Читать книгу - "Школа. Питер. Любовь - Саша Керн"

На парковке папа с нами попрощался, потому что ему нужно было ехать на другой конец города. Он обнял меня и попросил звонить, если что-то будет нужно. Я же совсем его не слушала, лишь следила за силуэтом Кравцова, который садился в машину недалеко от нас. Макс выглядел недовольным и потерянным.

– Ну что? Занимаем места в нашей космической капсуле согласно билетам? – попытался разрядить обстановку Александр, когда мы провожали взглядом папу, подходящего к своей машине. Мама погладила меня по спине, приобнимая, и улыбнулась.

– Хорошо, что он приехал, да?

Я согласно кинула в ответ. Мне всё равно было обидно, что он уезжает к «своей», а не поедет с нами пить чай, есть пирог или что-то вкусное, что, конечно, приготовил мамин парень. К тому же, скорее всего, это она уговорила папу приехать встретить, сам бы он не догадался.

– Скажи спасибо, что моя «капсула» теперь заводится с пол-оборота, – фыркнула мама, передавая Александру рюкзак, чтобы тот убрал его в багажник.

– Заводится – да, – усмехнулся он в ответ. – Но звук… Как будто швейная машинка решила стать автомобилем.

Я невольно хмыкнула, мне нравилось, как эти двое подкалывали друг друга. А мама, видимо, совсем не замечала, как он на неё смотрит – будто целый мир готов положить к её ногам, – и продолжала считать, что это временно.

В машине было тепло, я устроилась за мамой, Александр за рулём. По дороге они что-то спрашивали, хмурясь моим односложным ответам, потом обсуждали отпуск и возможность рвануть в Петербург на несколько дней. Пришлось рассказать про Галину Николаевну, избегая подробностей о Максе. Прислонившись лбом к стеклу, я наблюдала за тем, как фонари по краю дороги тянутся одной долгой нитью. Глаза закрывались. Вот бы сейчас в постель и горячего чая с лимоном, а ещё, чтобы на телефон пришло оповещение: «Получено 15 файлов от Максима Кравцова». Я зажмурилась, сосчитала до десяти, открыла телефон… а там ничего.

В голове пульсировало: «Пришлю», и я намеревалась дождаться. Хотелось понять, останемся ли мы хоть кем-то друг для друга после всего или… Дальше додумывать желания не было. Предпочитала не представлять, что будет, если Макс вычеркнет меня из своей жизни.

Дома было тепло, вкусно пахло какими-то сладостями, только я чувствовала себя слишком слабой и вялой, чтобы поддерживать беседу и сидеть за столом. Но, когда увидела довольные и радостные глаза мамы, не смогла отказать. Как была в тёплой толстовке и джинсах, прошла в кухню и плюхнулась на стул. Тело казалось ватным, но передо мной появилась чашка чая с лимоном и блюдце с кусочком торта «Красный бархат». Мама поцеловала меня в макушку.

– Саша сегодня испёк в нашей духовке. Представляешь? – удивлялась она.

Я лишь неоднозначно кивнула, улыбнулась Александру и снова открыла чат в телефоне. Ничего. Глубоко вздохнув, я затолкала поглубже свою гордость и написала сама:

Макс, ты не забыл?)) Пришли, пожалуйста, фото.

И быстро отправила, чтобы не сомневаться. А потом чуть поковыряла торт, сделала пару глотков чая, но в меня ничего не лезло. Глаза слезились, ужасно болела голова. Мама снова потрогала мой лоб и отправила в комнату. Ноги двигались с трудом, ощущение было такое, будто мне привязали к ним кирпичи или гири какие-то. Хотелось лежать и не двигаться.

В комнате я не стала включать верхний свет, а зажгла лампу на столе и уселась на кровать. Снова открыла переписку, но увидела лишь серые галочки под моими сообщениями, которые говорили о том, что всё доставлено. А сверху светилась надпись, что абонент недавно был в сети.

Я поёжилась. Казалось, что стало холоднее, и я с удовольствием бы снова забралась в пуховик и надела ещё и шапку сверху. Подумала, что это от нервов, слишком сильно я переживала, что Макс не отвечает. Голова продолжала гудеть, хотелось закрыть глаза, но я пересилила себя и снова написала:

Может, ты пропустил сообщение. У тебя, наверное, много накопилось.

И следом:

Я всё ещё жду фото.

Подумала, если напишу про фото, то это не будет выглядеть, будто я навязываюсь и сама пристаю. Хотя сама думала о том, что он давно про меня ничего не думает и забыть забыл, как мы гуляли по ночному снежному Петербургу, смеялись и пили чай у его бабушки. Наверное, только и ждал, когда от меня отделается. А теперь, когда я так его подставила… Он ирад, что меня больше нет рядом.

Меня пробрал такой озноб, что пришлось забраться в постель прямо в одежде. Мелко дрожа так, что даже зубы иногда стучали друг о дружку, я продолжала обновлять страничку в чате. Глаза слезились, и, кажется, из уголков даже вытекали слёзы, стекая по горячим щекам.

Вспоминались романы, которые читала, то, как я, как любая девушка, мечтала, чтобы всё происходило, как в книгах… Как в тех сказках, где принц в последний момент спасал принцессу, а не исчезал, оставляя после себя только надпись «был в сети недавно».

В комнату вошла мама, беспокойно посматривая на меня в одежде под одеялом. Она подошла ближе, поцеловала меня в лоб, а потом поспешно убежала, сообщая, что сейчас принесёт градусник. Меня это мало волновало, а вот то, где сейчас может быть Макс или с кем, волновало очень. Моё воспалённое воображение рисовало яркие картинки того, как Кравцов раз за разом уходил с Колосовской.

Мама поставила мне градусник, я взглянула на неё и попыталась улыбнуться.

– Всё хорошо, – прошептала, потому что горло зажгло так, что я не смогла произнести ни слова.

Я не чувствовала себя хорошо, внутри меня поселился холод, от которого можно было спрятаться, только зарывшись с головой под одеяло. Я замерзала от того, что тот, кто нужен был сейчас больше всего, молчал.

Мама положила что-то холодное мне на лоб, достала градусник и ахнула, потом что-то закричала Александру, он её успокаивал, они суетились. А я, ничего не понимая, снова отправила сообщение Максиму:

Пожалуйста, напиши мне.

Мне казалось, что эта последняя фраза спасёт меня, но телефон продолжал молчать. Комната расплывалась перед глазами. Мама успокаивала, обещая, что скорая уже в пути. Я не хотела ничего, только закрыть глаз и спать, чтобы не было так больно, чтобы никто меня не трогал, чтобы всё прошло.

И тогда, из последних сил решая, что так я себя огражу от этого болезненного бреда, я в последний раз открыла чат и нажала «заблокировать». А потом провалилась в тревожное забытьё.

Очнулась я через сутки в больничной палате, в нос ударил запах лекарств, кофе и чистящего средства. Голова гудела, тело не слушалось, будто я проспала целую вечность. Мама сидела рядом с опущенной головой и держала меня за руку. На диване напротив кто-то лежал. Я дёрнулась, мама вскочила, тот, кто лежал