Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

нет. Если не станет Изауры, то исчезнут и все преграды на пути к сердцу Леонсио. Значит, Изауру нужно будет убить. Убить во что бы то ни стало.

Роза решила отравить девушку. Она даже знала, как это сделать. Изготовить яд будет делом несложным, ведь от своей бабки Роза знала множество рецептов разнообразных зелий, среди которых немалое место уделялось всевозможным ядам. Ядам, убивающим мгновенно, ядам, которые постепенно, тихо и незаметно сводили человека в могилу, ядам, которые доставляли человеку дикие, невыносимые мучения. И Роза выбрала для Изауры именно такое зелье. Ведь Изаура доставила столько мук, и Роза не хотела остаться в долгу.

Запершись у себя в комнате, она занялась изготовлением дьявольского зелья. Достав из узла под кроватью все свои препараты, Роза долго терла в ступе разные травы, семена каких-то растений. Перемешав порошки, она высыпала все в маленькую медную чашку, залила водой и пошла на кухню.

Там она поставила чашку на плиту и стала варить яд. Вдруг на кухню зашла Жануария. Сначала она не обратила внимания на Розу и занялась своими делами. Но когда содержимое чашки начало кипеть и странный, приторносладкий запах пополз по кухне, Жануария принюхалась и спросила:

— Что ты варишь, Роза?

— Я готовлю настой из трав. На прошлой неделе я наелась неспелых слив, и с тех пор у меня постоянно болит живот. Вот я и готовлю себе лекарство.

Жануария посмотрела на Розу. Та невозмутимо помешивала палочкой свое варево.

— ...Мне кажется знакомым этот запах... — задумчиво пробормотала старуха, — но я никак не могу вспомнить, где я раньше могла его слышать...

— Не знаю, — испугавшись, ответила Роза. — Может, ты ошибаешься... Все готово.

Роза сняла чашку с плиты и вышла из кухни. Жануария посмотрела в окно и вдруг увидела, как Роза воткнула палочку, которой перемешивала лекарство, в землю и стала вбивать ее туда ногой. Вбив палочку, как гвоздь, Роза огляделась по сторонам и, никого не увидев, заспешила к себе.

— Что-то плохое затевает эта чертовка, — пробормотала Жануария. — А впрочем, может, я ошибаюсь.

Придя к себе в комнату, Роза заперлась на ключ. Потом она долго рылась в своем сундучке и наконец нашла то, что искала. Это был маленький пузырек из-под какого-то лекарства. Свернув из пергамента воронку, Роза аккуратно перелила содержимое чашки в этот пузырек. Закрутив крышку, она спрятала пузырек в карман платья, завернула чашку в старую оберточную бумагу и вышла из комнаты, взяв ее с собой.

— Жануария, я пойду в лес погулять. Не волнуйся, я скоро вернусь, — сказала она старухе, заглянув в кухню.

— Хорошо, иди, — ответила та.

Выйдя за ворота, Роза быстро направилась к лесу. Там она вырыла ямку, положила туда чашку, засыпала ее землей и потом долго топталась на этом месте, чтобы утрамбовать разрытую землю...

Глава 103

Погожим солнечным утром, когда большинство обитателей фазенды еще спали, к хозяйскому двухэтажному дому подкатил дорожный экипаж, запряженный четверкой норовистых, ухоженных коней. Глупые, суетливые куры с испугом и настороженностью смотрели на огромных животных и с непонятным даже им самим упорством лезли под колеса. После того как им все-таки удавалось увернуться от тяжелых копыт, они в панике разбегались кто куда.

Читатель, наверное, уже догадался, что пассажиркой экипажа была не кто иная, как Малвина. Девушка узнала из газет о приговоре, который вынесли Мигелу присяжные, о том, что старик был обвинен в убийстве ее брата Энрике. Возмущению Малвины не было границ.

— Мигел не может быть причастен к преступлению! — негодовала она, ворвавшись в комнату своего отца. — Это какая-то фальсификация! Вынести такой несправедливый вердикт! Я уверена, что присяжные были подкуплены! Наверняка не обошлось без «помощи» Леонсио, моего муженька, он ведь способен совершить любую подлость, даже дать лживые показания! Если уж доктор Жералдо не смог защитить невиновного друга, то процесс был подстроен основательно и очень грамотно.

— Ты права, дочь моя, — дон Роберто сидел в плетеном кресле. Ноги его покрывал теплый плед. Отец Малвины с трудом пережил известие о гибели Энрике, старика чуть не хватил удар.— Здесь что-то нечисто... Мигел не способен совершить подобное зверство... Его приговорили к тюремному заключению?

— На двадцать пять лет! Он уже никогда не будет свободен, умрет на каторге гораздо раньше этого срока... А Изаура! Что будет с ней? Оставшись без отца, единственной поддержки и опоры, девушка, которой и раньше приходилось несладко, теперь лишится даже надежды на чью-либо помощь. Леонсио ни за что не захочет дать ей свободу. Я должна ей помочь! И знаю как! Отец, пожалуйста, прикажите, чтобы запрягли лошадей. Я немедленно отправляюсь на фазенду своего мужа и вырву несчастную рабыню из его рук!

Через несколько минут экипаж был готов, и Малвина, выпив на дорогу чашечку кофе, отправилась в путь.

Андре сидел на белых ступенях, ведущих на веранду, и строгал длинную палку для охоты на пираний. Завидев Малвину, которой кучер помогал сойти из экипажа на землю, он изобразил на лице приветливое выражение.

— Кто к нам пожаловал! — с поддельной радостью проговорил управляющий. — Здравствуйте, госпожа Малвина!

— Доброе утро, Андре, — холодно отвечала нежданная гостья. — Где мой муж?

Андре заметил, что женщина была настроена весьма решительно. Он хотел каким-то образом предупредить хозяина о ее прибытии, но это оказалось делом довольно-таки трудным, потому как Малвина, отстранив управляющего, поспешила в дом.

— Господин Леонсио еще не проснулся, — неуверенно сказал ей вслед Андре.

Малвина взбежала по скрипучей лестнице на второй этаж и бесцеремонно ворвалась в комнату, которую она когда-то делила со своим мужем.

Леонсио раскинулся на широкой супружеской кровати и, широко раскрыв рот, раскатисто храпел. От его невероятных гортанных рулад звенели оконные стекла.

Малвина остановилась на пороге и с презрением посмотрела на измученного страшными снами муженька. Ее поразила необычайная перемена, произошедшая с Леонсио.

«Не прошло и года с момента нашей свадьбы, а он уже не похож на того чудесного и очаровательного юношу, каким я увидела его в первый раз... — с удивлением думала Малвина. — Я ведь его любила... Так искренне, так нежно... Почему он стал таким? Или, быть может, я просто поначалу не замечала в нем жестокости, коварства, распущенности?»

— Леонсио! — громко сказала она. — Леонсио, вставай!

В комнате наконец-то воцарилась тишина — это молодой Фонсеки перестал храпеть. Он с трудом разлепил глаза и уставился на