Читать книгу - "Бросая вызов сумраку - Даниэль Л. Дженсен"

успеет вернуться на «Странника рассвета» во время проезда по Горнилу, то сможет вмешаться.

Моя мать мертва.

— Еще одна причина их ненавидеть, — промурлыкала Силкен и стала ласкать себя между ног, смотря, как плачет Лириен. — Может, убил ее Таймен, но единственную ее защитницу у нее отнял Вокс.

Моя мать мертва.

Силкен открыла дверь и перешагнула через Лириен.

— Спайтфул, можешь вернуть ее в ящик. Кажется, Разрушительнице Мира нужно побыть одной.

Лириен не сопротивлялась, когда шакал рывком поднял ее на ноги; ее затянутые в ткань ступни легко скользили по полированному деревянному полу до ящика, куда он ее бросил. Крышка захлопнулась, деревянные замки с глухим стуком встали на место. Она лежала там, а в голове мелькали образы матери в расцвете сил. Минерва сражалась за правое дело не на жизнь, а на смерть, но в итоге все сдались и выдали ее и других лидеров. Ее хрупкая, умирающая, запертая в металлической тюрьме мать, где ей оставалось лишь выращивать цветы из стали и стекла.

Моя мать мертва.

Эта мысль повторялась снова и снова, с кажлым разом становясь всe реальнее, пока, наконец, не укрепилась в ее сердце, а с ее щеки не скатилась последняя слеза. А вместе с ней пришел еще один вопрос.

Откуда Силкен все это знала?

Глава 43

[Флинтспайр]

Лириен заставила себя сконцентрироваться на этом вопросе, уже лучше так, чем рыдать в рукав ужасного, сдавливающего все тело, костюма.

То, что она рассказала об обстоятельствах жизни своей матери, знали только Вокс и его приближенные, но Лириен не могла найти ни одной разумной причины, по которой они стали бы делиться этим с Костяными шакалами. Новости о матери явно пришли из другого источника, и пока Лириен мариновалась в тесноте деревянного ящика, ее разум пришел к выводу, что это мог быть только один источник.

Сам «Странник рассвета».

Разведчики на ветроходах время от времени пересекались со Скитальцами, и, хотя вступать с ними в контакт не поощрялось, Лириен знала от Риши, что скитальцы иногда пытались с ними заговорить. Обычно они делали это, чтобы попросить о помощи. Смерть ее матери казалась слишком странным поводом для того, чтобы разведчики согласились бы поговорить с фералистами. Поэтому Лириен пришла к выводу, что между «Странником рассвета» и Костяными шакалами существует более официальный канал связи.

Это Таймен и Рэнсид, и они держат свой союз в тайне.

Позже утром Силкен выпустила Лириен из ящика, чтобы та могла сходить в туалет, но после того, как Лириен снова надежно запаковали в костюм, куколка оставила ее наедине с Джесси и Делайт.

Джесси сжалась в углу неподвижным страдающим комком. После того, как она снова нагрубила куколкам, ей вставили в рот кляп, и Лириен была уверена, что под костюмом тело девушки представляет собой сплошное месиво из синяков. Казалось, Джесси почти намеренно напрашивалась на смерть, и Лириен оставалось только гадать, что с ней делали каждый раз, когда Спайтфул или кто-то из других шакалов уводил ее из отсека. Кроме Силкен, никто не мог снять ее костюм, не разрезав его, но, когда Джесси возвращалась, ее одежда всегда была цела, только глаза были полны ненависти и ярости.

— Мне покормить тебя, или ты справишься сама? — спросила Делайт, указывая на деревянную тарелку, полную еды, и такие же деревянные приборы.

Лириен немного удивилась и нахмурилась, ведь она не была скована в движениях, разве что была с ног до головы затянута в ткань.

— Что, прости?

— Иногда Силкен делает костюмы такими тугими, что люди теряют чувствительность в руках, — пояснила Делайт. — А потом и сами руки.

Источник милосердный, какая жуткая мысль.

— Я в порядке, спасибо.

— Ты куда цивилизованнее Джесси. — Делайт сделала большой глоток из своего деревянного кубка; ее взгляд уже расплывался от алкоголя, хотя был всего лишь полдень. — Ты слышала, что она несет? Хуже, чем копьеносцы, а от их разговоров, клянусь, у меня кровь из ушей.

— Она весьма красноречива. — Лириен набросилась на еду так, словно ее могли отнять в любую секунду. Ее не кормили с самого похищения, и хотя аппетита почти не было, ей нужно было поддерживать силы. — Куда ее уводят?

Делайт ухмыльнулась.

— Эта маленькая дрянь та еще ханжа, так что мы заставляем ее смотреть. Силкен ткач плоти, так что она может прикрепить веки Джесси ко лбу, чтобы глаза оставались открытыми.

Это было ужасно. Здесь все до единого были монстрами.

— И тебе это не мешает? — спросила Лириен, помня о вспыльчивости куколки.

Делайт зевнула.

— Мне не мешает ничего, кроме грубых девок, которые не знают, когда нужно заткнуться. А вот Тоббер не любит, когда за ним наблюдают, и он ни с кем меня не делит.

— Ясно. — Лириен легко вспомнила внешность брата Рэнсида и спросила себя, как же ужасны остальные, если быть с Тоббером считается привилегией? — Выходит, Силкен — фаворитка Рэнсида?

— О да. Рэнсиду нравится, когда она собирает его игрушки заново, чтобы он снова мог с ними поиграть. Иногда он ломает их прямо в тот момент, когда она их чинит, и, знаешь, это даже похоже на соревнование.

Еда, которую Лириен только что проглотила, угрожающе подступила к горлу, и она с трудом сглотнула.

— Понимаю.

Взгляд Делайт скользнул к ней.

— Ты ей не нравишься.

— Это я уже поняла. Знаешь, почему?

Куколка завалилась на диване на бок, светлые волосы рассыпались по плечам, когда она подперла голову рукой.

— Она не говорила, но, могу поспорить, всe дело в ревности.

Сплетни были главной валютой на «Страннике рассвета», так что Лириен знала правила этой игры.

— Почему? Она ведь красавица.

Отпив из кубка, Делайт сделала вид, что обдумывает вопрос, а затем произнесла:

— Думаю, это потому, что ради тебя Вокс нарушил свои правила.

— Правила?

Куколка понизила голос, подражая мужскому басу:

— Вокс не спит с членами своей команды. — Ее лицо приобрело лукавое