Читать книгу - "Бросая вызов сумраку - Даниэль Л. Дженсен"

было жестоко. Время от времени Силкен позволяет своим удовольствиям брать верх над здравым смыслом.

— Ты поддерживаешь связь с Тайменом. — Это было утверждение, а не вопрос, потому что Лириен уже всe поняла.

— Время от времени я летаю на север, чтобы встретиться с агентами архикондуктора. — Рэнсид махнул рукой в воздухе. — У нас была договоренность еще до Раскола, которая действует до сих пор, и иногда мы оказываем друг другу услуги.

— Но Таймен никогда не покидает платформу. — Ее сердце отбивало бешеный ритм. — Он еще ни разу не сошел с борта «Странника рассвета».

— Совершенно верно. — Рэнсид налил себе кубок вина, а затем постучал по нему пальцем, словно деревянная посуда его забавляла. — Для обмена информацией я встречался со многими разведчиками за прошедшие годы. Далеко не все на «Страннике рассвета» находятся в таком же неведении, как ты, а преданность архикондуктору всегда вознаграждается.

Ее дыхание участилось.

— Что за информация? Какие разведчики?

— Сводки о перемещениях и планах фералистов, в особенности о планах Вокса и Ночных крушителей. Мы с Тайменом едины в стремлении сохранить стракси сильными, чтобы не менять наш образ жизни, поэтому для нас обоих Вокс уже давно заноза в заднице. Иногда я устраивал показательные рейды на «Странника рассвета» или организовывал какие-нибудь зверства на глазах у публики, чтобы пассажиры оставались уверены, что навстречу рассвету мчится последний оплот цивилизации. Я обожаю зрелища.

— В обмен на что?

Рэнсид вздохнул.

— Пакт мне всучили силой, потому что другие не были знакомы с такими понятиями, как осмотрительность и умеренность. Пакт вынудил меня искать другой источник для удовлетворения моих аппетитов. Таймен время от времени угощает меня пустопородными, их всегда доставляет лично кто-нибудь из разведчиков на своих чудесных ветроходах. Какую-нибудь душу, чью пропажу никто не заметит, хотя я добросовестно уверяю разведчиков, что об этих людях будут хорошо заботиться.

Руки Лириен сжались в кулаки; ярость и отвращение взяли верх над здравым смыслом. Она попыталась ударить его, но воздух вокруг ее руки сжался, намертво зафиксировав ее на месте.

— Не стоит, не стоит. — Рэнсид наблюдал за ней хищным взглядом. — Так устроен мир в его естественном виде, Лириен. Сильные охотятся на слабых.

— Какие разведчики? — потребовала она, отчаянно нуждаясь в том, чтобы точно знать, кто именно лично доставлял пустопородных этому монстру. — Кто? Ты узнал их имена?

— Разумеется. Их было не так уж много, чтобы я сбился со счета. Таймен предпочитает держать свои секреты при себе.

— Кто? — Ее голос сорвался, в груди поднялся ужас.

— После того, как тебя забрал Вокс, на встречу со мной приехала моя любимая парочка, — произнес Рэнсид. — Элемар Риша Скайлит и элемар Дэвис Эмбервик. Они передали предупреждение, а заодно преподнесли мне подарок.

Лириен упала в кресло; от шока она лишилась дара речи.

— Твои друзья?

Она долго молчала, а затем спросила:

— Они знали, что ночные крушители дают отпор стракси?

— Да. И знали об этом долгие годы.

— И они знали, что твои зрелища были постановкой?

Он кивнул.

Хуже уверенности в том, что друзья скрывали всe это от неe, было только внезапное, ударившее прямо в грудь, понимание, что еe друзья, те самые друзья, которых она так отчаянно пыталась спасти от режима Таймена, всe это время активно работали на него, поддерживая его власть.

— У тебя бунтарское сердце Минервы. — Рэнсид сел рядом с ней, вытянув длинные ноги. — Но ты не можешь спасти тех, кто не хочет быть спасенным. У тех, кто на борту «Странника рассвета», могут быть свои жалобы и недовольства, но жизнь под контролем Таймена безопасна. Она надежна. И хотя цена может быть высока, все считают, что оно того стоит, потому что это им выгодно.

Это осознание разбило ей сердце.

— Они знают, что я жива?

— Эту пикантную подробность я оставил при себе, — ответил Рэнсид. — Ты можешь оказаться полезной в будущих переговорах. Но они знают, что Вокс выжил после падения.

Взгляд Лириен скользнул через весь отсек к Джесси; теперь она понимала, почему она так отчаянно пыталась навлечь на себя смерть.

— Что это был за подарок?

— Пустопородный по имени Ричард. Выглядело так, что твои друзья искренне верили, что помогают ему сбежать от издевательств его матери, Вероники.

— Он… он…

— Мертв? Абсолютно. — Рэнсид улыбнулся. — Далеко за пределами досягаемости Вероники, как я и обещал.

Казалось, все самые ужасные эмоции вздулись внутри нее, готовые вырваться наружу жестоким взрывом, потому что Рики заслуживал лучшей судьбы. Заслуживал долгой жизни, а не того, чтобы им торговали, как скотом, и отправили на мучительную смерть. Но Рэнсид незаметно опутал ее еще большим количеством воздушных пут, и Лириен не могла пошевелиться. Поэтому она заставила себя спросить:

— Какое предупреждение они передали?

— Что мне следует держаться подальше от Горнила. Цель Таймена — «Сумрачный охотник», но любая платформа, которая попадется им на пути, будет безжалостно уничтожена. Могу лишь представить, как велики будут потери.

Любая платформа. Лириен охватило ощущение чистого, настоящего ужаса, она боролась с желанием заорать от осознания того, какие исчадия ада правят миром. Монстры, готовые пойти на самые страшные злодеяния для достижения своих целей, и наслаждающиеся при этом каждым моментом.

— Я считал, что мысль о столкновении этих двоих лбами тебя порадует. — Его аэромантия заставила ее руки, сжатые в кулаки, опуститься на колени, а затем Рэнсид потянулся, чтобы погладить ее по щеке. — Киран Вокс и Деверелл Таймен, эти двое мужчин, так жестоко и безжалостно использовавшие тебя для достижения своих целей, собираются уничтожить друг друга.

Она встретила его взгляд, позволив самым темным уголкам своей души подняться и посмотреть на него.

— А ты останешься править. Ты, ебаный монстр, который убивает невинных ради удовольствия.

— В этом мире нет невинных.

— Позволю себе не согласиться. — Лириен дала волю тьме, которую обычно держала под замком, позволив ей подняться и взглянуть на него через ее глаза. — Раньше я просто была твоим врагом, Рэнсид. Но я знала Рики. Так что теперь это личное.

Ее слова не внушили ему страха, скорее,