Читать книгу - "Рождество на ферме «Остролист» - Джо Томас"

Канун Рождества

В кухне нашего дома витают ароматы каула, пастушьего пирога и острого карри из баранины, как в старые добрые времена, когда все это готовила бабушка. Мне кажется, что она здесь, со мной, и дедушка тоже.

– Похоже, все готово, – говорю я папе. На нем эльфийская шляпа с большими розовыми заостренными ушами. – Теперь осталось только надеяться, что информация разошлась, тракторы приедут, и людей будет много.

– Я в этом не сомневаюсь, милая. Ты так хорошо все объяснила.

Я открываю ноутбук.

– Быстренько посмотрю, сколько мы собрали, и пойдем.

У меня очень скоро вошло в привычку просматривать сайт, наблюдать, как растут цифры, и читать пожелания удачи и теплые слова о том, какая это хорошая идея, какие мы молодцы и как будет здорово, если другие сообщества возьмут с нас пример.

– Сумма еще подросла, – радуюсь я.

– Ты молодчина, милая. Я тобой так горжусь. – И папа целует меня в макушку. – Следовать своему сердцу – лучший выбор. И никогда не сомневаться, что всегда остается надежда.

– Тебе тоже не стоит об этом забывать.

– Что ты имеешь в виду?

– Вас с Мифанви. – Я улыбаюсь. – Может, стоит признаться… что она тебе нравится?

Я жду, что он отшутится или скажет, что они для такого уже слишком взрослые, но он лишь похлопывает меня по плечу и, не глядя в глаза, отвечает:

– Может, и стоит. А может, она просто посмеется надо мной, и я выставлю себя настоящим старым дураком, который вообразил, будто у него есть шанс.

* * *

У Деборы Аткинсон такой вид, будто кто-то украл ее рождественскую индейку. Она даже собак с собой не взяла.

– Постарайтесь уйти отсюда до полуночи, – цедит она. – И это разовая акция.

– Спасибо, что предоставили возможность, – вежливо отвечаю я.

– У меня не было особого выбора. Ладно уж, проводите свою вечеринку, и в новом году я смогу заключить сделку.

– Но вы предоставите нам возможность аренды, – твердо говорю я, переключаясь в деловой режим.

– Да. – Она закатывает глаза. – Но я сомневаюсь, что у вас получится ее оплатить. Вы сами-то в это верите? Сколько литров чая и килограммов лепешек нужно продать, чтобы собрать столько денег? Очень много.

– Верно, – послушно соглашаюсь я. – Именно этим мы сейчас и займемся.

Она фыркает:

– Ну ладно, мне пора. Ко мне на Рождество приезжают друзья.

– Значит, вы не составите нам компанию, Дебора? – Я улыбаюсь ей, как самому трудному клиенту. На эту улыбку невозможно не ответить, пусть даже под ней и маскируется желание кое-кого придушить.

– Нет. Это совсем не в моем стиле, – отвечает она.

– Мне показалось, что я недавно вас тут видела. Но, может быть, я ошиблась.

– Я заказываю продукты в «Гарродсе»[8]. Мне важно быть уверенной в качестве того, что я ем.

И это, пожалуй, тема для особого разговора.

Сегодня, в канун Рождества, рядом с нами те, кто ценит домашнюю еду и дружбу. Кто хочет быть частью нашего сообщества. Мы все это организовали. Мы здесь, и это здорово.

На рынке становится все оживленнее. Оуэн выстраивает грузовики в форме подковы.

– Я вам зарезервировал лучшее место! – кричит он мне.

– Было бы здорово, Оуэн, если бы мы смогли все устроить и заплатить за аренду, правда?

Он усмехается.

– Думаю, вам понадобится управляющий площадкой.

– Конечно! Знаешь кого-нибудь подходящего?

– Думаю, да… – Он сияет, и так приятно видеть прежнего, довольного жизнью Оуэна. Возможно, к этому как-то причастна Эви.

Я паркуюсь и иду к задней части грузовика, чтобы опустить пандус.

– Здравствуйте, это вы Джем? – аккурат в тот момент, когда я его опускаю, спрашивает кто-то у меня над ухом. Я оборачиваюсь и вижу женщину с велосипедом… с очень необычным велосипедом. – Боевая Пастушка? Я узнала вас по вашим постам.

– Да, – киваю я. – Это я.

– Я слежу за вами в соцсетях. Вы замечательная. Меня зовут Бека, а это мои сыновья. Мы живем за горой, в Тай Мауре. У нас бизнес по продаже мороженого. Молоко для него – от наших коров.

– Я знаю! И я помню кафе-мороженое ваших бабушки и дедушки. Здорово, что вы сегодня с нами.

– Вот оплата за место. – Она протягивает мне конверт.

– Большое спасибо! Надеюсь, вы все распродадите. Мороженое идеально подходит к рождественскому пудингу.

– У нас есть и пудинг! А еще особенное, праздничное мороженое со вкусом пирога.

– В его составе бренди и изюм, – поясняет молодой человек рядом с ней.

– Звучит восхитительно! Оставьте мне немного, – прошу я, – так хочется попробовать!

Молодой человек достает из рюкзака блокнот, делает пометку, и Бека с гордостью смотрит на него.

– Мне очень нравится велосипед, – делаю комплимент я, указывая на большой морозильный отсек спереди.

– Такой же был у нашего дедушки, пока они с бабушкой не открыли кафе. – Парень улыбается младшему брату.

– Он выглядит фантастически празднично.

Велосипед украшен гирляндами и мишурой, и его владельцы явно сами от него в восторге.

– Все рецепты – наши собственные. Ну то есть я говорю – наши, но их придумывает Блейк, – объясняет Бека. – Было бы здорово, если бы мы смогли на постоянной основе торговать рядом с вами! Продолжайте в том же духе!

– Непременно! Спасибо!

Я паркую грузовик, развешиваю гирлянды, раскладываю солому и устанавливаю стол. И все это время высматриваю Мэй – а ее все нет. Подъезжают другие грузовики, тоже устанавливают прилавки. Есть фургончик с поджаренными сэндвичами, золотистыми и хрустящими, с разными начинками; ларек с булочками; ларек с макаронами с мягким, тягучим местным сыром; старый фургон для перевозки лошадей с надписью «Пицца на колесах», владелец и шеф-повар которого намотали на шею итальянские и валлийские шарфы.

Папа и Мифанви забрались в старую аукционную будку и проверяют микрофон, постоянно спрашивая: «Привет? Привет?» Интересно, расскажет ли он ей о своих чувствах или не рискнет? Из громкоговорителя льется рождественская музыка – традиционные гимны, Фрэнк Синатра и Нил Даймонд, явно любимые исполнители и папы, и Мифанви. Все улыбаются, снег падает и падает, воздух полон восхитительных ароматов жареных сосисок, дров и специй. Но Мэй все еще нет, и я волнуюсь. Проверяю сообщение, а потом звоню ей.

– Ты где? Всё в порядке?

– Вот она я!

Я поднимаю глаза и оглядываюсь, но все еще не вижу ее – и тут замечаю! Она машет мне рукой, как сумасшедшая, из фургона для перевозки лошадей, украшенного самодельными гирляндами и бумажными цепочками. Дети тоже там.

Я сбегаю по пандусу, от волнения едва не теряя дар речи.

– Где… где ты это взяла?

– Оуэн знает того, кто согласился одолжить фургон. Сказал, что