Читать книгу - "Школа. Питер. Любовь - Саша Керн"

бы я сейчас пошёл и позвонил к ней в дверь… то что бы произошло? Но ответа у меня не было – и смелости тоже.

Вдруг на меня упала тень – кто-то стоял, загораживая мне вид. Я поднял голову и встретился взглядом с Колосовской, которая что-то крутила в руках.

– И как она? – спросила Варя, присаживаясь на соседние качели.

– Кто? – сконфуженно пожимая плечами, ответил я. Не верилось, что так всё очевидно. Но, видимо, это только мне казалось, что я всё хорошо скрываю.

– Я тебя уже несколько раз видела у этого дома. А потом узнала, что здесь Наумова живёт. Дараеву встретила, знаешь… Она такая болтушка.

– А… ну… наверное.

– Ага. Сказала, Наумовой лучше, но она пока из дома учится. И… Только не злись… У вас всё… То есть вы с ней?..

Я резко повернулся к Колосовской, не понимая, о чём она говорит.

– Вы вместе? Почему ты сидишь здесь?

– Потому что я дебил. Можешь посмеяться надо мной и рассказать всем, что видела меня здесь сидящим под её домом, как бездомный щенок, – слова полились на Варьку потоком, который я никак не мог остановить. Может быть, потому, что и некому было рассказать, что творится на душе, а может, чувства настолько переполнили меня, что выплеснулись через край на первого, кто о них заговорил.

– Макс, я же знаю тебя, ты всегда решительный, смелый и…

– Я уже обидел её и оттолкнул. Так что смелым не получается быть, – у меня вырвался саркастичный смешок.

Колосовская встала, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на неё снизу вверх.

– Знаешь, Кравцов, раньше я думала, чтобы меня полюбили, надо быть такой, какой хотят меня видеть. А теперь я поняла, что хочу быть самой собой и только потом пусть меня любят. Думаю, если ты придёшь и расскажешь всё как есть, то она тебя простит.

Я не нашёлся что ответить. В горле сжалось, а в носу защипало, будто я расчувствовался от слов Варьки. В ответ я лишь кивнул ей и уставился на свои кроссы.

– Кстати, я помогу Дане найти родителей, которые согласятся поехать. И транспорт тоже смогу найти. Здорово, что ты это всё организовал.

Я снова кивнул, не поднимая головы, потому что и сейчас чувствовал себя не в своей тарелке. Не думал, что Варя после всего захочет помочь.

– Удачи, Кравцов. Ты себя недооцениваешь.

Она ушла, а я всё держал в руках остывший стаканчик с кофе и пытался сдержать слёзы, которые рвались наружу из-за необузданных, подавляемых и безответных чувств. Я часто дышал, чтобы справиться с ними, пока не услышал, что кто-то меня зовёт по имени.

– Макс?! Максим?!

Я поднял голову и увидел в открытом окне квартиры Полину.

Глава 25. Холодные руки, горячие поцелуи

В поезде по дороге домой мне было холодно, одиноко и страшно. Спать я не могла, в голове крутился образ Макса, уходящего с Варей. Он даже не поговорил со мной до отъезда, и в дороге тоже не подошёл – конечно, зачем ему я, когда у них теперь с Колосовской всё хорошо. А я подумала, что расстроила его, когда рассказала про дурацкий поцелуй с Даней. Если бы я ничего не говорила… Но яже хотела быть с Фроловым… Или?..

В поезде я гоняла эти мысли по кругу. Ксюша накрыла меня одеялом, но я лишь пересматривала «Назад в будущее» и старалась не всхлипывать громко. Единственным желанием было поскорее вернуться домой, обнять маму, которая уже писала, что очень меня ждёт, и выплакаться по-настоящему. Но до прибытия оставалось ещё четыре часа, которые тянулись нескончаемо долго.

Когда поезд затормозил на конечной станции, а из динамиков сипло послышались подбадривающие пожелания, все вокруг разом ожили и суетливо стали собираться, вытаскивая чемоданы, заталкивая в рюкзаки зарядные устройства, косметички и какие-то мелочи. Я пропустила девочек вперёд, а потом и сама шагнула в проход и покатила чемодан к выходу из вагона. В одном из открытых купе я заметила Макса, но голова так звенела, а за спиной кто-то торопил, что я поспешила дальше, не оборачиваясь.

Свет фонарей на платформе больно ударил по глазам, я чуть затормозила, но тут же увидела отца с букетом и кинулась в его объятия. Он меня так крепко обнимал, что я думала, все кости переломает. А потом меня обняла мама, и у меня вдруг заслезились глаза, а она просто гладила меня по спине и говорила какие-то нежности. За её спиной прятался Александр, хотя «прятался» – это сильно сказано, он же намного выше мамы и шире в плечах. Весь в коже, с щетиной на щеках и внимательным взглядом – поэтому она его и выбрала. А ещё он всегда всё подмечал.

– Полюсик! – Мама чмокнула меня в щёку и тут же потрогала лоб. – Ты вся горишь…

– Да всё нормально, – отмахнулась я, хотя меня зазнобило, но я хотела только одного, чтобы совсем всё не потерять… хотела… просто… Дело было даже не в блоге или фото, просто мне нужно было хоть что-то ему сказать.

Я повернулась, заметила хмурый вид Макса, который что-то объяснял своему отцу, и пыталась в этой суете поймать его взгляд, окунуться в темноту его глаз, которые мне всегда улыбались и согревали теплотой. Но он не смотрел.

– Минутку, – попросила я у мамы, вручая ей цветы, пока Александр спорил с папой за право забрать из моих рук чемодан. Кажется, их спор разрешила мама, вручив одному чемодан, а второму рюкзак, но меня это уже не волновало.

Шаги давались мне с трудом, ноги были тяжёлыми, в голове шумело, а всё тело неприятно ломило. Я думала, что это от того, что провалялась всё время в поезде и даже не вздремнула.

– Макс? – вышло слишком хрипло.

Он обернулся, и я сразу выпалила то, что не успела обдумать, глядя заворожённо в его глаза:

– Ты… Ты обещал фотографии. Я хотела сделать пост в блог и…

Не помню, что я ещё болтала как заведённая, только бы оттянуть момент, когда он уйдёт, когда всё закончится, и я… Мне хотелось хоть какой-то реакции от него, даже этой его обычной маски – так бы я почувствовала, что он просто что-то скрывает. Но его сухое «Пришлю» – всего лишь кивок головой – вновь сломали что-то внутри.

Я поблагодарила, стараясь держать лицо, но самой лишь хотелось оказаться дома в своей комнате и оплакивать то, что останется у меня навсегда после поездки в Питер, – мои воспоминания. Этот яркий взгляд Максима, его шутки, улыбки, поцелуй и наш уютный сон в одной кровати…

Я вернулась к родителям. Папа, приподняв брови, шутливо поинтересовался, кто это был, а мама многозначительно ответила:

– Одноклассник.

Но уменя даже не было сил, чтобы остановить их или что-то сказать в свою защиту.

– Кажется, нам пора, – прозвучал голос Александра, и я благодарно взглянула на него, он подмигнул в ответ. –