Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

они вычёркивают то будущее навсегда: оно и все его возможные сплетения сожжены без возврата. Взамен они получают ещё большее могущество — способность уверенно повелевать старшими картами Младших Арканов. После того как связь с Чашей уже была установлена в прошлом, принести жертву куда проще, и никто больше не сопротивляется, когда их возможное будущее выставлено на всеобщее обозрение.

Чаша заклеймила их души, и теперь она узнаёт их магию. Кончики моих пальцев ложатся на предплечье, машинально оглаживая след, где магия Каэлиса выжгла знак на моей плоти, открыв доступ к мастерской Дурака. То же самое предплечье, которое пометили бы Хранители Мира, вздумай я примкнуть к ним официально.

Какая магия способна наложить на человека подобные оковы?

Неожиданный возглас Каэлиса резко выдёргивает меня обратно в реальность.

— …и Рыцарем Дома Мечей назначается Алор Венталл.

Алор делает шаг вперёд, склонив голову и прижав ладонь к центру груди. Её серебристые волосы аккуратно уложены в строгий узел — точь-в-точь как носила старшая сестра, Эмилия.

Та самая старшая сестра, которую Джура утянула за собой в могилу.

Око за око… Их мать убила мою.

Я вцепляюсь в перила балкона с такой силой, словно могу физически обуздать взбесившиеся мысли: младшая дочь этой женщины теперь тоже на мушке. Она станет моей ученицей. И я смогу сотворить с ней всё, что моей душе угодно…

Мне приходится едва ли не силой отвернуться, пока студенты рассаживаются по трибунам, чтобы наблюдать за испытаниями новобранцев. Всем дано несколько минут перевести дух, хотя посвящённые уже согнаны в зал прямо под моим балконом.

Пока они сражаются со своими грядущими судьбами, я веду войну с собственной жаждой мести. Какое вообще имеет значение, что мать Алор убила мою? Эмилия мертва. А я всё равно собираюсь перекроить этот мир заново.

Эта мысль звучит настолько хладнокровно и разумно, что от неё ярость внутри разгорается лишь жарче. Словно любая попытка призвать себя к благоразумию лишь напоминает обо всех бесчисленных ударах, что мне нанесли. Будто оставить всё как есть — значит предать память матери и спустить с рук вопиющую несправедливость её гибели.

Наконец с посвящёнными покончено; весь ритуал жертвоприношения Чаше проносится перед глазами сплошным размытым маревом.

Лас Роту, старший преподаватель чтения, поднимается по ступеням, ведущим на наш балкон: — Добро пожаловать, господа преподаватели! — тепло приветствует она. — Какая радость видеть столько знакомых лиц наряду с новыми именами. Пройдёмте в главный зал, дабы насладиться лёгкими угощениями, пока завершаются последние приготовления.

Она имеет в виду ожидание, пока на Меченых поставят Клеймо.

Странно наблюдать за обрядами Праздника Огня и таинством Чаши с противоположной стороны. В прошлом году я сидела взаперти в той убогой каморке внизу, сгорая от неведения перед тем, что меня ждёт, а затем валилась с ног от смертельной усталости и ожогов от потери будущего, которому уже никогда не суждено было сбыться. В этом году я шествую по залитым ярким светом галереям рука об руку с преподавателями, поддерживаю светские беседы и беззаботно смеюсь, будто на всём белом свете у меня нет ни единой заботы. Будто я — одна из них. И никто вокруг ни о чём не догадывается.

Вслед за бурлящим потоком студентов мы входим в главный зал. Некоторые преподаватели радушно приветствуют третьекурсников, с ходу заводя речи о годовых проектах и будущих распределениях по кланам. Слуги лавируют между студентами и наставниками с подносами, уставленными бокалами с игристым чаем, соками и винами.

Меня тут же втягивают в разговор другие преподаватели, рядом с которыми я только что стояла. На данный момент всё идёт гладко. Слишком гладко.

Но тут исполинские створки главного зала распахиваются, и все вокруг замирают на полувздохе. Словно тень, скользящая сквозь длинные снопы света от пылающих вдоль стен жаровен, входит Каэлис. Окидывая взглядом собравшихся, он находит меня — и в его глазах вспыхивает молчаливое предостережение.

А следом за ним через порог переступает ещё один человек и замирает рядом с ним плечом к плечу.

Равин.

Глава 32

Равин движется с той же грацией, что и Каэлис. Для них обоих это вторая натура, въевшаяся в самую кровь. Но на этом сходство заканчивается. Каэлис — это выверенные шаги и расчетливая сдержанность. Это знающие взгляды и едва заметные жесты. Равин же — сплошное показное представление: широкие улыбки, сияющие глаза, вечно жестикулирующие руки, пока он то и дело останавливается поприветствовать студентов и наставников. Никому и в голову не придёт, что под этой очаровательной улыбкой скрывается саван самой Смерти.

Я ослабляю хватку на ножке бокала, пока стекло не треснуло в пальцах, и делаю жадный глоток.

Каэлис совершает обход, приветствуя новых и прежних преподавателей; Равин неотступно следует рядом. Что здесь вообще забыл наследный принц? Если бы Каэлис знал об этом заранее, он непременно предупредил бы меня. Значит, появление Равина — полная неожиданность.

Я собираюсь с духом, когда они наконец приближаются к нашему небольшому кружку преподавателей. Глаза Каэлиса мажут по мне, и его взгляд говорит яснее любых слов: он понятия не имел, что Равин явится сюда, и доволен этим ничуть не больше моего.

— А, вы из новеньких. — Каэлис не упускает возможности укрепить нашу ложь и мою новую личину.

— Так точно, ваше высочество. — Я смиренно склоняю голову.

— В стенах Академии — господин директор, — бросает он почти небрежно, отворачиваясь, чтобы поприветствовать проходящего мимо профессора. Всем своим видом он показывает, что моя персона для него пустой звук. И я готова расцеловать его за это.

— А ко мне вы можете обращаться «принц Равин». — Равин перехватывает мою руку, запечатлевая поцелуй на тыльной стороне ладони, и я с колоссальным трудом сдерживаю рвотный позыв. Взгляд Каэлиса возвращается ко мне, и в его глазах вспыхивает едва ли не смертоносная искра. — Раз уж мой брат не утруждает себя знакомством, я был бы счастлив узнать ваше имя.

— Софи Вейлгар, — произношу я без единой заминки, выдавливая вежливую улыбку. Играй свою роль. Я пытаюсь глубже врасти в эту чужую кожу, изо всех сил стараясь не дрожать, пока Равин нарочито медленно выпускает мои пальцы.

— Прелестное имя. — Равин улыбается, и с его губ льются гладкие, словно шелк, любезности: — Всегда отрадно видеть, как ряды Академии пополняются свежими дарованиями. Я знаю, что мой брат тщательно следит за тем, чтобы преподавательский состав формировался исключительно из самых одаренных личностей. Что именно вы преподаете, госпожа Вейлгар?

— Боевое владение. Я состою помощником у наставника Вадуина. — Я держу голос в тех же ровных, уверенных интонациях. Словно сам