Читать книгу - "Горничная для двух Ли. Том 1 - Лика Русал"

не лазила по кустам. Но в этом спокойствии чувствовалась какая‑то скрытая сила, заставлявшая меня нервничать ещё сильнее.

Джунхёк собирался уходить, но вдруг замер и обернулся. Взгляд стал темнее, пленительнее – тот самый, что не давал мне покоя.

– Юн Соа, – теперь я расслышала что‑то новое, почти предостерегающее. – Мне хотелось бы попросить вас об одной вещи. Постарайтесь меньше ходить по ночам. Особенно… в хозяйском крыле.

Моё сердце пропустило удар. Кровь прилила к щекам – я поняла, что он знает. Знает, что я видела его тогда голым, что я была там, где не должна была быть. Но лицо старшего господина оставалось таким же спокойным, отстранённо‑холодным, как если бы он говорил о погоде, а не о моём постыдном проступке.

– Я… я прошу прощения, – пролепетала, чувствуя, как горят уши. – Я не хотела… То есть я просто…

– Не нужно оправдываться, – перебил Джунхёк мягко, но в этой мягкости чувствовалось напряжение струны. – Я понимаю. Но всё же – будьте осторожнее. В этом доме много мест, куда лучше не заходить. И много людей, с кем лучше не сближаться.

Он сделал паузу, и я затаила дыхание.

– В частности, – продолжил старший Ли, – я бы попросил вас держаться подальше от моего сына.

Встретившись с его взглядом, я передумала возмущаться. В нём, к моему удивлению, не таилось гнева – только какая‑то усталая мудрость, будто Джунхёк уже много раз проходил через этот разговор. Возможно, так и было… Я не знала, скольким горничным до меня «досаждал» его сын.

– Да, господин, – только и смогла пролепетать я.

– Доён молод. Импульсивен. И может наделать глупостей. Бизнес для него практически закрыт в силу возраста, и оттого, признаю, сын часто вымещает злость ко мне на прислуге. Он ищет способы доказать свою независимость, а вы, Юн Соа… – он чуть помедлил, – вы слишком необычны, чтобы остаться незамеченной.

Я молчала, не зная, что ответить. Но внутренний голос с замиранием повторил: «Вы слишком необычны…» Что это? Признание или… осуждение?

– Вы думаете, младший господин может… навредить мне? – осторожно спросила я.

– Нет, – Джунхёк покачал головой. – Не намеренно. Но он не всегда контролирует свои порывы. И последствия могут быть… непредсказуемыми для молодой девушки.

Он снова посмотрел на меня – долго, пристально, будто пытаясь прочесть все мысли. Я сникла под этим взглядом.

– Просто будьте осторожны, Юн Соа, – повторил он. – И помните: в этом доме безопасность – это прежде всего дисциплина.

Мы двинулись к дому. Я шла рядом с Джунхёком, чувствуя, как в груди смешиваются противоречивые чувства. С одной стороны – страх и смущение от того, что он знает о моей ночной прогулке. С другой – странное, почти предательское тепло от одного его тембра. Ли Джунхёк предупреждал меня. Защищал? Или просто хотел обезопасить себя от возможных проблем?

А ещё где‑то на краю сознания пульсировала мысль о Доёне. Его дерзкая улыбка, обжигающие прикосновения, намёк о том, «с кем именно из них я хотела бы себя видеть…» Теперь слова старшего Ли обретали новый смысл.

«Он знает, – вдруг поняла я. – Знает, что между мной и Доёном что‑то происходит. Или вот‑вот произойдёт».

И от этой мысли внутри живота разлился холодный, тяжёлый ком – не страха, а чего‑то более сложного, чего я пока не могла назвать. В воздухе повисло напряжение.

– Благодарю вас за предупреждение, господин Ли, – произнесла я, надеясь, что мужчина не видит, как горят мои щёки. – Я приму ваши слова к сведению.

– Надеюсь на это, – кивнул он. – В этом доме… правила существуют не просто так. – Он замолчал, но я чувствовала, что Джунхёк хочет сказать ещё что‑то. Что‑то важное, что может изменить всё. Но вместо этого мужчина лишь слегка коснулся моего локтя – едва заметное, почти случайное прикосновение – и добавил: – Идите отдыхать, Юн Соа. День был долгим.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Развернулась и пошла к служебному входу, чувствуя спиной его взгляд – тяжёлый, изучающий, будто господин всё ещё пытался разгадать мою тайну.

И когда я уже почти дошла до двери, он вдруг окликнул:

– Юн Соа.

Я остановилась, не оборачиваясь, и ждала.

– Будьте особенно осторожны в полнолуние, – голос прозвучал непривычно тихо, почти шёпотом. – В это время… дом меняется. И те, кто в нём живёт.

Я медленно повернулась, но Джунхёк уже шёл прочь, его фигура растворялась в тени деревьев. Я стояла, застыв на месте, и пыталась осознать сказанное. Что он имел в виду? Почему именно полнолуние? И что за тайны скрываются за этими словами?

В голове снова всплыли образы: тёмная фигура в саду, шёпот, пропавший браслет. Всё это вдруг связалось воедино – и я поняла, что тот самый незнакомец из‑за двери… тот силуэт… не собирается упускать ту, что появилась в этом особняке. А Джунхёк… он обо всём знал. Возможно, он сам был частью этих тайн.

Я отшатнулась, прислонившись к стене возле служебного входа. Камень холодил спину, возвращая подобие стабильности. Но мысли всё равно крутились вокруг последних слов старшего господина.

– Полнолуние… – прошептала я, будто пробуя слово на вкус.

Я медленно пошла по коридору к своей комнате. Тишина особняка давила на уши – ни скрипа половиц, ни отдалённых голосов слуг. Будто весь мир замер в ожидании чего‑то.

У двери я остановилась и оглянулась. Длинный коридор уходил в темноту, и где‑то там, в глубине, мне померещилось движение. Тень скользнула вдоль стены – слишком высокая и тонкая, чтобы быть человеческой.

– Нет, – я покачала головой, отгоняя наваждение. – Это просто нервы. Просто усталость.

Горло сжалось так, что каждый вдох отдавался болью. Внутри нарастал тугой, горячий узел, а по коже прошла ледяная волна. В памяти всплывали слова Джунхёка: «Тени обретают форму».

Я открыла дверь и вошла внутрь, захлопнув её за собой. Сев на кровать, я обхватила колени руками. Перед глазами снова возник образ Джунхёка – его строгий профиль, тёмные глаза, в которых на мгновение мелькнуло что‑то похожее на заботу. Почему он так поступил? Почему помог найти браслет, а потом предупредил о полнолунии?

А потом в памяти всплыл Доён – он смотрел на меня так, словно я была самым интересным и одновременно опасным, что случалось с ним за последний год. «С кем именно из нас