Читать книгу - "Горничная для двух Ли. Том 1 - Лика Русал"

– О, господин Ким! – весело воскликнул он. – Какая приятная встреча! Нет, мы просто гуляли с Соа.

Прежде чем я успела отреагировать, он стремительно притянул меня к себе – так близко, что я ощутила тепло его тела, прерывистое дыхание, запах виски, смешанный с ароматом духов. Руки Доёна крепко обхватили мою талию, прижимая к себе почти до боли.

– Что вы… – начала я, но договорить не успела.

Он наклонился и запечатлел на моих губах поцелуй – не короткий, как можно было предположить, а глубокий, настойчивый, заставляющий сердце замереть, а колени – подкоситься. Пальцы скользнули по моей спине, чуть сжали поясницу, усиливая ощущение близости.

Я замерла, чувствуя, как по телу разливается жар, как всё внутри переворачивается от противоречивых эмоций – возмущения, стыда и… чего‑то ещё, чего я боялась назвать даже про себя.

Господин Ким, покраснев, кашлянул ещё раз и покачал головой:

– Прошу прощения… Не хотел мешать. Доброй ночи, господин Ли. И вам, Юн Соа.

Он развернулся и поспешно зашагал прочь, всё ещё покачивая головой и бормоча что‑то себе под нос про молодёжь.

Едва шаги господина Кима затихли вдали, я оттолкнула Доёна – не сразу, с усилием, будто какая‑то невидимая сила удерживала меня рядом с ним.

– Что опять на вас нашло?! – воскликнула я, стараясь говорить тише, чтобы не разбудить весь дом. Моё дыхание сбилось, голос дрожал.

– А что? – наследник рассмеялся, ничуть не смутившись. Его пальцы всё ещё невесомо касались моей руки, не желая отпускать. – Разве не мило получилось? Господин Ким теперь точно запомнит эту ночь. Хоть что‑то интересное в нашем затхлом болоте.

– Вы… вы просто невыносимы! – я отступила на шаг, пытаясь унять дрожь в руках и в то же время стараясь не замечать, как сильно бьётся сердце. – Могут поползти слухи о нас!

– О, обязательно, – Доён подмигнул, явно наслаждаясь ситуацией. Его взгляд скользил по моему лицу, задерживаясь на губах. – И надеюсь, они дойдут до моего отца.

Его слова обожгли меня, словно пощёчина. Я вспыхнула от негодования – и не только из‑за его легкомыслия, но и из‑за того, как быстро младший Ли переменился. Ещё несколько минут назад он был откровенен, уязвим, почти раним. А теперь снова превратился в того самого Доёна – дерзкого, беспечного, играющего чувствами других.

– Как вы можете так легко относиться к этому? – прошептала я. – К слухам, к репутации… ко всему!

– А зачем усложнять? – он пожал плечами и шагнул ко мне, сокращая расстояние. Я почувствовала, как воздух между нами наэлектризовался. – Жизнь и так слишком серьёзна. А с тобой, малышка, она становится в сто раз интереснее.

Его рука медленно поднялась, и большой палец едва ощутимо провёл по моей щеке – лёгкое, почти невесомое прикосновение. Но слишком личное. Слишком собственническое.

– Вы не думаете ни о ком, кроме себя! – я покачала головой, отступая, но тёмный взгляд напротив держал меня крепче любых цепей. – Ни о моём положении, ни о последствиях, ни даже о том, что вы сами говорили всего полчаса назад!

Губы Доёна дрогнули, в глазах мелькнуло что‑то – то ли раскаяние, то ли удивление. Но он тут же вернул себе беспечный вид.

– О, не будь такой серьёзной, – его голос стал тише, мягче, почти шёпотом. – Я же не со зла. Просто… решил разрядить обстановку.

– Для вас это игра. А для меня – жизнь. И я не хочу быть частью ваших развлечений.

Не дожидаясь ответа, я повернулась и быстро пошла к своей комнате, стараясь не обращать внимания на то, как горят губы от поцелуя и как кожу всё ещё покалывает в тех местах, где наследник касался меня.

– Малышка, – крикнул Доён вслед, – с каждым днём с тобой всё интереснее!

Я не обернулась. Лишь ускорила шаг, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы – не от обиды, а от разочарования. От того, что момент искренности, такой редкий и ценный, разрушился в одно мгновение, словно хрупкий лёд под ногой.

Захлопнув за собой дверь, я прислонилась к ней, пытаясь отдышаться. Прижала пальцы к губам, пытаясь стереть ощущение поцелуя – но он отпечатался внутри, обжигая, волнуя, будоража. Образ Доёна – то уязвимого и откровенного, то дерзкого и беспечного – крутился в голове, не давая покоя.

Слишком много эмоций в этом новом, странном мире… Где правила размыты, взгляды говорят больше слов, а каждый шаг может стать роковой ошибкой. Где один человек может заставить тебя почувствовать себя особенной – а в следующую минуту напомнить, что ты всего лишь пешка в его игре.

***

Я встала раньше обычного – тело само стремилось занять себя делом, чтобы не думать о том, что произошло ночью.

«Не думать. Не вспоминать», – твердила я себе, завязывая фартук. Но губы всё ещё помнили поцелуй Доёна – настойчивый, обжигающий, от которого внутри всё переворачивалось.

Я направилась к гостевым комнатам. Большинство уже оказались убраны: простыни сменили, полы вымыты, пыль вытерта. Оставались лишь две последние, а после… после нужно будет идти к покоям семьи Ли.

И я тянула время.

Но как бы ни хотелось больше не встречаться с этими, казавшимися противоположностями, мужчинами, работу никто не отменял… А потому я начала с гостевых спален.

В первой комнате всё было привычно: смятая постель, чашка с остатками чая на тумбочке, разбросанные вещи. Я аккуратно собрала одежду, сложила её на стуле, сменила бельё, протёрла поверхности. Всегда любила отдаваться работе без остатка – так проще не думать.

Во второй комнате оказалось чище. Видимо, гость был аккуратнее. На краю кровати лежал забытый шарф – тонкий, кашемировый, с монограммой. Я подняла его, аккуратно сложила и отложила на кресло.

Пока я убиралась, в голове крутились мысли о ночи: искренность Доёна, его откровения, а потом – резкий поворот, этот поцелуй на глазах у господина Кима… И его слова: «С каждым днём с тобой всё интереснее!»

Что он имел в виду? Игру? Или что‑то большее?

Закончив с гостевыми комнатами, я направилась к лестнице, но у поворота меня окликнули:

– Юн Соа.

Я обернулась. Господин Ким стоял в тени арки, сложив руки за спиной. Тяжёлый взгляд дворецкого не обещал ничего хорошего.

– Доброе утро, господин Ким, – я склонила голову в лёгком поклоне.

– Доброе, – он сделал паузу. – Я вижу, вы