Читать книгу - "Рождество на ферме «Остролист» - Джо Томас"

Спасибо вам большое. Это вы помогли мне вернуться к физической активности.

– Не за что. Но не переусердствуйте. Удачи с машиной.

– Спасибо. – Он смотрит на меня, и на миг мне снова кажется, будто между нами вспыхнула искра. Но это всего лишь радость от того, что я смогла с кем-то разделить прогулку, которую хотела разделить с Мэтью. – Я пойду в амбар. Вон тот, да? – Он указывает на строение в начале подъездной дорожки. Я улыбаюсь.

– Здесь лучшее обслуживание. Можно сказать, это наш офис. А если станет холодно, можете укрыться овечьей шкурой или согреться чаем.

Он машет мне телефоном и идет к амбару. Я наслаждаюсь тишиной и покоем, глажу Фиону по голове. Она всегда рядом, всегда начеку. Она сообщила мне, что папе плохо. И когда я уеду, Фиона будет помогать ему вместе с Лью Гриффитсом.

– Все будет хорошо, Фи, – улыбаюсь я и вспоминаю, как папа говорил мне эти же слова. Так оно и вышло.

11

Вернувшись в фермерский дом, я снимаю шапку и пальто, вешаю у задней двери. Стягиваю сапоги и замечаю, что трещины стали больше. Нахожу в ящике комода скотч, заклеиваю их. Думаю, на неделю этого хватит, а потом я сменю их на элегантные черные туфли.

Я иду к плите – ее тепло притягивает меня. Чайник еще горячий. Вновь завариваю чай, кладу на тарелку валлийскую лепешку, несу папе.

– Я встаю, – говорит он, высунув ногу из-под одеяла. Я ставлю чай и лепешку на комод, поправляю одеяло.

– Папа! Ты плохо себя чувствуешь. Тебе нужно восстановиться.

– Я не могу весь день валяться в постели, Джем, милая. Это никуда не годится. Мне нужно кое-что сделать. Проверить стадо.

– Со стадом все в порядке. Я всех покормила. У собак тоже все хорошо. И я даже починила забор вместе с Лью.

– С Лью?

– Да. Он наверху в амбаре, договаривается насчет машины. Мы поправили столбы забора, чтобы Берти и Гарриет больше не убегали, и поставили ворота обратно на петли. Он даже помог мне выпрямить вывеску фермы. Думаю, он отлично вписывается в нашу команду, папа.

– И… как… – Он закашливается.

– Только не волнуйся. Все отлично, честное слово. Лью мне нравится. Кажется, он хороший человек. Здорово, что он теперь с нами. Оуэн тоже замечательный, но я понимаю, почему ты нашел нового помощника.

– Но… – Он вновь закашливается. – Мне нужно объяснить…

– Папа, времени у нас полно. И все нормально. Пожалуйста, пей чай и лежи в кровати. Хотя бы сегодня.

Он без сил откидывается на подушки. Я подталкиваю его ноги и накрываю одеялом.

– Успокойся, пап. Я здесь, чтобы тебе помочь.

– Но тебе пора домой. Скоро Рождество! И твой отпуск!

– Я знаю, я знаю. Но работа подождет. Я планирую это Рождество с января. Система отлажена и работает как часы. Всегда так делаю. Выполняю всю тяжелую работу с самого начала, чтобы, когда придет время, все прошло гладко. Тренировка – большое дело! – Я улыбаюсь. – Этому меня научили еще на курсах в колледже.

– Но мне нужно перенести картошку из сарая возле огорода.

– Папа, сейчас не время беспокоиться о картошке.

Он качает головой.

– Ты не понимаешь. Мне нужно доставить ее в городское кафе.

– В кафе Бети?

– Да, – тихо отвечает папа. – У меня там… договоренность.

– Какая договоренность?

– Я приношу картошку Мэй, официантке. Она платит мне наличными.

– Ясно.

– Она будет ждать.

– Не волнуйся. Я справлюсь.

– В наше время любая мелочь на счету, – заключает он и закрывает глаза, больше не споря о том, что надо вставать.

Выхожу из комнаты, открываю дверь и спускаюсь вниз, в теплую уютную кухню. Внезапно меня накрывает волна тоски, тоски по дому, или, как мы говорим в Уэльсе, хирайф. Мне грустно оттого, что к Рождеству мне надо будет вернуться в отель. Я хочу встречать его здесь, на кухне, рядом с папой.

Я решаю немного прибраться, прежде чем папа встанет, заявит, что больше не намерен валяться в постели, и велит мне не суетиться. Велит мне сесть и рассказать об отелях и планах на Рождество, пока он сам занят хозяйством. Сейчас, пока он спит, у меня есть шанс хоть чем-то ему помочь.

Не могу поверить, что так долго откладывала возвращение домой. Мне не стоило слушать его, когда он говорил, что у него все хорошо, что я могу спокойно заниматься своими делами. Надо было сразу понять – что-то здесь не в порядке.

Первым делом нужно найти картошку.

Я иду к сараю у огорода. Побеленный, каменный, он – гордость сначала дедушки, а теперь папы. Я открываю дверь и улыбаюсь. Конечно, отец питается не одним воздухом и засохшим хлебом. Здесь стоит чудесный землистый запах. Я вижу мешки с картофелем, свисающие с потолка связки лука, ряды чеснока – все свежее, домашнее. Есть и морковь, и репа, и брюква. Все это мне пригодится.

Я взваливаю мешок с картошкой на плечо, беру понемножку других овощей. Ставлю картошку в багажник, возвращаюсь в теплую кухню. Протираю шкаф, почти пустой – папа ест в основном продукты с огорода и яйца наших кур. Когда он еще общался с Мифанви, у нас были ветчина и бекон. Яичница с ветчиной и жареной картошкой – до сих пор одно из моих самых любимых блюд, и при мысли о нем мой рот наполняется слюной. Я протираю поверхности и мою пол. Потом приношу с улицы дрова и кладу у камина в гостиной, чтобы позже разжечь огонь. Много всего успело произойти с тех пор, как мы с Мэтью сидели здесь на диване, и я собиралась показать ему ферму, познакомить с папой и предупредить о его сомнительном чувстве юмора и странной коллекции шляп.

Я нахожу пылесос в шкафу под лестницей, рядом с коробкой рождественских украшений, которые не доставали в этом году… а может быть, и вообще. Вряд ли папа украшал дом без меня. У меня сжимается сердце, когда я вновь вспоминаю, как он лежал тут в кресле, без чувств, совсем один. Нужно придумать, как с ним быть. Может быть, пригласить его с собой? Но я не знаю, как к этому отнесется Мэтью и захочет ли папа вообще покинуть ферму. Хотя теперь, когда у него есть помощник в лице Лью, он ведь мог бы какое-то время пожить с нами в Сиэтле?

Я взбиваю потертые, но удобные диванные подушки, включаю пылесос. Рядом скачет Дэви, визжа от восторга. Я шиплю на него, а он носится по комнате,