Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

шагами комнату. За окном уже сгущаются сумерки, когда дверь наконец снова отворяется.

Я оборачиваюсь, чувствуя, как сердце подскакивает к самому горлу, едва бросаю взгляд на Грегора.

Глава 59

Грегор тяжело наваливается на дверной косяк, насквозь промокший от дождя и крови. Он сжимает ладонью бок. Это либо рана, либо чудовищная мышечная судорога — дышит он так тяжело, словно только что отмахал милю на пределе сил. По скуле стекают кровавые полосы. Один рукав разодран в клочья, открывая взгляду рваный порез.

— Клянусь Двадцатью… — Я бросаюсь вперед, подхватывая его прежде, чем он оседает на пол.

— С Сорзой все в порядке. — Классический Грегор: сначала переживает за других, а о себе вспоминает в последнюю очередь.

— Рада слышать, но что с тобой стряслось?

— Я тоже в порядке. — Он морщится от боли, но позволяет довести себя до дивана и тяжело плюхается на подушки.

— Даже не заикайся про свое «в порядке», когда выглядишь так, будто сцепился с Королем Мечей и с треском проиграл. — Я уже вытягиваю из колоды Королеву Кубков.

— Я справился. — Усталая, но довольная усмешка.

Королева Кубков погружается в его тело со вспышкой бледно-голубого света, и раны затягиваются. Он был прав: ничего смертельного, раз они срастаются так быстро.

— Семья Сайласа?

— И отец, и дочь спаслись. Хранители Мира прямо сейчас выводят их из города через ходы, ведущие в пустыню. Сорза осталась помочь, пока я отвлекал Стеллисов на себя.

— Что произошло? — требую я.

Он глубже вдавливается в подушки — истощение все еще давит на него неподъемным грузом.

— Стеллисы гнались за мной.

Вполне в духе Равина — выставить к семье Сайласа надежную стражу.

— Сколько их было?

— Сначала четверо. Двое сунулись следом в Академию.

Холодная паника колючей волной окатывает кожу.

— В Академию? — в ужасе повторяю я.

— Спокойно. Они мертвы. — В его взгляде мелькает мимолетная гордость. — Ты же не думала, что я оставлю такие хвосты?

— Ты убил двух Стеллисов?

— Не удивляйся ты так. — Он негромко хмыкает. — Я опаснее, чем ты обо мне думаешь.

— Я всегда знала, на что ты способен, — произношу я с легкой ноткой защиты.

— Я не просто «способен», я чертовски хорош, и ты сама это знаешь. — Он шутливо толкает меня плечом.

— Спасибо, что вытащил их.

— Ты же знаешь, я за тобой хоть на край света пойду. — На его лице все еще блуждает бледная усталая улыбка. — А край этот наступит уже скоро.

При этих словах мы оба смотрим в сторону комнаты Арины.

— Тал отлично с ней ладит. Поразительный человек — и не только как арканист, но и сам по себе. Навещает ее почти каждый день.

— Я знала, что они сильны, но все равно приятно знать, что дела идут на лад.

Грегор делает попытку подняться на ноги.

Я решительно упираюсь ладонями в его плечи:

— Тебе нужен отдых.

— Раз уж раны затянулись, надо разобраться с телами этих двух Стеллисов.

Я качаю головой и направляюсь к выходу:

— С телами разберусь я.

— Ловлю на добром слове. — Он с облегчением разваливается на диване, вытягивая ноги. Веки у него уже наливаются свинцом. Парень вымотан до предела. — Они внизу, у входа на мост.

Я ухожу, спускаясь в глубины подземных переходов.

Если кто-то еще видел, как он спускался в склеп на кладбище… В голове мелькает мысль перейти мост и запечатать проход. Но он нужен Хранителям Мира, чтобы пробираться к Арине и Каменной Цитадели. Возможно, я сделаю это послезавтра — когда нас с Грегором и Сорзой официально посвятят.

Тела обнаруживаются в точности там, где и сказал Грегор: возле самого входа. Один привалился к стене, на горле наливается темный синяк. Второй распластан на животе, и рука его беспомощно вытянута назад, к длинному туннелю в толще моста — словно он молил о помощи, глядя в сторону Города Затмения. Словно надеялся уползти и выжить. Этот человек так и умер ползком.

Голова едва держится на плечах: удар рассек шею настолько глубоко, что обнажились кости и разорванные мышцы. Зверский, сокрушительный выпад тяжелым широким клинком — оружия массивнее этого я у Грегора отродясь не видела. Впрочем, он ведь тренировался с Хранителями Мира…

— Черт, ну ты и разгулялся, — бормочу я себе под нос и принимаюсь втаскивать трупы вглубь Академии, которой теперь суждено стать для них склепом.

На следующий день, когда солнце уже клонится к закату, никому и в голову не придет, что еще недавно мои руки были перепачканы кровью, а сама я до глубокой ночи волокла по камням мертвецов.

Вечер Отбора проходит в особняке Клана Луны — знатные господа останавливаются здесь на время визитов в город.

Спрятанный в глубине Старбёрст-Роу и нависший над скалистым обрывом у реки, особняк встречает сдержанным мраморным фасадом, который напоминает мне чистый лист плотной бумаги. Лишь пара узких, вытянутых окон прорезает гладь камня.

По обе стороны обсидиановых дверей горят фонари в форме полумесяцев. Точно такие же освещают изнутри огромную залу, рассекающую сердце поместья насквозь вплоть до задней террасы с видом на водную гладь. На возвышении балкона играют музыканты: льются мягкие, хрупкие переливы арфы и странный, но удивительно певучий хрустальный звон стеклянной гармоники.

Я намеренно припозднилась, чтобы без лишнего шума влиться в уже разгоревшееся празднество. Второкурсники держатся куда смелее и раскованнее, чем на первом приеме. Каждый разоделся в пух и прах, стараясь произвести неизгладимое впечатление.

Мой наряд на их фоне выглядит подчеркнуто строго. Я выбрала простые брюки свободного кроя со складками, хрустящую белую рубашку с воротником и стального оттенка жилет. Вполне пристойно для преподавателя. Куда скромнее тех кричащих бальных платьев, в которые в прошлом году меня рядил Каэлис.

Я невольно улыбаюсь в бокал с игристым вином, оказавшийся у меня в руке. Стоит лишь вспомнить о нем, как взгляд сам собой находит Каэлиса. Как и всегда, безупречен: камзол глубокого полуночно-синего оттенка с серебряной вышивкой.

С трудом оторвав от него глаза — по крайней мере на время, — я вновь оглядываю залу. Студенты и аристократы перемешиваются, словно карты в умелых руках при тасовке. Каждый диалог, каждая пауза в движении толпы читаются как быстрый расклад. Фальшивый лоск ослепительных улыбок тонок как паутина. Верховные лорды, леди и высшая знать то и дело одаряют друг друга прищуренными, колкими взглядами — словно предостерегают любого, кто посмеет посягнуть на приглянувшихся их кланам студентов.

Один из этих Верховных лордов как раз направляется ко мне, ведя под руку дочь. Я делаю еще один глубокий глоток вина и натягиваю самую безукоризненную улыбку. Понятия