Читать книгу - "Я сломаю тебя - Джиджи Стикс"

Ксеро снова пишет:

Не напивайся.

Я презрительно усмехаюсь и делаю большой глоток водки. Эта марка почти такая же отвратительная на вкус, как вода, но я пью не ради удовольствия — это самый быстрый способ заглушить эту непрекращающуюся боль. Боль от его предательства. Боль от мысли о том, что он сделает дальше. Когда он придёт за мной после захода солнца, мне понадобится вся возможная помощь, чтобы противостоять его гневу.

С тошнотой в желудке я открываю ноутбук и создаю новый документ.

Писательство всегда отвлекало меня от этого дерьмового шоу под названием «жизнь». Может быть, это поможет мне скоротать время до тех пор, пока Ксеро не придёт за моей душой.

Я напишу эротическую историю о призраках. О том, каково это — быть преследуемой, а не охотящейся. Потеряться в этом вымышленном мире в сто раз лучше, чем смотреть в лицо реальности. Может быть, Ксеро почерпнёт что-то полезное.

Кивая, я печатаю вступление, которое в общих чертах основано на реальных событиях.

Вместо того чтобы вернуться с похорон Джейка, я сижу на заднем сиденье лимузина и рыдаю из-за смерти моего сексуального убийцы Нерона.

Нерон — хорошее имя.

Телефон вибрирует. Я не обращаю на него внимания, потому что погружена в работу.

Я пишу о том, как мы с Нероном провели страстную ночь. Он обнимает меня сзади, держа за волосы, как поводья. Он наклоняется, прижимаясь грудью к моей спине, и рычит: «Где бы ты ни пряталась, я всегда найду тебя. Даже после смерти».

Остановившись, я отрываюсь от компьютера и смотрю в окно на задний двор.

— Зачем ему вообще говорить что-то настолько зловещее? — бормочу я, пытаясь найти ответы. — Может быть, это ночь перед опасной миссией, когда он пробирается на вечеринку, чтобы убить целую семью?

Снова кивнув, я добавляю это в рукопись.

— Да!

Следующие несколько часов я лихорадочно печатаю. Слова льются с моих пальцев, как святая вода, и я не возвращаюсь к редактированию. Исправление опечаток на этом этапе только подавит мою креативность.

Ксеро перестаёт пытаться привлечь моё внимание. Надеюсь, это потому, что он исчерпал свои электромагнитные силы. Должно быть, для бестелесного духа это утомительно — вешать двух человек. Одного — за казнь, а другого — за извращения.

Моя киска пульсирует от воспоминаний о том, как он заставлял меня мучить собственные соски, пока вибрации на клиторе усиливались. Если бы я знала, что по ту сторону двери лежит мёртвый или умирающий человек, я бы, наверное, не стала с ним сотрудничать.

По крайней мере, мне хотелось бы так думать.

Когда у меня урчит в животе, я вскакиваю с кровати, прихватив с собой две бутылки, стараясь не потревожить соляной барьер, и спешу на кухню.

В любом случае сейчас обеденное время, когда солнце светит особенно ярко, так что мне нечего бояться Ксеро.

Я открываю холодильник, и у меня опускаются плечи.

Он пуст, если не считать пожелтевшей банки с майонезом. На следующий день после того, как я убила Джейка, я выбросила кучу вещей.

В шкафах — обычные травы, специи, банки с тунцом и другие консервы, такие старые, что этикетки отвалились. Я провожу рукой по своим кудрям. Неужели мне пришлось потратить последние деньги на две бутылки водки?

Да, потому что мне нужно было заглушить страх.

Сегодня ночью за мной придёт Ксеро, и единственное, что удерживает меня от того, чтобы не превратиться в лужу ужаса и чувства вины, — это выпивка.

Дрожа от холода, я открываю морозилку и достаю буханку хлеба. Я на собственном горьком опыте убедилась, что у хлеба, который мне нравится, короткий срок хранения, и единственный способ насладиться им, не выискивая плесень, — заморозить его.

Я отрезаю пару ломтиков и кладу их в тостер. Если бы мне не нужно было писать рукопись, я бы потратила время на то, чтобы их разморозить, но вместо этого я делаю тост. Через несколько минут у меня готов сэндвич с тунцом и майонезом, который я запиваю коктейлем из святой воды и водки.

После этого я поднимаюсь наверх, слегка захмелев после обеда, и снова ложусь на кровать. Когда я открываю ноутбук, экран оказывается пустым.

— Нет, — шепчу я.

Телефон вибрирует, и я получаю сообщение, от которого сердце подпрыгивает к горлу.

Не обращая на него внимания, я перезагружаю компьютер, но файла там нет.

Грудь сдавливает от паники, я тяжело дышу. Пот выступает у меня на лбу, когда я захожу в своё облачное хранилище, чтобы проверить наличие автосохранённых версий рукописи, но там ничего нет.

Настроение моё резко падает, и всё утешение, которое я получала от водки, уходит на второй план. Этот ублюдок удалил мою историю о привидениях.

Телефон снова звонит, и каждый волосок у меня на затылке встаёт дыбом. Страх скапливается у меня в животе, когда я мысленно прокручиваю дюжину болезненных сценариев. Что это будет: фотография трупа преподобного Тома или какие-то части человеческого тела? Или анонс того, как он собирается напасть на меня с наступлением темноты?

Глубоко вздохнув, я заставляю себя посмотреть на экран.

Продолжай игнорировать меня, и я продолжу портить твою работу.

Сердце бешено колотится, когда я пишу в ответ:

Чего ты хочешь?

На экране появляются три точки, и моё сердце начинает биться ещё быстрее. Он что, печатает сообщение призрачными руками или вселился в какого-то бедолагу с телефоном? Наконец приходит ответ:

Ты полностью уничтожена.

У меня перехватывает дыхание, и я дрожащими пальцами печатаю в ответ:

Почему?

Следующий ответ приходит незамедлительно.

Потому что я жажду твоей боли.

— Ты садист, — хрипло шепчу я в экран.

Он отвечает:

Я никогда этого не скрывал.

— Какой смысл что-то писать, если ты собираешься уничтожить мою работу? — кричу я, и мой голос срывается от отчаяния. Я сжимаю руки в кулаки, и перед глазами всё расплывается от слёз гнева и отчаяния. Всё, ради чего я работала, ускользает от меня, уничтожается тем, кому я когда-то доверяла.

— Ты твёрдо намерен разрушить мою жизнь.

Когда он отвечает эмодзи с поднятым вверх большим пальцем, мои ноздри раздуваются. Я швыряю телефон на другой конец кровати. Что у меня осталось, если я не могу написать свою эротическую историю о призраках?

Остаток подростковой серии?

Ксеро очень понравилась «Рапунцель».

Я отгоняю эту мысль. Люди не хотят читать разбитые вдребезги сказки о девочках, которые не переспали со злодеем. По крайней мере, не моя аудитория. Я разослала