Читать книгу - "Утаенный меч - Елизавета Алексеевна Дворецкая"

с тем и раздражающее: ее миловидность умиляла, а глаза с их скрытой мыслью настораживали. И мерещилось в ней что-то смутно знакомое…

– Ну-ка, постой, искусница… – сказал он, когда Елеса замолчала. – Мнится, я тебя где-то видел уже.

Елеса перевела дух – вроде отпустило.

– Не знаю, где ты меня видеть мог, боярин. – Она опустила глаза, но потом бросила на него беглый взгляд.

Блестящий взгляд больших глаз из-под темных ресниц ударил, как стрела; Ратимир, хоть и имел сам дочь-невесту, душой был молод и к блеску женских глаз отзывчив.

– Посмотри-ка на меня! – Ратимир живо встал и подошел к ней вплотную.

Елеса медленно подняла на него глаза – он был на несколько пальцев ее выше, – так, как будто сам взгляд ее мог окрыть некую тайну. Даже у нее немного екнуло сердце от прямого взгляда его глубоких серых глаз, способных, казалось, проникнуть в самую душу. Что он хочет в ней увидеть? Чего ищет?

– Как я летом к твоей матери приезжал бычка искать, тебя дома не было, это помню, – сказал Ратимир, внимательно ее изучая. – Я еще думал, что же за домочадцы у знахарки, коли она их прячет? А ты в Плечееве не бывала ли?

Первым порывом было ответить «нет», но Елеса передумала: не соврешь перед толпой видоков.

– Бывала раз – когда князь женился, дядя Дементий нас возил на свадьбу посмотреть. Да у нас многие ездили.

– Это правда, – подтвердили несколько голосов. – Всякому любопытно, а девкам и подавно.

– Я тебя видела, боярин, когда невесту выводили. Ты у князя дружкой был.

– Может, там я тебя видел?

– Того не ведаю. До того ли тебе было, чтоб по сторонам смотреть?

– Это истинно. – Ратимир несколько помрачнел, вспомнив пугающие свадебные предвестья и схватку с чудовищным зайцем. – Так вот я зачем…

Вспомнив о деле, он отошел от Елесы и подбоченился.

– Приехал я к тебе, девица, по слову князя нашего, Романа Глебовича, и брата его Всеволода. Ить помогло ему, Всеволоду, твое леченье! – Ратимир взмахнул рукой, словно сам был радостно изумлен и приглашал всех разделить это чувство. – Помазал он тем зельем, что ты прислала, в бане смыл, и стал опять молодец молодцом! К утру хвори и следа не осталось! Как рукой сняло!

В избе загудели: Елеса никому в селе не рассказывала о посещении Богдальца, и когда плечеевский боярин вдруг приехал искать молодую лекарку, народ удивился.

– Ох ты!

– А мы и не знали!

– Чем же ты лечила? – с подозрением спросил отец Ираклид. – Каким таким зельем? Бесы помогали?

– Тем, что без рук, без ног, а всему голова. – На этот вопрос Елеса сама не захотела отвечать прямо, чтобы не лишить силы свое средство. – Не живой, а дышит, без кореньев растет, без костей встает, на гору лезет.

– Это ты напрасно, батюшка! – вступился за Елесу кузнец Максим. – Хлеб – чище его ничего нет, бес к нему и подойти не смеет.

– Что, сама вылечила? – не поверил дед Кондрат. – Не Агнея?

– Это ж она к матери на заимку советоваться ходила! – догадался Радила.

– Небось Агнея зелья дала?

– Ермолай пошептал?

Елеса молча слушала. Ратимир махнул рукой, и гомон стих.

– В благодарность за лечение прислали тебе князь и брат его дары многие. Вот, гляди!

У стены на лавке были сложены несколько коробов и ларей. Там же сидел на полу незнакомый отрок. По знаку господина он вынес короба на освещенное место перед столом и открыл. Стал выкладывать: тонкая шерстяная тканина разных ярких цветов, поливные расписные блюда и чаши, отрез узорного шелка, ларчик со стеклянными бусами и браслетами, заушницами и обручьями из меди и бронзы. Отдельно, многозначительно подмигнув, Ратимир звякнул об стол мешочком серебра.

Народ гудел, восторженно ахала из-за печки Мирофа. Одна только Елеса наблюдала за выдачей даров невозмутимо, даже с безразличием.

– Ну как? – когда все было выложено, спросил Ратимир. – Хороши ли дары?

Не понимая спокойствия лекарки, он приглашал ее наконец восхититься заслуженной щедрой наградой.

– Дары хороши. – Елеса не оправдала ожиданий. – Да здесь не все.

– Как – не все? Все! – Ратимир еще раз показал на пустые короба и груду подарков. – Ты что же, – он хмыкнул, – думаешь, я утаил чего? Себе какие узорочья приберег?

На лавках захихикали.

– Тут серебро – чего надо тебе, то и купишь. Но коли хочешь корову там или лошадь получить, ты скажи, тебе доставят.

Народ снова загудел, восхищенно и даже отчасти обиженно. И так глупой девке целое приданое навалил, боярской дочери впору, а она еще кобенится!

– Ложку опары ржаной дала – а награждают, будто черный мор остановила, что половину волости выкосил, – проворчал отец Ираклид.

– Не нужна мне корова! – Елеса слегка засмеялась. – Ты, боярин, разве не знаешь, чего я просила в уплату за леченье?

– Что ты просила? – Ратимир приподнял брови.

Полностью свой разговор с ней Богдалец передал только Всеволоду. Ратимир вез в Милово дары, уверенный, что осчастливит ими даже самую привередливую лекарку.

– Я же отроку вашему, Богдальцу, ясно сказала: в уплату Всеволод Глебович должен меня в жены взять. Иной платы мне не надобно. Об этом что скажешь?

– Скажу… – Ратимир повращал глазами. – Ты, девка, не в своем уме?

– Она такая! – отчасти с гордостью сказали на лавках. – Елеська у нас малость того… с придурью.

– А так-то девка хорошая!

Соседи защищали Елесу перед чужим боярином, но при этом думали, что она шутит.

Ратимир вопросительно смотрел на Елесу, ожидая, что она признает свои слова шуткой, но она молчала.

– Ты, девка, мне воду не мути. – Ратимир не выдержал первым. – Ты дело говори. Чего еще хочешь?

– Я сказала. Пусть Всеволод Глебович меня в жены берет. Такая моя плата за леченье. Иного мне не надо.

– Этого быть не может! – внятно разъяснил Ратимир, как ребенку, который спросил, можно ли ходить по воде или летать в небе. – Ты девка всем хорошая, я бы и сам… Ну, любой жених, что тебе в версту, взять будет рад, да с хорошим приданым. Но князья-Рюриковичи берут невест своего рода, княжеского. Иных никаких не берут.