Читать книгу - "Горничная для двух Ли. Том 2 - Лика Русал"

За его спиной остановился Джунхёк. Он держался иначе: прямой, как струна, плечи расправлены. Но лицо выдавало его с головой: мертвенно‑бледное, желтоватое в предрассветном свете, под запавшими глазами – тени. Не просто усталость. Истощение.

Джунхёк смотрел на меня – и в его взгляде я прочитала то, что он никогда не показывал. Не холод. Не разочарование. Страх.

Доён шагнул ко мне. Не бросился – шагнул медленно, неверяще, будто боялся, что я растворюсь, если двинется резче. Опустился на колени рядом, подхватил мои руки. Пальцы оказались ледяными.

– Ты здесь, – произнёс он севшим, хриплым голосом. – Ты действительно здесь.

– Я вернулась, – прошептала я.

Он поднёс мои ладони к губам. Не поцеловал – просто прижался, вдохнул. Я увидела, как дрогнули его ресницы. На них блеснуло что‑то влажное, но в последнюю секунду Доён отвернулся, чтобы я не заметила большего.

– Мы обыскали всё, – сказал он глухо, уткнувшись лицом в мои пальцы. – Каждую комнату. Каждый подвал. Я думал… – его голос сорвался. – Я думал, что Мокёль забрал тебя. Что я никогда больше тебя не увижу.

– Я не ушла, – я коснулась свободной рукой его щеки. Он поднял глаза – красные, воспалённые. – Я здесь.

– Ты могла не вернуться, – упрямо повторил он, сжимая мои пальцы.

– Но вернулась.

Джунхёк приблизился. Остановился в шаге. Смотрел сверху вниз, и в этом взгляде пылало всё: облегчение, гнев, любовь, бессилие. Он протянул руку, но замер на полпути – словно не знал, имеет ли право касаться.

Я сама взяла его за холодные, жёсткие пальцы. Но когда сжала их – Джунхёк ответил.

– Тебя не было две недели…

Потрясённый вдох сорвался с моих губ. «Так долго», – внезапный холод, пробежавший по спине, пробрал до костей. Но первый момент шока быстро сменился тяжестью в груди. Опустив глаза, не в силах больше выносить взгляд Джунхёка, которого я заставила так долго переживать о себе, я сглотнула.

– Для меня прошло не больше пары часов… – неуверенно выдала я, зная, что это не умоляет моей вины.

– Неделя переживаний, птичка! – Доён, будто оттаяв, шагнул ближе к нам. – Мы уже не знали, что делать!

– Простите… Я… я была в Чиоке… Юнхи… он…

– Ты ходила к Жнецам, – не дослушав мои сбивчивые объяснения, Джунхёк напрягся всем телом. Мышцы под рубашкой закаменели. – С этим лисом. Одна.

Я кивнула, не в силах отрицать очевидного.

– Это сумасшествие, – Доён сжал зубы. Я знала, что кумихо никогда ему не нравился, но сейчас младший Ли выглядел совершенно взбешённым.

– Я добыла то, что нужно, – я разжала пальцы, показывая свиток. – Камень можно активировать. Кровь всех троих и полное доверие – вот условия. Я прочла.

Доён нехотя вытянул Камень Равновесия из кармана брюк, с сомнением посматривая на свиток. А Джунхёк принял его из моей ладони и развернул. Пробежался глазами по мерцающим строкам, по древним символам, которые изгибались и перетекали друг в друга под его взглядом. Провёл пальцем по краю пергамента – осторожно, словно проверяя подлинность.

– Соа, ты понимаешь, что могла не пройти испытания? – спросил он, не отрывая взгляда от свитка. – Я слышал о Жнецах, хоть и никогда не встречал их лично.

– Понимаю.

– Понимаешь, что Жнецы не берут плату сразу? Они могут прийти за ней позже. Через год. Через десять лет. Когда ты забудешь.

– Знаю.

Джунхёк поднял глаза. В них не было холода – только тяжесть.

– И ты всё равно пошла.

– Это единственный шанс, – я посмотрела ему прямо в лицо. – Ты сам говорил: у нас нет времени. Мокёль усиливается. Если мы не используем Камень Равновесия сейчас – он уничтожит нас.

– Ты могла погибнуть, – вмешался Доён. Он словно остыл и, в два шага преодолев оставшееся расстояние, осторожно положил свою ладонь на моё плечо. Тихая, невысказанная поддержка. Другой рукой он передал Камень мне, и я быстро спрятала его в карман. – И мы бы никогда не узнали, где ты, малышка. Не смогли бы помочь.

– Юнхи сказал, что стоит действовать быстро…

– Опять этот лис! – пальцы Доёна едва заметно сжались в раздражении.

– Прости… – во второй раз попыталась извиниться я. – Я не думала, что время в Чиоке и особняке течёт по‑разному.

– Мы могли хотя бы знать, – голос Доёна задрожал. Он убрал свою руку и отошёл к двери так, будто больше не мог и не хотел смотреть на меня. – Оставить записку. Сказать на прощание что‑нибудь.

Я промолчала. Он прав. Я не подумала о них – только о том, что нужно успеть, спасти, добыть.

Джунхёк завернул свиток обратно и встал. Отошёл к окну, встал спиной, упёрся ладонями в подоконник. Плечи напряжены, голова опущена. Старший Ли выглядел не менее расстроенным моим поведением, разве что чувства его были не жаркой волной, а ледяной стужей.

– И ты тоже злишься на меня? – осторожно спросила я, смотря на него.

– Я не злюсь, – ответил Джунхёк, не оборачиваясь. – Я просто… боюсь. До смерти боюсь, Соа. Каждый раз, когда ты исчезаешь, мне кажется, что это навсегда.

Я поднялась. Ноги дрожали, голова кружилась, но я заставила себя встать. Сделала два шага к нему, коснулась спины, провела ладонью между лопаток.

– Я не исчезаю. Я возвращаюсь.

– Пока да, – он повернулся. В его глазах стояли слёзы, но он не плакал. Сдерживался. – А если в следующий раз – нет?

– Не думай о следующем разе. Думай о сегодняшнем дне.

Доён стоял в стороне, скрестив руки на груди. Наблюдал. Молчал. Но я видела, как работает его голова: просчитывает, анализирует, взвешивает. Привычка, от которой он открещивался, закрывая импульсивностью и образом богатого прожигателя жизни, но которая всё же была вложена в него воспитанием семьи Ли…

– Ты говоришь, Камень требует доверия, – наконец произнёс Доён. – Полного. Мы готовы его дать?

– Я – да, – ответила я. – А вы?

Доён молчал. Джунхёк – тоже.

– Не сейчас, – сказал Джунхёк после паузы. – Ты едва стоишь, Соа. Мы все на пределе. Если начнём ритуал в таком состоянии – Камень нас не примет.

– И что ты предлагаешь? Ждать, пока Мокёль нанесёт следующий удар?

– Я предлагаю взять паузу, – Джунхёк больше