Читать книгу - "Бросая вызов сумраку - Даниэль Л. Дженсен"

Мысль о том, как легко Вокс ее одурачил, все еще причиняла боль, но если для поддержания разговора с Делайт нужно было подыграть, Лириен была готова это сделать.

— Он просто притворялся, что я ему небезразлична, чтобы заставить меня делать то, что ему было нужно.

— Это и так понятно, — фыркнула Делайт. — Но Силкен — кстати, тогда ее звали Джуди, только не говори ей, что я проболталась, — не просто искусный текстильмант, она одна из лучших ткачей плоти в Верхнем Пределе, и тем не менее, Вокс даже не пытался манипулировать ею, чтобы затащить на «Сумрачного охотника».

Делайт злорадно хихикнула, явно наслаждаясь выдачей чужих секретов.

— Это было лет пять назад. Или шесть. — Она нахмурилась. — Семь? В общем, кондуктор Джуди закатил ей сцену на одном из собраний и вышвырнул ее за неверность. Это было вранье, учитывая, что она ему ничего и не обещала, но это уже другая история. Как бы там ни было, Джуди заявилась к Воксу с кучей претензий. На «Сумрачном охотнике» с ней должны были обращаться, как с королевой — личные покои, собственная охрана, своя ванная комната. Уже тогда Джуди была весьма высокого мнения о том, сколько стоит ее вагина. Вокс отказал, они разругались, и в конце он заявил, что не держит в команде нахлебников. Она влепила ему пощечину, а потом имела наглость атаковать его магией. Начался хаос, но скажу тебе, Лириен: всe это время свет горел. Ни разу даже не мигнул. — Делайт осушила свой кубок. — Мы все слышали, что произошло, когда его поцеловала ты. Полная тьма, и не на секунду. И не на две. И не на три.

Лириен помнила каждую из этих секунд.

— Наверное, он просто выпил немного лишнего.

Даже произнося эти слова отрицания, Лириен пронзило воспоминание о руках Вокса на ее теле, о его языке в ее рту, и о том, насколько невероятно реальным все это тогда казалось.

— Кстати, о выпивке, нальешь мне? — Делайт протянула Лириен свой деревянный кубок. — Налей и себе, напьемся. Все, с кем весело, сейчас снаружи, придумывают интриги и строят планы.

Лириен налила ей, но сама отпивала из своего кубка совсем по чуть-чуть.

— Знаешь, о чем они говорят?

— Не особо. — Делайт разгладила свое шелковое платье. — Мне никто ничего не рассказывает, потому что я, хоть убей, не умею хранить секреты. Даже мой сладкий Тоббер говорит, что стоит мне открыть рот, как из него выливается любая мысль, которая когда-либо приходила мне в голову.

Вряд ли это был бурный поток, подумала Лириен, но лишь серьезно кивнула.

— Знаю только, что сейчас здесь все. Ну, как минимум еще восемь платформ, а это немало. Тоббер сказал, что всех шакалов созвали на восток, потому что на западе стало небезопасно.

Лириен нахмурилась.

— Почему?

В ответ она получила лишь пожатие плечами. Делайт явно больше интересовало содержимое ее бокала, чем потенциальные угрозы, вероятно, из-за того, что она слишком привыкла быть под защитой.

Лириен сделала глоток вина.

— Делайт, можно тебя кое о чем спросить?

Женщина посмотрела на нее.

— Как мило, что ты спрашиваешь. У тебя и впрямь такие чудесные манеры для той, кто разрушил мир.

— Я стараюсь. — Протянув руку, она взяла ладонь Делайт с длинными лакированными ногтями. Лириен представила, что кожа женщины безупречно гладкая, хотя через тканевые перчатки она почти ничего не чувствовала. — Силкен сказала мне, что моя мать мертва. Что после того, как меня забрали, Таймен выбросил ее на ледяную дорогу.

Глаза Делайт расширились, а рот округлился в форме буквы «О».

— Какой ужас! Зачем ему такое делать?

— Это вполне в его духе. — В глазах Лириен защипало, и она сморгнула слезы. — Но мне вот что интересно: откуда Силкен вообще могла об этом узнать?

— Может, кто-то видел, как Таймен это сделал?

Лириен покачала головой.

— По ледяной дороге не ездит никто, кроме «Странника рассвета».

— И то верно, — выдохнула Делайт, а затем отпила вина. — Может, она просто выдумала это, из вредности?

— Может быть. — Лириен наполнила бокал собеседницы. — Вот только я не могла отделаться от мысли: а что, если эту информацию ей передал кто-то со «Страннике рассвета»?

— О, какая интересная мысль. — Делайт медленно кивнула, затем нахмурилась. — Но зачем им рассказывать нам о твоей матери? Мы ведь ее не знаем.

— Какая же ты, блядь, тупая, Делайт! — раздался резкий голос, и Лириен повернула голову, увидев, что Джесси умудрилась выплюнуть кляп и теперь свирепо смотрит на них с другого конца комнаты. — Она хочет узнать, общается ли «Странник рассвета» с Рэнсидом. Клянусь Источником, Тоббер пихает свой тощий хрен тебе в ухо, а не между ног, потому что это единственный способ объяснить полное отсутствие у тебя мозгов. Он превратил твои мозги в кашу.

Лицо Делайт побагровело; пошатываясь, она вскочила на ноги и замахнулась, словно собираясь швырнуть кубок в Джесси.

— Ненавижу тебя!

— Довольно, моя дорогая. — Чья-то рука протянулась из-за спины Лириен и сомкнулась на запястье Делайт, и кожа Лириен покрылась льдом, когда она узнала голос Рэнсида.

Он негромко вздохнул.

— Ты же знаешь, что Джесси пытается заставить тебя убить ее, чтобы ее нельзя было использовать, как заложницу, и все равно каждый раз ведешься на ее провокации. Это разочаровывает.

Делайт заплакала.

— Она обижает меня, Рэнсид.

— Я знаю, сладенькая. Почему бы тебе не пойти поработать над своей новой картиной, чтобы успокоиться? Я жду не дождусь, когда смогу повесить ее у себя на стене.

Куколка кивнула, вытерла слезы, а затем позволила Спайтфулу, вошедшему вместе с Рэнсидом, увести ее. Дверь отсека закрылась, оставив Лириен наедине с Рэнсидом и Джесси. В кои-то веки Джесси прикусила язык — невозможно было не заметить страх в её глазах, когда она смотрела на кондуктора «Громовой пасти».

— Мои соболезнования в связи со смертью твоей матери. — Рэнсид взял Лириен под руку и повел в дальний конец отсека, подальше от связанной Джесси. — Прошу прощения за то, как именно тебе преподнесли эту новость — несомненно, это