Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

справляться о здоровье Изауры... Как она мне ненавистна! Все время стоит у меня на пути! Но я знаю, как ей отомстить. Я видела ее в беседке, когда она говорила с каким-то незнакомым мужчиной. Думаю, это Леонсио не понравится».

— Трудно Изауре живется, — начала она издалека.

— Трудно? — Леонсио поднял на Розу печальные, затуманенные глаза. — А почему?

— Работает много. Совсем не жалеет себя... Как лошадка бегает целый день по цеху, таскает тяжелые корзины с хлопком, следит за паровыми машинами. Даже обедать с нами не ходит...

— Бедняжка... — Леонсио изобразил на лице плаксивую гримасу. — Что же она так?

— А как же ей еще быть? Ведь сами велели, сами поручили ей...

— И был не прав. Немедля прикажу, чтобы Изауру освободили от всех работ и перевели в дом.

— Она еще все время плачет...

— Плачет?

— Да. Ходит грустная такая, бледная. Мне ее так жалко... Я старалась хоть как-то помочь ей, хоть как-то развеселить... Но все мои старания оказались напрасными. Горе Изауры неутешно...

— Что это за горе? Разве ее бьют, морят голодом! Или же, несчастная, тоскует по отцу? Но я ведь разрешил Мигелу приходить в мой дом, навещать дочку...

— Сдается мне, что дело здесь вовсе не в Мигеле. Изаура сказала мне по секрету, что... Нет, я не могу, не имею права выдать чужую тайну...

— Поверь, это останется между нами. — Леонсио умоляюще смотрел на Розу.

— Нет, я не могу...

— Отвечай мне, мерзавка! — Хозяин в гневе ударил кулаком по столу. — Отвечай, иначе я выпорю тебя!

— Хорошо, я скажу, только не бейте меня... Я все скажу. — Роза напустила на себя притворный испуг. — Изаура поведала мне, что ее мучает разлука... разлука с...

— С кем? — настороженно спросил Леонсио.

— Я запамятовала имя этого человека... Он такой молодой, светловолосый, мне приходилось видеть его. Несколько дней назад, в беседке... Они разговаривали, так мило беседовали...

— Алваро? — злорадно произнес Леонсио.

— Как вы назвали его?

— Алваро. — Молодой Фонсеки побагровел от злости.

— Да, да, точно. Именно Алваро. Изаура говорила мне, но я просто забыла...

— Что тебе еще говорила Изаура? — Леонсио почему-то вдруг захотелось схватить со стола увесистый стеклянный графин и запустить им в голову Розе.

— Она очень скучает по Ар... Алваро. Ночами не спит, все думает о нем... Все ждет не дождется, когда увидит его... Вот... Вроде все...

— Скучает... Тоскует... Ну-ну... — Леонсио как-то неестественно улыбнулся,— Роза, исполни-ка мою небольшую просьбу.

— Вы же знаете, я всегда готова услужить вам, — подобострастно сказала рабыня.

— Знаю, знаю. Сходи в прядильный цех и приведи ко мне Изауру. Будь с ней предельно ласкова и нежна. И только попробуй сказать ей какую-нибудь гадость, твой грязный язык известен на всю округу.

«На всю округу также известны и твои ослиные мозги», — злорадно подумала Роза и произнесла вслух:

— Можете не беспокоиться, Изаура от меня плохого слова не услышит. Мы стали с ней настоящими друзьями. Живем душа в душу. — Роза поклонилась и грациозно выплыла из кабинета.

Леонсио плюнул ей вслед, взял бутылку с ромом и отхлебнул два добрых глотка.

«Это какое-то наваждение, — подумал он. — Алваро, уже будучи мертвым, продолжает преследовать меня. Хорошо еще, что он по ночам мне не снится...»

В дверь постучали. Леонсио знал, что за столь короткое время Роза не могла обернуться, даже если бы она передвигалась со скоростью пушечного ядра, но все равно удивлению фазендейро не было предела, когда он увидел на пороге сутулого Мигела. Вид у старика был такой, будто он совсем недавно пережил кораблекрушение— оборванная одежда, босые, грязные ноги, слипшиеся волосы и невыносимая тоска в глазах. Леонсио никак не мог ожидать, что Мигел наберется смелости и решит появиться в его доме.

— Здравствуйте, достопочтимый господин, — тихо проговорил старик и опустил голову.

— Здравствуй, Мигел, — холодно ответил Леонсио. — Проходи, гостем будешь. Выпьешь со мной?

— Нет, если можно. — Мигел потупился. — Я ненадолго.

— Что же привело тебя в мою обитель? Впрочем, можешь не говорить, я и так догадываюсь. Вот стул, присаживайся.

— Я лучше постою... Так удобнее...

— Как хочешь... Я слушаю тебя.

— Господин, прошу вас, освободите мою дочь. Пожалуйста... Я не могу более...

— Мигел, мы же с тобой уже много раз говорили на эту тему, — беспардонно перебил старика Леонсио. — К чему возвращаться к пройденному? Ты забываешь о том, что я простил тебя и Изауру. Любой другой уважающий себя фазендейро упрятал бы вас за решетку, забил бы до смерти плетьми. Но я проявил великодушие, не наказав беглую рабыню и разрешив тебе встречаться с дочерью. Чего же ты еще хочешь? Неблагодарный ты, Мигел. Неблагодарный. У меня и без тебя неприятностей хватает. Чего стоит один только твой дружок Алваро!! Сколько сил я потратил, чтобы утихомирить его, если бы ты знал, Мигел.

— Я прекрасно понимаю, — проговорил старик, — и полностью признаю свою вину. Да, я поступил непорядочно, когда помог Изауре бежать... И я ценю ваше великодушие, не хочу платить вам злом... Но... девушка страдает, мучается. Она рабыня, это верно, маленькое, беззащитное существо. Но душа ее свободна! Если птицу все время держать в клетке, она разучится летать!

— Высокопарно сказано, — Леонсио цинично захлопал в ладоши.

— Но что я могу поделать? Согласен, рабство — это зло, но его пока еще никто не отменял. А что касается Изауры... Мигел, давай оставим этот разговор.

— Я готов стать вашим рабом, — твердо заявил старик. — Готов трудиться на плантациях не жалея сил. Молю вас, господин, возьмите меня рабом вместо Изауры. Я буду служить вам верой и правдой, зная, что моя дочь свободна.

— Интересное предложение. Я подумаю над ним, но вряд ли приму положительное решение. Посуди сам, зачем мне нужен немощный седовласый старец, когда у меня есть молодая, пышущая здоровьем, да к тому же еще и красивая девушка. Какую ты можешь принести пользу, Мигел? На лечение твоих болезней мне придется потратить уйму денег.

— А какую пользу приносит вам Изаура?

— Очень большую. Во-первых, она трудолюбивая и старательная работница, а во-вторых... Я получаю истинное эстетическое удовольствие, когда смотрю на нее. Она необычайно привлекательна, обаятельна... Ты,