Читать книгу - "Игра Олимпа: Освобождение - Хейзел Райли"

— …своими жестокими выходками, — обрубаю я опасную тему. — Но когда тоска становилась невыносимой, брат с сестрой тайком выбирались на крышу своего ветхого дома и часами сидели там, запрокинув головы к небу. Звезды отражались в их зачарованных глазах: они были по уши влюблены в эти далекие мерцающие огоньки. Им до дрожи хотелось протянуть ладонь, поймать хотя бы один из них, сжать в кулаке и почувствовать живое тепло. И однажды ночью Илай, будучи мальчишкой до жути любопытным, спросил у Дейзи: «Как думаешь, сколько звезд на небе?» Сестренка на миг задумалась, а потом серьезно ответила: «Я не знаю. Но я могу сосчитать их для тебя». Илаю это показалось полнейшим бредом: ведь на это ушла бы целая жизнь! Кто знает, сколько их там сияет в вышине — быть может, бесконечность? Но Дейзи была девчонкой со стальным стержнем: несмотря на всю хрупкость, внутри нее полыхал огонь, затушить который было не под силу никому. И с той самой ночи, стоило им залезть на крышу, Дейзи принималась за подсчет звезд над их головами. Она вела по небу тонким указательным пальчиком, загибая числа одно за другим. И как бы сильно она ни старалась не разочаровать брата, вскоре стало ясно: эта затея невыполнима. Но она упорно продолжала считать. Даже когда глаза слезились от усталости, а светящиеся точки начинали двоиться и плыть перед взором.

И вот однажды перед ней предстал человек, которого она никогда прежде не видела. Одетый в безупречно строгие, траурно-темные одежды, он улыбался ей мягкой улыбкой, но глаза его были мертвыми и пустыми. Он назвался Временем и поведал, что всё сущее в этом подлунном мире — его дети, включая далекие звезды. Он вызвался помочь ей с ее счетом и открыл великую тайну: в самой чаще дремучего леса скрыто заколдованное озеро, в зеркальной глади которого небесный свод отражается так чисто, что там можно пересчитать все звезды — от первой до самой последней. И тогда она сможет подарить ответ любимому брату. Он наказал ей: чтобы отыскать озеро звезд, нужно идти прямо по лесной тропе, пока по правую руку не покажется тринадцатое дерево. Там следовало свернуть — и озеро откроется взору. Незнакомец исчез, взяв с нее обещание встретиться у воды этой же ночью.

Когда Дейзи выложила всё Илаю, тот пришел в неописуемый восторг. Ему до зуда хотелось узнать точное число звезд на небе, и он без колебаний согласился пойти с ней. Рука об руку, шаг за шагом, они отсчитали тринадцать исполинских вековых деревьев с густыми кронами. Свернули направо — и замерли перед зеркальной гладью кристально чистой воды, отражавшей мириады небесных огней. Дейзи бросилась к кромке берега, склонилась над озером и робко коснулась пальцами воды — будто провела ладонью по живым звездам. Это место дышало покоем, тишиной и безмятежным счастьем — в отличие от дома, из которого они сбежали. Изумрудная трава благоухала дивными ароматами, а озерная вода ласкала кожу приятной прохладой. Илай беззаботно носился по поляне, пока Дейзи медленно ступала вдоль береговой линии, методично пересчитывая каждую звезду, застывшую в темной глубине.

Но когда ее пальчик коснулся последнего клочка неба, сосчитав финальную звезду, перед ней словно из воздуха соткалось Время с леденящей душу усмешкой. «Я забыл предупредить тебя о главном законе этого места, — промолвило оно. — Стоит тебе завершить счет, как твое собственное время подойдет к концу, и ты останешься здесь навеки. Твой брат вернется в мир смертных, а ты навечно останешься у заколдованных вод среди звезд — таково нерушимое правило, ведь ты замкнула круг». Дейзи принялась отчаянно спорить, обвиняя Время в подлом обмане. Но со Временем споры бессмысленны: когда оно решает, что твои песчинки иссякли, тебе остается лишь склонить голову. Дейзи не могла допустить, чтобы та же участь постигла Илая, и во весь голос закричала ему: «Беги! Возвращайся домой!» Но брат на другом берегу лишь яростно замотал головой и наотрез отказался уходить. Он крикнул, что ни за что не оставит ее одну и, если ей суждено остаться пленницей этого места, он разделит ее проклятие.

Время было глубоко тронуто той великой любовью, что связала их души, но закон есть закон, и сделать исключение даже ради этих двоих оно не могло. Тогда Время предложило им сделку: Илай вернется к живым на землю, а Дейзи останется сиять среди звезд этого озера, превратившись в самую яркую, самую заметную для человеческого глаза звезду на небосклоне — чтобы Илай, где бы он ни скитался, мог в любую секунду поднять глаза к небу и найти ее свет. И нарекло ее Сириусом. Одинаково синие глаза близнецов пролили одинаково горькие слезы, когда Время повело Дейзи за собой, а Илая вытолкнуло прочь. Единственное, что успела крикнуть ему сестра на прощание, было: «Не переставай считать звезды, Илай! Никогда не переставай!»

С той самой роковой ночи Илай снова и снова уходил в дремучую чащу. Он безошибочно помнил тринадцать деревьев и поворот направо, но за ними больше не было волшебного озера Времени. Оно испарилось без следа, словно его никогда и не существовало. Мальчик надрывно звал сестру, срывая горло до кровавого хрипа, но Дейзи не было на земле — она осталась среди созвездий. Однако Время сдержало свое слово. Когда обессиленный мальчик впервые поднял взор к ночным небесам, среди мириадов холодных огней он выхватил ее. Она сияла ярче всех остальных — ярче любой звезды, какую он только видел в своей жизни. Сириус. Дейзи — девочка, которая считала звезды. И с той ночи он перестал искать ее среди живых: она вечно сияла над его головой, незримо ведя его сквозь всю жизнь до самого последнего шага.

Я всё еще судорожно сжимаю пальцы Локи, когда в тишине затихает последнее слово. На самом деле он — первый, на кого я перевожу взгляд. Глаза Локи подозрительно блестят, он мягко улыбается мне и одними губами шепчет:

— Ты молодец.

— Тебе понравилось?

— Безумно. Я хочу услышать ее еще раз. — Он кивает подбородком на ковер перед нами, куда я пока не рискую смотреть, целиком поглощенный его лицом: — Судя по всему, твоя публика тоже осталась под впечатлением.

Селена и Эос сидят обнявшись, уткнувшись макушками друг в друга. Ника торопливо смахивает слезы со щек, отвернувшись к окну. Остальные замерли в благоговейном молчании. Первым подает голос Гелиос — как всегда ровно и не по годам сдержанно:

— Дейзи и Илай больше