Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

при этом приветливо похлопав карлика по плечу. От услышанного у Белхиора округлились глаза и скривился рот. Он еще долго стоял посреди дороги, потирая лысую макушку и смотря вслед удалявшемуся Леонсио.

...Старая негритянка и молодая рабыня лакомились на кухоньке отваром, приготовленным из молодых побегов бамбука, когда раздался тихий стук в дверь.

— Кто это заявился в такую рань? — Жануария удивленно вскинула свои густые черные брови.

— Это я, Леонсио! — как бы в ответ на ее вопрос послышалось с улицы.

— Принесла нелегкая... Не бойся, девочка, я не дам тебя в обиду. — Жануария тяжело вздохнула и пошла открывать. Она ожидала увидеть Леонсио разъяренным, пьяным, с хлыстом в руках и приготовилась уже было дать незваному гостю достойный отпор, но... Хозяин оказался трезв и предельно вежлив. Более того, он галантно поцеловал руку ошарашенной Жануарии и почтительно осведомился:

— Милая тетушка, я могу поговорить с Изаурой? Всего несколько минут?

— Да-да, конечно, — заикаясь, проговорила старуха. — Проходите, мой господин. Девушка завтракает.

Леонсио остановился на пороге кухни.

— Ни в коем случае не хочу отрывать вас от трапезы, моя дорогая Изаура. Но уверен, что вы обрадуетесь известию, которое я хочу вам сейчас преподнести. Я хочу даровать вам свободу. Вы скоро будете свободны, Изаура.

— И что я должна для этого сделать? — спросила девушка.

— Ровным счетом ничего. Я обещал своей покойной матери, что освобожу вас. И вот настал момент, когда я выполняю свою клятву. Сегодня вечером я подпишу свидетельство о вашем освобождении.

Жануария уже ничего не понимала. В последнее время ей не приходилось видеть господина в столь хорошем расположении духа. А тут еще он вздумал даровать девушке свободу! Уж не сон ли это? Негритянка стояла за спиной своего хозяина и еле слышно молилась.

— Думаю, вам будет необычайно тяжело оказаться одной в столь опасном и непредсказуемом мире, который нас окружает. Я выделю вам содержание, которое позволит жить безбедно, но... Боюсь я за вас. Сможете ли вы самостоятельно правильно распорядиться свободой? Вряд ли. Человек, будучи всю свою сознательную жизнь рабом, оказавшись на свободе, часто совершает ошибки... И потому я настаиваю на том, чтобы у вас был опекун. Ну а поскольку вы девушка уже достаточно взрослая, то надежной защитой от всех невзгод и лишений для вас может стать муж. Более того, я уже подобрал вам супруга.

— Муж? — Изаура с трудом могла поверить в то, что сказал Леонсио. — Какой муж?

— Вы его прекрасно знаете. Это господин Белхиор. Наш уважаемый садовник. Уверен, он будет заботиться о вас как никто иной.

— Белхиор?!! — вскричала Изаура. — Вы пришли сюда для того, чтобы жестоко шутить, издеваться надо мной?

— Ну почему же? Наоборот, я желаю вам только добра. Кстати, я уже сообщил господину Белхиору о моей воле выдать вас за него замуж. Кстати, он был удивлен не меньше вашего, но сразу же согласился. Свадьба назначена через десять дней. За это время я все подготовлю для торжественного обряда и оформлю документы о вашем освобождении. — Леонсио учтиво поклонился и пружинящей походкой покинул хижину.

— Что с ним? — прошептала Жануария, закрывая за хозяином дверь. — Как с ума сошел!

— Нет, он не лишился рассудка! — Изаура не могла сдержать слез. — Он в своем уме и прекрасно придумал, как мне отомстить. Леонсио не шутил, он понял, что я никогда не стану его наложницей, и решил избавиться от меня, но на прощанье устроить мне новое наказание. О горе мне! Господин Белхиор хороший человек, он добрый, искренний, его душа так широка! Но я не могу быть его женой! Мое сердце принадлежит другому! Уж лучше я покончу с собой, чем выйду замуж за карлика!

Девушка затряслась в рыданиях. Жануария кинулась к ней, причитая:

— Доченька моя, не отчаивайся! Мы что-нибудь придумаем. Я не позволю, чтобы ты провела всю свою жизнь в мучениях.

А в это время Леонсио медленно брел по пыльной дороге, в задумчивости что-то бормоча себе под нос. Мстительное настроение в одно мгновение улетучилось, смертная тоска заполнила его сердце... Только сейчас он полностью осознал, что вскоре он потеряет любимую Изауру. Потеряет навсегда...

...Но оставим на время обитателей фазенды Фонсеки и перенесемся в Кампус, точнее в кампусскую тюрьму.

Как подобные заведения всех городов на этой земле, тюрьма города Кампуса отличалась особой мрачностью. Большое уродливое здание в самом центре города охранялось очень тщательно. На каждом углу, возле каждой лестницы в здании стоял тюремный надзиратель с винтовкой.

Но Кампус был довольно спокойным городком, и большинство камер в тюрьме пустовало. Лишь некоторые из них занимали надебоширившие пьяницы или мелкие базарные воришки.

Алваро сидел в отдельной камере, ведь он был знатного происхождения, и по закону его не могли поместить вместе с простыми людьми.

Молодой человек был в ярости. Как дикий лев шатался он из угла в угол, то и дело колотя ногами в чугунную дверь. Нет, он даже не думал о побеге. Молодой Алваро надеялся на помощь своего друга Жералдо. Но вот уже целую неделю молодой Фонтес вынужден был ждать помощи друга, а ее все не было и не было. Это очень бесило Алваро.

Вдруг чугунная дверь в камеру с грохотом открылась и вошел надзиратель.

— Господин Алваро Фонтес, к вам посетитель, ваш адвокат!

— Ну наконец-то! — воскликнул Алваро и бросился навстречу входящему в камеру Жералдо.

Друзья обменялись крепким рукопожатием.

— Ну как дела? — нетерпеливо спросил Алваро.

— Подожди еще немного, милый друг, и совсем скоро ты покинешь эти мерзкие стены, — улыбаясь ответил адвокат.

— Но сколько? Сколько мне еще ждать?

— Я же сказал тебе — еще чуть-чуть!

Алваро раздраженно махнул рукой.

— Ты все время говоришь мне, что я должен еще чуть-чуть подождать, а между тем я уже целую неделю торчу здесь!

— Ну пойми, Алваро, — попытался урезонить его Жералдо, — ведь дела подобного рода не делаются в один день.

— Да я все прекрасно понимаю! — не унимался Алваро. — Но ведь пока я сижу в этой проклятой тюрьме, Леонсио может сделать с Изаурой все что угодно!

— Но ведь ты же не хочешь остаться здесь лет эдак на восемь — десять, ведь правда? Если так, то тебе придется подождать.

Наконец Алваро успокоился. Он сел на табурет и спросил:

— А