Читать книгу - "Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас"

удар всех. А эта — другая. К Тесану нужно подходить осторожно. — Но он справедливо обеспокоен участием Кощея. Отсюда и нужда в осязаемых доказательствах этого союза. Это убедило бы его встать на нашу сторону.

Эрис улыбнулся, словно учуял ложь Кассиана так же точно, как один из его прославленных дымовых гончих.

— Избавлю тебя от речи «Вместе мы встаём, порознь падаем» и скажу правду, — протянул он. — Даже если все легионы дворов Притиана соберутся вместе, чтобы встретить угрозу Кощея, нет ни одной реальности, в которой мы смогли бы противостоять объединённой мощи Раска, Валлахана, Монтесере и любых неприсоединившихся фейри, которые к ним примкнут. Тянет ли их за ниточки владыка смерти или нет.

— Именно поэтому нам нужно доказать другим территориям, что Кощей замешан, — и заставить их надавить на Раск, Валлахан и Монтесере, чтобы те отступили.

— Возможно, — мягко сказал Эрис. — Но есть ли вероятность, что те самые территории, на которые вы рассчитываете остановить вторжение, сделают противоположное? Что, когда представится возможность, они рискнут угрозой, которую представляет Кощей, и присоединятся к маршу на юг, чтобы захватить человеческие земли, пока их не забрали все? Многие из них достаточно высокомерны, чтобы думать, будто смогут справиться с Кощеем сами — после того, как старые земли будут возвращены.

Кассиан покачал головой и отвращение скрутилось в его животе.

— Это определённо возможно. — Разве Аз не слышал нечто подобное несколько дней назад в горах Монтесере? Что враги ищут шкатулку, в которой заключена смерть Кощея, чтобы контролировать его? Дураки все, кто ведёт двойную игру с богом смерти. Кассиан вздохнул. — Но стоять в стороне и позволить этому случиться…

— Было бы мудрым решением. Я знаю, мудрость для тебя — понятие иностранное. — Эрис удерживал его взгляд с силой, которая намекала на Верховного Правителя, которым он однажды может стать, если Кассиан не убьёт его первым. — Вы дураки, что отпускаете Морриган обратно в Валлахан, когда так близки к войне. И дураки, что ввязываетесь в конфликт, который не имеет к вам или вашим землям никакого отношения.

— Мы уже слышали это раньше, — сказал Кассиан с показным высокомерием, рассчитанным вывести Эриса из себя. — Но эти ситуации обычно складываются в нашу пользу.

— В этот раз — нет. Не с участием Кощея.

Кассиан фыркнул.

— Спасибо за поддержку.

— Я говорю тебе это не из жестокости, — резко сказал Эрис. — Я говорю, чтобы вы все не оказались мёртвыми. Или хуже.

— Я бы подумал, тебе это понравится, — подразнил Кассиан.

Он мог бы поклясться, что в глазах Эриса мелькнула боль.

— Ты должен быть по-настоящему тупым, если после всего этого действительно в это веришь.

Кассиан сделал лицо нейтральным. Эрис только что опасно близко подошёл к признанию, что на самом деле они ему нравятся. Что он заботится об их благополучии.

Чтобы не думать по-настоящему о том, считает ли Эрис их всех друзьями, Кассиан развернулся и расправил крылья. Какого хрена Фейра отправила его на это? Может, это была просто занятость, вроде той, что он сам задавал рядовым в армиях, чтобы те слишком уставали и не ныли.

Сильная, непреклонная рука обхватила его предплечье. Кассиан моргнул, глядя на неё, одна из его собственных рук уже сжимала нож у бедра.

Глаза Эриса пылали пламенем.

— Рисанд умён, я отдаю ему это. Но в последние годы он показал себя слишком мягкосердечным. Опасно мягкосердечным. Этот конфликт не разрешится цивилизованными обсуждениями на Сторре.

Откуда Эрис знает о той встрече? Кассиан стряхнул хватку Эриса.

— Ещё раз коснёшься — отрежу руку.

Эрис не отступил, хотя и отпустил, его кольца снова сверкнули в пятнистом солнечном свете.

— Осеннее равноденствие — время баланса: свет и тьма удерживаются в идеальном единстве один день.

— В чём, блядь, смысл?

— Возможно, стоит подумать об этом — всем вам. Нельзя иметь слишком много одного и слишком мало другого. Тьма нужна, чтобы ценить свет, а свет — чтобы ценить тьму. Весы слишком сильно качнулись в одну сторону после войны пятьсот лет назад. Теперь они ищут равновесия, и, возможно, Кощей — инструмент этого. Это может быть и неплохо.

Крылья Кассиана вспыхнули.

— Скажи это людям, которые вот-вот потеряют жизни и дома.

— Скажи это фейри, которые потеряли свои пятьсот лет назад.

Губа Кассиана скривилась.

— Я не пришёл спорить об этике этого вторжения. И если тебе нечего ценного мне сказать — мы закончили. Наслаждайся своим идеально сбалансированным праздником дерьма.

Эрис оскалился.

— Я бы поостерёгся оскорблений в адрес Матери и её священных дней. Особенно после того, что она даровала тебе, из всех людей.

— Что, блядь, это значит?

Эрис пожал плечами, изысканный сюртук замерцал.

— Матерь даровала тебе дар, когда дала мэйта. Не только твоему двору, но и тебе. Будь я на твоём месте, я бы каждый день стоял на коленях, благодаря Матерь за это.

До прибытия Брайс Куинлан Кассиан действительно каждый день стоял на коленях — не просто благодаря Матерь за Несту, но и показывая мэйту, как сильно он её ценит.

Но Кассиан не пропустил остроту в глазах Эриса. И не смог удержаться, поддевая, наслаждаясь его страданием:

— Завидуешь?

— Я делал ей предложение, — прямо сказал Эрис, сунув руки в карманы. Сотворенный кинжал у его бедра сместился, обычная рукоять которого блеснула на солнце.

Вытаскивал ли лордёнок его уже? Узнал ли секреты его силы — что бы Неста ни вложила в него? Осмеливался ли вообще носить его в присутствии отца, боясь вопросов, которые это вызовет? Они вернули ему кинжал месяцы назад, после всей этой истории с Бриаллин. Но Эрис наверняка не настолько глуп, чтобы носить Сотворенный кинжал перед Бероном. Или кем-либо ещё в Осеннем Дворе. Возможно, именно поэтому он согласился прийти сегодня — просто чтобы иметь возможность надеть клинок и покрасоваться. Кассиан не стал бы этого исключать.

Эрис снова пожал плечами.

— Когда Неста устанет от тебя, мэйт ты или нет, моё предложение всё ещё в силе.

Бело-горячая ярость вскипела в Кассиане, заставив сифоны потрескивать силой.

— Этого не случится.

Эрис ухмыльнулся.

— Тогда где она? Я давно не видел её на одной из наших маленьких бесед. Интересно, почему.

Кассиан не стал отвечать. Не имело значения, что Эрис говорил, делал или кем становился.

Они никогда не будут друзьями — ни в каком настоящем смысле. Лордёнок мог катиться в ад.

Эрис продолжил, щурясь на голубое небо над ярким лесным пологом:

— Предупреждение: если вы спровоцируете континент на войну, если приведёте этот конфликт к порогу Притиана… — Взгляд, полный огня и стали, опустился на Кассиана. — Тогда даже силы твоего