Читать книгу - "Я сломаю тебя - Джиджи Стикс"

себя. Ты сделала то, что должна была сделать. И теперь ты несешь этот груз, как корона, тяжелая и сверкающая одновременно.

Ты моя родственная душа. Та, что находится в таком же заточении, как и я. Твоя тюрьма не имеет решеток, но стены такие же высокие. Твои родители, твой психиатр, твои таблетки — это твои надзиратели. Они следят за каждым твоим шагом, контролируют каждый вдох, решают, что для тебя хорошо, а что плохо.

Под моим руководством я освобожу тебя от этих оков.

Я вырежу тебя из этой клетки голыми руками, если потребуется. Я буду ждать столько, сколько нужно, но однажды ты проснешься свободной. Свободной от их лжи, свободной от их химии, свободной от их страха перед тем, кем ты можешь стать.

Ты любишь. Я знаю это. Твое сердце бьется горячо и сильно, даже когда ты пытаешься его заморозить.

Ты сильная. Ты выжила там, где другие сломались. Ты продолжаешь дышать, писать, бороться, даже когда мир давит на тебя со всех сторон.

Ты в здравом уме. Не слушай их, когда они говорят обратное. Твой разум работает иначе — да, — но это не безумие. Это дар. Способность видеть то, что скрыто от других. Способность чувствовать то, что другие подавляют.

Ты моя. Ты всегда была моей, с того самого первого письма, в котором ты написала, что понимаешь одиночество убийцы. Никто никогда не понимал меня так, как ты.

Я — все, что тебе нужно, чтобы выжить. Я буду твоим воздухом, когда перестанешь дышать. Я буду твоим светом, когда погрузишься во тьму. Я буду твоей рукой, когда не сможешь держать перо.

Если они лишат тебя финансовой поддержки за то, что ты не принимаешь лекарства — если мама с папой перекроют кран, — пусть. Пусть забирают свои грязные деньги, которыми они пытаются купить твое послушание.

Я позабочусь о тебе. Я найду способ. Я всегда нахожу способы.

---

Ты спрашивала в одном из писем, получал ли я удовольствие от своих миссий в детстве. Ответ сложнее, чем просто "да" или "нет". Позволь мне объяснить.

Сначала мои наставники — эти люди в серых костюмах с глазами, как у дохлых рыб, — объясняли, что наши цели были могущественными преступниками. Людьми, которые скрывались от правосудия годами. Торговцы людьми, наркобароны, коррумпированные политики, насильники, которых не смогла поймать полиция. Нам нужно было вывести их из строя — временно, всего лишь на несколько часов, — чтобы группа следователей могла проникнуть в их дома и собрать достаточно улик для ареста.

Мы были не убийцами. Мы были оружием правосудия. Инструментами в руках тех, кто не мог действовать открыто.

Стыдно признаться, но я проглотил их ложь. Целиком. Без вопросов.

Я даже представлял себя карманником в духе Диккенса — маленьким Оливером Твистом с иглой вместо воровской руки, который охотится за богатыми жертвами и вершит своего рода правосудие на улицах. Я думал, что я — герой. Что мои действия делают мир лучше.

Подобраться к этим людям было до смешного просто. Я посещал светские мероприятия и вечеринки в дорогих отелях, притворяясь, что ищу своих родителей. Заблудившийся ребенок в костюмчике с бабочкой. Кто обратит внимание на мальчика, который просто хочет найти маму?

В детстве я был практически невидим для охраны. Меня не замечали. Проходили мимо, как мимо мебели. Я мог свободно бродить где вздумается — за кулисы сцены, в служебные помещения, в личные апартаменты, где важные люди обсуждали важные дела.

Все, что от меня требовалось, — подойти достаточно близко. Улыбнуться. Попросить автограф или просто заблудиться. И в момент, когда жертва отвлекалась на мое невинное лицо, вколоть сильнодействующий яд с помощью иглы с узким просветом.

Укол. Как комариный укус. Жертва даже не замечала.

Через несколько часов — когда я уже давно был дома, играл в приставку или делал домашнее задание, — сердце останавливалось. Инсульт. Сердечный приступ. Естественные причины. Никто никогда не связывал смерть богатого старика с маленьким мальчиком на вечеринке.

Я был лучшим. Самым юным. Самым незаметным.

Но девочкам из моего выпуска повезло меньше. Я узнал об этом гораздо позже, когда уже не было возможности что-то изменить. Они посещали дополнительные занятия. Секретные. О которых мальчикам не рассказывали.

Их учили быть убийцами-лолитами.

Ты, возможно, знаешь этот термин из массовой культуры — там он используется для обозначения соблазнительной или сексуально раскрепощенной юной девушки. Но наши коллеги-женщины были совсем не такими. Они не были соблазнительницами по своей воле. Их делали такими.

Ломали. Тренировали. Заставляли.

В основном это были беглянки — девочки, сбежавшие из дома, которых никто не искал. Никому не нужные. Никому не интересные. Идеальный материал для переработки.

Одна из них была дочерью нашего наставника. Ее история была похожа на мою — ее тоже готовили с детства, тоже ломали, тоже переплавляли в оружие. Только ее оружием было не жало с ядом, а тело.

Я не знаю всех деталей. Мне рассказывали уже потом, когда я стал старше и начал задавать вопросы. Но я видел результаты.

В то время как мальчики возвращались с заданий победителями — возбужденные, гордые, готовые наслаждаться наградами вроде новых игр для наших консолей, — девушки возвращались травмированными и замкнутыми. Они не хотели есть. Не хотели говорить. Они смотрели в стены пустыми глазами.

Некоторые девушки вообще не возвращались.

Наши наставники объясняли это просто: они не такие, как мы. Они слабые. Не могут справиться с давлением. Ломаются под грузом ответственности. Мы, мальчики, кивали и соглашались. Мы были сильными. Мы были избранными.

Я был слишком мал, чтобы понять истинную причину их страданий. Слишком наивен, чтобы задать правильные вопросы. Слишком занят своей ролью героя-карманника, вершащего правосудие на улицах.

Теперь я знаю. И это знание — еще один груз, который я несу в своей душе.

---

Вопросы от фанатов:

— Есть ли у тебя знаменитости, в которых ты влюблен?

Я не влюбляюсь в знаменитостей. Никогда не понимал этой одержимости — вешать плакаты на стену, коллекционировать фотографии, мечтать о встрече с человеком, которого ты не знаешь. Это кажется мне пустым. Поверхностным.

Конечно, есть те, кто мне нравится внешне. Актрисы с интересными лицами. Модели с необычной внешностью. Певицы с голосами, которые цепляют за живое. Но это всего лишь видимость. Маска. При наличии достаточного времени и ресурсов любой мало-мальски обученный убийца может изменить свою внешность так, что его будет не узнать. Грим, пластика, тренировки — и ты уже другой человек.

Красота — это