Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

больше толку. Каэлис делает вдох, и его веки опускаются. Спустя секунду он отпускает монету, и та с тихим всплеском уходит под воду.

— А что загадал ты? — возвращаю я его же вопрос.

— Чтобы твой мир стал всем тем, о чем я мечтаю. — На его губах снова блуждает мимолетная улыбка, и он смотрит на меня так, будто все сущее начинается и обрывается ровно там, где стою я.

Все свершится так скоро. Считаные часы — если Арина каким-то чудом найдет в себе силы нанести свой Старший Аркан. И прежде чем я успею опомниться, всего вокруг просто не станет. Прежний мир сменится тем же самым — но совершенно другим. И он останется прежним — но станет другим.

Щемящая, тупая тоска, горше любой боли, какую я только знала, тисками сдавливает грудную клетку. Меня непреодолимо тянет к нему, и расстояние между нами тает без остатка. Вокруг почти нет света, чтобы разглядеть черты. Ни огонька в темных окнах. Лишь лунный свет над головой очерчивает его силуэт серебристым сиянием.

Я поднимаю руку, замирая ладонью в волоске от его лица, не решаясь коснуться. Он сам подается навстречу, прижимаясь щекой к моей ладони, и мой большой палец очерчивает острую линию его скулы. Его ладони властно ложатся мне на талию, притягивая невыносимо, до боли близко. Его жар прошивает насквозь каждый слой одежды.

Поцелуй, в который он меня увлекает, настолько медленный и глубокий, что мне хочется длить его целую вечность — и в то же время то, как судорожно я цепляюсь за него, как лихорадочно двигаются мои губы, выдает отчаянную спешку. Задыхаясь, я отстраняюсь слишком резко — к явному неудовольствию нас обоих. Луна поднялась пугающе высоко в зенит.

— Идем со мной в Каменную Цитадель, в древнюю твердыню Хранителей Мира, — шепчу я прямо в его губы.

— Клара… — Мое имя застревает у него в горле, когда до него наконец доходит истинный смысл того, что я предлагаю.

— Завтра мое посвящение. Пойдем со мной. Я хочу, чтобы ты был там.

Он замирает, ошеломленный до оцепенения.

— Ты… ты зовешь меня на один из самых тайных и священных обрядов Хранителей Мира?

— Да, — отвечаю я без тени колебания или сомнения.

— Тогда для меня это станет величайшей честью. — И он говорит это совершенно искренне.

— Вот и славно. Но уходить нужно прямо сейчас. Мы опередим остальных и найдем место, где ты сможешь спрятаться. — Я перехватываю его руку. — У меня не вышло показать тебе, как я наношу чернила на сосуд, но это я показать тебе смогу.

И вместе мы растворяемся в ночной темноте.

Глава 61

Я веду его обратно через туннель в толще моста, прямо к Академии. Сначала в его глазах сквозит лишь любопытство, но чем глубже мы погружаемся в фундамент и спускаемся все ниже, тем напряженнее он становится. Лишь когда мы уходим так далеко вниз и шагаем так долго, что сомневаться не приходится — Академия осталась позади, Каэлис наконец нарушает молчание.

— То есть ты хочешь сказать, что все это время тайный ход находился прямо под Академией… — бормочет он себе под нос, завершая фразу сдавленным звуком искреннего отвращения.

— Только представь, сколько раз ты проходил над ним. Или прямо мимо него. — Я оглядываюсь через плечо. В руке у меня фонарь, оставленный Хранителями Мира на площадке у последней лестницы. Металл был еще теплым, когда я подобрала его: скорее всего, им пользовались совсем недавно, когда спускались сюда для приготовлений. Впереди едва виднеются влажные отпечатки подошв, и я лишь молюсь про себя, чтобы эти люди уже ушли и не наткнулись на нас с Каэлисом.

— А я-то наивно полагал, будто знаю об этом месте абсолютно все. — Его взгляд блуждает по каменным стенам. Неровная кладка: частично природная скала, частично вырубленная руками человека.

— Справедливости ради, этот ход и создавали так, чтобы сохранить в тайне.

— Академия — мой дом. Мое родовое гнездо. — Он качает головой. — Я пытался выведать о ней каждую крупицу, докопаться до всех ее секретов.

— Быть может, теперь тебе это наконец удалось, — мягко замечаю я.

Каэлис умолкает и не произносит ни слова, пока туннель не начинает плавно забирать вверх. В конце концов ход выводит к уже знакомой узкой лестнице, вырубленной в толще камня.

Поднявшись на верхнюю ступень, он замирает на месте, впервые окинув взглядом Каменную Цитадель.

У него перехватывает дыхание:

— Это же… — Он даже не находит слов, чтобы закончить фразу.

— Поразительно, правда? — Я гашу фитиль и оставляю фонарь на верхней ступени, чтобы следующий идущий мог забрать его на обратном пути. — Признаться, когда я впервые увидела Хранителей Мира — жалкую кучку оборванных бунтовщиков, прячущихся в забытых подземельях Города Затмения, — это не внушало особого трепета. Но вот это… — Мой взгляд скользит по рядам пустующих древних зданий. — Это доказывает, что за ними стоит нечто неизмеримо большее.

Я трогаюсь вперед, и он идет плечом к плечу со мной. Спешить некуда. Мы пришли слишком рано. Думаю, Вадуин и остальные появятся здесь лишь через час-другой, с первыми лучами рассвета. Небо на востоке только-только начинает светлеть. Обряд посвящения завершится задолго до того, как нам понадобится вернуться ко Дню Монет, и никто ни о чем не догадается. После этого Арина попытается нанести чернилами свой Старший Аркан — хотя я совсем не уверена, что она уже готова. А затем я предоставлю ей право самой решать: проходить посвящение или нет. За нее я такой выбор сделать не могу. Но если все пойдет как задумано, сегодня — последний день существования этого мира.

— Целая история. Целый уклад жизни, стертый в пыль, — тихо роняет он, пока мы ступаем мимо безмолвных строений. — Сколько знаний утеряно навсегда… Страшно подумать, чем бы мы владели сейчас, не начни мой отец безжалостную охоту на них.

— А в новом мире… как бы ты поступил с Хранителями?

Кончики его пальцев бережно касаются растрескавшегося камня и рассохшегося дерева стен, мимо которых мы проходим.

— Я бы воздал им почести.

— Правда?

— Ты так искренне удивлена. — Он опускает руку и чуть заметно улыбается краешком губ. — Думала, я продолжу травить их, как мой отец? В чем я вообще хоть когда-нибудь стремился походить на него?

— Справедливое замечание, — охотно признаю я.

Он тихо усмехается:

— У меня есть веские основания полагать, что моя мать сотрудничала с ними. И почитала их орден.

— Неужели? — Воображение тут же рисует наших матерей, действующих заодно. Быть может, они даже были подругами.

— Те скудные свидетельства, которые мне удалось собрать по крупицам,