Читать книгу - "Рождество на ферме «Остролист» - Джо Томас"

будет только рад, если он нам послужит. Мы его отмыли, я и мальчики.

– Это было круче всего в нашей жизни! – кричит один. Второй выводит на доске: «Горячая картошка с сыром, фасолью и овощным чили».

– Теперь мы картофельная семья, – заключает Мэй. – Даже мама с нами!

Ее мать сидит в задней части фургона на складном стуле.

– Как здорово! Я так счастлива! И судя по тому, как идут сборы, есть неплохие шансы выкупить скотный рынок, – говорю я.

– Ты давно проверяла страницу?

Я показываю ей, как идут дела, и мы обе пищим от восторга и обнимаемся.

– Мы ничего бы не смогли, если бы не ты! – кричит Мэй.

– Если бы не ты! – кричу я в ответ. – Это ты придумала устроить забастовку и дала нам всем понять, что по-настоящему важно.

– А организовала все ты!

– Пока нет. Может быть, к концу вечера что-то и получится. А пока я выложу пост в соцсетях и расскажу людям, что мы здесь.

– Давай! – подбадривает Мэй.

– Я столько лет была частью корпорации – кто бы мог подумать, что я стану Боевой Пастушкой? – Я выкладываю фотографию, сообщаю, где мы находимся, прошу ставить лайки и делиться постом. Музыка по-прежнему играет на полную, а вот ни папу, ни Мифанви я что-то давно не видела.

– Всё в порядке? – спрашивает Мэй.

– Я немного волнуюсь за папу. Он сказал, что встретит меня, но я не знаю, где он. – Я не видела его с тех пор, как они установили громкоговоритель и включили музыку. Это было довольно давно.

Мэй оглядывается.

– Хорошо, мы его поищем. И другим передадим.

Я возвращаюсь в грузовик, зажигаю свечи в форме для кексов – небольшой кулинарный лайфхак, который я увидела в социальных сетях, – и подогреваю каул и карри. Какая я все-таки молодец, что научилась готовить эти блюда лишь благодаря инстинкту и воспоминаниям! Ни рецептов, ни книг, лишь то, что мне запомнилось. Как сказал папа, я следовала своему сердцу.

– Пахнет потрясающе! – восклицает Эви, заглядывая в заднюю часть грузовика. – Можно, я поставлю сюда свою палатку? – Она указывает на боковую часть пандуса.

– Хорошо, я тебе помогу. – Я спускаюсь к ней.

Мы устанавливаем палатку, и Эви устраивается поудобнее. Подходит Оуэн, целует ее и разжигает огонь в перевернутой крышке мусорного ведра, на которой выложен круг из камней.

– Точно не замерзнешь? – спрашивает он.

– Точно.

– Оуэн, ты не видел папу?

Он качает головой.

– Я его поищу, – обещает он и бодрым шагом возвращается к большому барбекю, а рядом с ним гордо ступает Джесс в рождественском шарфе, в который вплетены веточки падуба и омелы.

– Так приятно видеть вас двоих вместе, – говорю я Эви, пытаясь отогнать все мысли о Лью.

– Я сама такого не ожидала. – Она принимается за вязание. – Не думала, что мне когда-нибудь снова будут интересны мужчины. Но в ту ночь в кафе мы разговорились и поняли друг друга. У нас много общего, мы пережили немало боли и потерь… и нам хорошо вдвоем. Я не чувствую вины, хотя не сомневалась, что почувствую. Я знаю, он был бы рад, что я встретила Оуэна.

– И я рада. – Я смотрю в заснеженное небо и все-таки думаю о Лью, о том, где он сейчас и так ли встретил Рождество, как надеялся.

* * *

В пять часов Оуэн распахивает ворота, и начинает выстраиваться очередь.

Шесть часов – а папы все нет, и я очень беспокоюсь. Вдруг он где-то упал в обморок? Или все же решил признаться Мифанви, а она его высмеяла? Не стоило его заставлять. Вдруг он расстроен?

Касса полна, и покупателей даже больше, чем я ожидала – но я не успокоюсь, пока не узнаю, где папа и что с ним всё в порядке. Я отворачиваюсь и снимаю фартук.

– Пастуший пирог, пожалуйста. Я слышал, что это один из лучших в округе… как и пастушка, которая его испекла.

– Извините, я сейчас не… – Я застываю на месте, все во мне сжимается в тугой комок. Я смотрю на знакомое лицо, и вокруг вдруг больше никого не остается.

Он улыбается.

– Ты вернулся.

Он кивает.

– За нашим решением насчет поля?

– Я же говорил, это больше не имеет ко мне отношения.

– Тогда… – я сглатываю, – почему?

Лью смотрит на меня.

– Потому что я не мог держаться в стороне.

– Почему? – снова спрашиваю я. Мне очень важно это услышать.

– Потому что мне нужно быть в одном месте… рядом с одним человеком.

Я шагаю к нему и слышу крик:

– Джем! Быстрей!

Это Оуэн зовет меня. Он стоит у главных ворот, возле барбекю.

– Папа? – Я бегу к пандусу. – Оуэн? Где он? – Я поворачиваюсь к Лью. – Слушай, мне столько всего нужно тебе сказать… – Слова и мысли кружатся голове, сбивая меня с толку, но тревога за папу пересиливает все. – Но пока… ты не мог бы меня заменить?

– Конечно. Иди. – Он плавно обходит стол и встает за ним. – У нас достаточно времени, чтобы сказать все, что нужно! Иди и найди своего папу!

Оуэн взбегает по пандусу, как молодой лабрадор, которого он всегда мне напоминал.

– Ого! Ты выглядишь счастливым! – говорит Лью.

– Да. Вот что творит любовь, приятель! Рад тебя видеть!

Лью смотрит то на меня, то на Оуэна. Какое-то время я молчу, но наконец не выдерживаю:

– Оуэн и Эви встречаются! Их сердца соединил вязаный собачий шарф!

– А мы нашли твоего папу! – с улыбкой сообщает Оуэн.

– С ним все в порядке?

– Я бы сказал, более чем в порядке!

Я смотрю на Лью.

– Скоро буду. Мне нужно увидеть папу.

– Иди! – кивает он.

И тут раздается громкий бип-бип, вслед за ним еще один. И на скотный рынок въезжает первый из нескольких ярко раскрашенных тракторов.

– Бип-бип! – вновь сигналит старый «Мэсси Фергюсон», за рулем которого находится Мифанви в рождественском колпаке. Папа рядом с ней, он обнимает ее, а она нежно целует его в щеку. Счастливые слезы наворачиваются мне на глаза.

– Всегда есть надежда, – говорю я и поднимаю глаза к небу, надеясь, что дедушка в этот момент смотрит на нас.

Я снимаю на видео, как на рынок один за другим въезжают трактора. Все они – нарядные, изо всех льется рождественская музыка. Люди хлопают в ладоши и гремят ведрами с мелочью. Приходит сообщение от мамы, такое же, как всегда: «Надеюсь, твои мечты сбудутся. Счастливого Рождества. С любовью, мама».

Я тоже желаю ей счастливого Рождества и отправляю видео, прекрасно понимая, что она будет в шоке. Ей хорошо совсем в другом месте –