Читать книгу - "Бедная овечка - Елена Лабрус"

Она стиснула зубы.

— Половина совета директоров — члены этого клуба, — продолжил он, отсмеявшись. — Мы там периодически пересекаемся. Это не компромат. Это клуб по интересам.

Он смотрел на неё с откровенной жалостью. Как на ребёнка, который с гордостью показал взрослым свой рисунок и ждал похвалы.

Кровь отхлынула от её лица. Всё, что у неё было, всё, что она собрала, всё, что вызывало у неё рвотные позывы, — просто клуб по интересам, где бывает половина совета? И это нормально?

Мир Алиеноры, в котором такие вещи были стыдными, грязными, запретными, только что рухнул, погребая её под обломками.

— Вы наняли детектива, Алиенора. Потратили деньги. Старались. А что в итоге? Любовница, нанятая моей женой. Клуб, в который ходит полсовета. Всё, что вы раскопали, — пшик. Пустота. Вы думали, у вас в руках оружие, а оказалось — лишь моя частная жизнь, которая, увы, никому не интересна.

Аля уставилась в стол. В висках гулко стучало.

— Вы проиграли, — сказал Аркадий тихо, почти ласково. — Смиритесь. Или... мы можем договориться. Как взрослые люди.

Аля подняла на него глаза. Он улыбался. Не со злобой — с предвкушением.

— Одна встреча наедине, — произнёс он. — Вы — красивая, властная женщина. Я — мужчина, который многое для вас сделал. И я не прошу ничего сверхъестественного. Только то, что вы сами мне обещали. Вернее, давали надежду.

— И зачем вам я? — спросила она. Голос предательски дрогнул. — У вас есть клуб. Есть эти… в коже. Есть жена, которая нанимает вам любовниц. Зачем вам я?

Аркадий посмотрел на неё. Улыбка исчезла. Впервые за вечер он стал серьёзным.

50

— Потому что они — за деньги, — сказал он тихо. — Они делают это, потому что я плачу. Для них я клиент, покупающий унижение. Но это... не по-настоящему. Понимаете?

Она не понимала.

— А вы... вы — другое, — продолжил он. — Вы неприступная. Вы унижаете меня не потому, что я заплатил, а потому, что я этого заслуживаю. Вы видите меня насквозь — жалкого, потного, готового ползать на коленях. Вам не нужны мои деньги. Вам нужно моё послушание. Это... — он запнулся, подбирая слово, — не сессия. Это жизнь.

Аля смотрела на него не отрываясь. Он выдержал её взгляд.

— Я не отступлюсь, — повторил он. — Одна встреча. И я забываю о вашем муже навсегда.

— Нет, — отрезала она. — Я расскажу Саше. Я расскажу ему всё. Про Настю. Про задание. Про то, что заказчица — я. И про вас. Про то, как вы меня шантажировали. Как требовали моё тело в обмен на молчание. Пусть он знает, с кем работает. Пусть он знает, на ком женат.

Аркадий замер.

— Вы этого не сделаете, — произнёс он медленно, растягивая слова.

— Почему?

— Потому что тогда вы его потеряете. Навсегда. Он не простит. Ни задания, ни лжи, ни того, что всё это было подстроено. Вы знаете его лучше меня. И знаете: он не простит предательства.

Аля молчала. Это был её последний козырь. И Аркадий только что объяснил, почему его нельзя разыгрывать. Не потому, что Саша не поверит. Потому, что поверит. И возненавидит. Её.

— Вы переиграли сами себя, Алиенора, — сказал Аркадий почти сочувственно. — Смиритесь.

Он наклонился через стол. Теперь его лицо было совсем близко. Аля почувствовала запах вина и одеколона — сладкий, удушающий.

— Вы думали, что держите меня за яйца, Алиенора. А держали за член. В переносном смысле, конечно. В прямом — я держал его сам. У вас нет ничего. Только я.

Она отпрянула. Закрыла глаза. Десять секунд.

Раз. Два. Три...

Она пыталась найти решение. Но его не было. Совсем. Ни одной лазейки. Детектив опустошил её бюджет и ничего не дал. Клуб — посмешище. Любовница — фикция. Всё, что она собирала, — карточный домик, который рухнул.

Четыре. Пять. Шесть… Пустота. Вязкая, оглушающая пустота.

Семь. Восемь. Девять.

Десять.

— Хорошо, — произнесла она ровным, бесцветным голосом. — Вы получите своё. Один раз. На моих условиях.

Он просиял. Схватил её руку, поднёс к губам. Аля с трудом подавила желание вырвать пальцы из его влажного захвата.

— Любые условия. Любые.

— Тогда поехали. Сейчас.

Она встала. Он помог ей надеть пальто. Бросил на стол несколько купюр, и они вышли.

Вместе сели в такси.

В машине Алиенора молчала. Аркадий сидел рядом, не смея прикоснуться, лишь пожирал её глазами — с голодом, обожанием, предвкушением.

Она смотрела в окно. Внутри было пусто.

51

Такси остановилось у гостиницы с неоновой вывеской «Атлант». Ничего особенного: бизнес-класс, командировочные, случайные пары. Аркадий вышел первым, подал Але руку. Аля её проигнорировала.

На стойке регистрации Аркадий молча протянул паспорт. Портье кивнул и протянул ключ-карту без лишних вопросов. Интересно, пока она сидела в ресторане и праздновала победу, он уже знал, чем закончится этот вечер? Или выбрал гостиницу наугад, когда вызывал такси? Впрочем, какая теперь разница.

Лифт полз невыносимо медленно. Они стояли по разные стороны кабины: Аркадий — с едва заметной улыбкой, Аля — глядя в пустоту перед собой. Она не могла на него смотреть. Не сейчас. Она готовилась. Уговаривала себя, что это просто сделка. Один вечер — и он исчезнет из её жизни. Один раз — и Саша никогда не узнает. Всего один — и она сохранит всё, что строила годами.

«Просто терпи. Ты умеешь терпеть. Ты всю жизнь только это и делаешь».

Дверь номера открылась.

Кожаный диван, стеклянный столик, мини-бар. Приглушённый свет, плотные шторы. На столике — бутылка вина и два бокала. Дешёвый набор соблазнителя.

Аля медленно прошла внутрь комнаты. Остановилась у окна.

За стеклом сияли огни города. Равнодушные и далёкие.

Не думать.

Аркадий закрыл дверь. Щёлкнул замок. Она вздрогнула.

Он снял пиджак, ослабил галстук. Аля осталась в пальто.

— На колени, — её голос прозвучал ровно и холодно.

Он опустился. Быстро. Охотно. Словно ждал этого весь вечер. Может, и ждал.

Дальше всё шло по инструкции, той самой, что он нашёптывал ей в ресторане. Она брезгливо, двумя пальцами, расстегнула его рубашку. Его соски топорщились — крупные, тёмные, отвратительные. Она коснулась одного, и он застонал.

— Молчать, — сказала она.

Он замолчал. Закусил губу. Из груди вырвался сдавленный всхлип.

Она приказывала