Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

же умная, Клара, слишком умная, чтобы покупаться на его уловки! Что он с тобой сотворил, раз ты закрываешь глаза на все совершенные им зверства?! Ты вообще еще принадлежишь себе?!

— Это не твои слова. — Я пересиливаю слабость и впиваюсь глазами в его лицо. — Я знаю тебя много лет. Ты знаешь о нас с Каэлисом уже несколько месяцев, и до этой секунды ты ни словом об этом не заикался.

Грегор отводит взгляд в сторону:

— Какая к черту разница?

— Для меня — огромная. — Мои пальцы смыкаются на его руках, удерживая их, словно спасательный круг. Я делаю глубокий вдох, и он чудом повторяет его вслед за мной. Когда я заговариваю снова, голос звучит ровно, едва громче шепота: — Ты мне как брат. Мы вместе отмывали кровь с ладоней. Я праздновала твои дни рождения до самого рассвета, накачиваясь до беспамятства тем дешевым пойлом, которое ты обожаешь, — той теплой кислятиной со вкусом мочи, потому что ни на что другое у нас, черт возьми, не было денег.

Я перевожу дух.

— Я знаю тебя вдоль и поперек, и ты так не говоришь. Ты не стал бы разбрасываться подобными обвинениями в адрес тех, кто мне дорог — в адрес тех, с кем ты сам работал плечом к плечу, — не придя сперва ко мне.

Вина мягкой тенью ложится на его лицо, сбивая спесь. Но взгляд он не прячет. Продолжает смотреть мне прямо в глаза.

— Так ответь мне: что именно ты слышал и от кого? — требую я.

— От Вадуина, — выдавливает Грегор.

Каэлис глухо сквернословит под нос. Его магия взрывается яростным всполохом, и я быстро оглядываюсь через плечо. Он не стал призывать карты, но побелевшими пальцами так вцепился в алтарь, будто физически удерживает себя на месте, чтобы не сорваться во тьму туннеля и не разорвать Вадуина собственными руками.

Взгляд Грегора скользит поверх моего плеча, впиваясь в принца:

— Но Вадуин, блядь, слишком много знает. Особенно про Клан Отшельника. И ведь он не соврал, правда?

— Грегор… — начинаю я.

В этот миг чудовищный грохот взрыва сотрясает каменные своды над нашими головами.

Далекие, истошные крики разрезают натянутый воздух. Мы одновременно вскидываем головы к туннелю, откуда принесло это эхо.

Никто не медлит. Никто не тратит времени на споры. Грегор вырывает руки из моей хватки, и я срываюсь с места следом за ним. Каэлис нагоняет меня в два широких шага, подстраивая скорость и вглядываясь в мое лицо:

— Ты цела? — спрашивает он. Даже после всего, что только что прозвучало, его заботит лишь мое состояние.

— Со мной все будет в порядке, — бросаю я, коротко кивнув.

На пустые разговоры нет ни секунды. Подошвы сапог с грохотом впечатываются в каменные ступени, и я едва не лечу кубарем. Каэлис подхватывает меня, не давая упасть. Мышцы горят адским огнем, голова все еще кружится. Моя магия словно натянута до предела — будто ее с мясом вырвали из нутра, а затем грубо запихнули обратно. Но в ушах стоят только крики. В нос бьет только едкая гарь.

В ту секунду, когда мы вываливаемся в главный зал, в лицо хлещет удушливая волна жара.

Безмятежное величие, встречавшее нас на рассвете, разнесено в щепки. Бушует яростное пламя. Черный дым саваном стелется над полуразрушенными зданиями. Воздух плавится от смертоносной магии.

— Что… — Я не способна связать и пары слов.

— Как… — Грегор застывает в немом ужасе.

Вдали Стеллисы сходятся в беспощадной резне с Хранителями Мира. Я замечаю мелькание платиново-золотых волос во главе нападающих. Ебаная Эмилия. Как она вообще нашла это место?! Оно оставалось тайной веками!

И тут я замечаю ту, что несется с ней плечом к плечу — женщину, с пугающей легкостью орудующую циклопическим двуручником, словно легкой рапирой. Ли Стронгборн, жена Равина. То, чего ей недостает в магической силе, она с лихвой окупает нечеловеческой звериной мощью и выучкой. Единственная среди тех, кто лишен магии, способная драться на равных с сильнейшими арканистами и выходить из схватки победительницей.

И этим клинком, с его чудовищным весом, вполне можно было с одного удара срубить человеку голову до самых костей.

Я замираю. Глаза распахиваются шире.

Они выследили Грегора до самой Академии, пройдя за ним через мост. Вот как они проникли внутрь. Догадка вспыхивает в сознании за долю секунды, кусочки мозаики безжалостно встают на места, но я не нахожу в себе сил произнести это вслух. Правда попросту уничтожит его, а ему сейчас нужно драться.

Я воочию вижу, как Ли тайно следовала за двумя Стеллисами, ступая след в след за ними, пока те гнали Грегора после спасения семьи Сайласа. Грегор ничего не понял. Он решил, что перебил обоих, но просчитался. Не обоих. Или не до конца…

Ли зашла за ними в туннель, и уцелевший заметил ее — вот почему он тянул руку, моля о пощаде. Убив его, она отвела от себя подозрения. Ли нащупала проход в недра Академии, а затем привела туда Эмилию. Я провела наверху почти сутки, пока Эмилия могла методично прочесывать подземные ходы, пуская в ход все знания, накопленные за недели копошения в городских катакомбах. Я слышала краем уха, будто Эмилия разнюхивает о горной цитадели, но списала все на пустые слухи, которыми она успокаивала встревоженных горожан.

Тот теплый фонарь, который я подобрала по дороге… Они разведывали путь. Быть может, часть карателей уже была здесь, когда мы только пришли с Каэлисом. Проклятье.

Каэлис хватает меня за локоть:

— Нам нужно уходить.

— Мы должны драться! — Я вскидываю на него яростный взгляд. — Уходи, если должен. Я понимаю, что тебе нужно беречь свое прикрытие. Но я остаюсь.

— А как же твое прикрытие?! — осаживает он.

Грегор поворачивает к нам бледное лицо, переводя взгляд с Каэлиса на меня:

— Он прав, Клара. Ты должна спастись и…

— Нам нужно просто, блядь, перебить их всех! — Мой голос заостряется до бритвенной грани кинжала. Я смотрю на них обоих, и жажда крови начисто глушит боль, все еще пульсирующую в жилах после сорвавшегося обряда. Под кожей зреет темная, неистовая ярость. — С меня довольно. Я больше не потеряю ни единого места, ни единого человека, которого люблю! Хватит прятаться. Мы примем бой здесь. Мы будем драться — и вместе мы победим.

Глава 63

Каэлис перехватывает мое запястье:

— Хотя я нахожу жажду крови в твоем исполнении невероятно возбуждающей — особенно когда она направлена против моей родни, — слепо бросаться вперед, чтобы «перебить всех», пожалуй, не самая разумная мысль. — Я открываю рот, намереваясь