Читать книгу - "Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас"

class="p">Неста заняла место в самой высокой секции театра, желая оставаться в основном никем незамеченной и небеспокоимой, но сегодня вечером это, казалось, не было проблемой. Зал был наполовину полон, и большинство посетителей сидели в нижних секциях. Выступление середины недели редко было забито до стропил, но ей это нравилось. Это ощущалось, словно музыка была её и только её.

Она могла позволить себе лучшее место. На самом деле, несколькими уровнями ниже была позолоченная ложа, которая технически принадлежала ей. Она жертвовала почти всю свою придворную зарплату этому оркестру и нескольким другим в Веларисе. Что ещё ей было делать с деньгами? У неё было всё, что нужно, и хотя Рис и Фейра выделяли здоровую сумму своего собственного состояния на искусства в этом городе, Неста видела из первых рук, сколько ремонта постоянно требовалось, и как мало зарабатывали эти музыканты.

Их музыка приносила ей такую радость и спокойствие и мир. Так как она могла не предложить им что-то взамен?

Её пожертвования были анонимными, но оказалось кто-то узнал.

Она получила письмо, сообщающее ей, что ложа будет отдана ей в благодарность за её щедрость.

Щедрость. Она рассмеялась, когда увидела это слово. Она думала, что отдать Маску Брайс Куинлан тоже было щедрым.

Она закрыла глаза на миг. Сосредоточилась на музыке. Когда-то она пробуждала в ней желание танцевать, прорезать мир движением и скоростью. Теперь она просто заполняла бесконечную тишину внутри неё.

Она снова посмотрела на Симфонию. Она спасла мир и потеряла часть своего, делая это. Она не жалела о том выборе. Никогда не пожалеет. Но если бы она знала, какими будут последствия отдачи Брайс Куинлан Маски, сделала бы она это всё равно?

Да, прошептал маленький голос. Она бы сделала это. Повернуться спиной к целому нуждающемуся миру в помощи, даже не своему собственному? Она не смогла бы жить с собой после этого.

Симфония закончилась. Она не заметила её финальные, грохочущие ноты. И едва заметила аплодисменты, звенящие через пещерное пространство, когда встала и спрятала Симфонию в кармане плаща.

Она прошла через один из задних выходов, и только когда оказалась в свежем, туманном ночном воздухе, только когда была уверена, что узкий переулок вокруг неё пуст, вытащила Симфонию из плаща.

Ей не нужно было проверять, чтобы знать, что шар захватил всю симфонию, фильтруя любые шумы толпы, оставляя только чистую музыку. Он никогда не захватывал случайный кашель или шорох одежды или бормотание посетителя.

Кроме одного раза.

Мысль обращенная к Симфонии вызвала этот звук на поверхность. Постукивание пальцем заставило её играть в морозную, пустую ночь:

«Я люблю тебя», — прошептал голос Кассиана.

Они были в музыкальном зале вместе той ночью. Сидели в той ложе, в которой она не сидела уже месяц. Он наклонился во время короткой паузы между частями представления и прошептал это в её ухо.

Она осознала, что произошло, только когда пошла слушать симфонию на следующий день, и его слова внезапно прозвучали в комнате.

Я люблю тебя. Больше, чем саму жизнь.

Симфония никогда раньше не захватывала ни единого произнесённого слова. Но это было так, словно она каким-то образом знала, что те слова, в голосе Кассиана, создавали самую прекрасную музыку, которую она когда-либо слышала.

Так что теперь, когда всё, что она сделала, стояло между ними непроницаемой стеной… Неста снова проиграла те слова.

Я люблю тебя. Больше, чем саму жизнь.

В пустом переулке, холод просачивался в её кости, но она цеплялась за те слова. Сокровище, которое она сломала, чтобы сделать правильную вещь.

Она позволила себе ещё момент чтобы почувствовать это — то жжение в горле, в самой душе. Потом заперла это и похоронила глубоко внутри. Неста подняла лицо к реке звёзд, сверкающих над головой.

И пошла в одиночестве в горькую ночь.

Кассиан не вернулся в Дом Ветра той ночью — снова.

И как дура, которой она и была, Неста ждала его большую её часть. Слушая любой скрип половиц или тот знакомый топающий шаг по коридору.

Сон был неуловимым, как только она отказалась от надежды, что её мэйт вернётся, и она металась и крутилась в простынях, пока не запуталась в них. Только острая потребность в чае вытащила её из комнаты, как и острая потребность в какой-то компании послала её через город в речной дом.

Фейры и Элейн не было в столовой, когда она плечом открыла двери, вдыхая сладко-дымный запах своего чая вместе со всеми своими любимыми завтраками.

Азриэль, однако, сидел на одном конце длинного стола, увенчанный тенями, несмотря на блестящее осеннее утро снаружи. Он не поднял взгляда, хотя определённо уже знал, что она вот-вот войдёт.

— Доброе утро, — сказала она, в основном чтобы подразнить его, поскольку он, казалось, был доволен игнорировать её.

Ореховые глаза Азриэля скользнули вверх. — Доброе утро, — сказал он, скорее проворчав.

Тарелка перед ним, заполненная до краев завтраком, была нетронута. Только его чашка была пуста и выпита до дна.

— Еда не на уровне? — холодно спросила Неста, занимая место на противоположном конце стола.

Аз моргнул вниз на свою тарелку. Словно удивлённый обнаружить, что там перед ним действительно есть еда. Но он ничего не сказал.

Его тени спадали с плеч, будто им тоже было не до этого.

— Где все? — спросила она, накладывая себе мягкие взбитые яйца, твёрдый сыр, перечный салат из рукколы и тост.

— Кассиан ушёл к Эрису. Но ты наверняка уже знала это. — Его глаза снова скользнули к ней.

Очко в пользу певца теней.

Аз продолжил:

— Амрен ушла во Двор Дня, чтобы поискать в библиотеках Гелиона любой намёк о Сотворённых объектах, которые могли пробудиться или могут пробудиться скоро, когда бог смерти шевелится.

Неста нахмурилась. Она могла бы присоединиться к женщине для этого, с удовольствием найдя повод просмотреть обширную и ошеломляющую коллекцию Верховного Правителя Дня. Или то, что осталось от неё после того, как Амаранта и её приспешники разграбили многие из его тысячи библиотек. Это потребовало бы достаточного фокуса, чтобы она могла избежать мыслей о своём мэйте задаваясь вопросами.

— А Фейра и Рис готовятся пойти к Юриану и Вассе, чтобы спросить о Кощее, — сказал Аз, постукивая пальцем со шрамами по столу рядом со своей чашкой.

Неста встретила холодный взгляд Азриэля и добавила:

— И увидеть Люсьена.

Рот певца теней сжался. Его тени извивались.

Очко в пользу валькирии.

Неста видела и проанализировала достаточно, чтобы догадаться, как Азриэль относится к Люсьену Вансерре. Также как и почему он может чувствовать себя так. Она ни