту секунду сгоревшее здание несостоявшейся биржи труда с грохотом обвалилось, взметнув в воздух смесь искр и горячего пепла.

Глава 22

Вода в большой ванне остывала медленно.

Мыльная пена растаяла, оставив лишь отдельные островки пузырьков вдоль бортиков, да белые хлопья в похожей на разбавленное молоко воде. Она пахла розмарином, лавандой и апельсиновым маслом. Эти запахи помогали изгнать из тела навязчивую гарь, которая, казалось, пропитала каждый сантиметр кожи. Ричард никогда не был большим любителем долгих купальных процедур, но пребывание в горячей ванне понемногу расслабляло и успокаивало его.

Графу фон Шенборну всё ещё казалось, что он слышит крики людей и ощущает на лице жар от пламени. Стоило ему напрячь крылья носа, как едкий запах дыма мерещился вновь.

Он не покинул место трагедии до тех пор, пока пожар не был потушен, а город не оказался вне опасности. Но это случилось уже поздним вечером, когда стемнело. К тому времени, помимо несостоявшейся биржи труда, сгорело ещё четыре прилегающих здания. Счастье, что не более. Впрочем, «король» не расценивал случившееся, как везение. Он видел в этом лишь чужой злой умысел. Месть. И предательство, о котором предпочёл пока не распространяться. Для начала ему нужно было успокоиться и как следует всё обдумать.

Монарх уехал во дворец со своей стражей, отдав последние распоряжения городскому совету. За его спиной дымились остывающие угли.

Король ехал по улицам Линдена, покрытый хлопьями копоти. Его лошадь и одежду припорошила зола, подобно скорбному снегу. Государь выглядел мрачным и злым. Его покрасневшие от дыма глаза глядели на встречных людей пристально и сурово. Но никто не посмел выкрикнуть обвинения или выказать иное неуважение.

Горожане кланялись. Молча. Покорно. Ибо даже на памяти старейших из них это был первый раз, когда законный правитель самолично разбирался с невзгодами простого народа.

Ричард без приключений добрался до дворца, но не пожелал видеть никого. Лишь велел передать герцогу Зоммерштерну, что зайдёт к нему завтра утром и расскажет о пожаре, а пока же ему нужен отдых. После чего он направился прямиком в свои покои.

Большая медная ванна короля выглядела огромной и весьма громоздкой, несмотря на забавные львиные ножки, на которых она стояла посреди просторной комнаты. И всё же слуги споро наполнили её горячей водой с маслами и мыльной пеной.

Король велел оставить его одного сразу, как они закончили.

В помещении белый мрамор изысканно сочетался с медью, золотом и тёмно-синим шёлком. Здесь было весьма просторно, но довольно жарко. Огонь в большом камине согрел воздух. Он же служил единственным источником света, если не считать пяти свечей в высоком канделябре, который стоял прямо возле ванны. Здесь же на широкой скамье, обтянутой сапфировым бархатом, стопкой лежали чистые полотенца и прочие банные принадлежности. Рядом стояла ширма из тонкого, как кружево, белого дерева, через неё был перекинут королевский халат в ожидании своего хозяина. А перед ширмой раскинулась широкая тахта, такая же синяя и бархатная, как и скамья. Чтобы приводить себя в порядок было удобнее. Но монарх вылезать из воды не торопился.

Ричард закрыл покрасневшие глаза. Он наслаждался тем, как напряжение постепенно покидало мышцы, уступая место усталости. Медь ванны прогрелась и теперь отдавала тепло обратно воде.

Мысли графа мало-помалу успокаивались, выстраиваясь в цепочку выводов. В этом отрешённом состоянии он успел принять несколько важных решений, когда тишину нарушил скрип двери за его спиной.

– Я велел меня не беспокоить, – с ноткой раздражения произнёс Ричард.

Он приподнял голову и оглянулся на звук лёгких шагов. Но вместо кого-то из слуг в