Читать книгу - "Пробуждение пульса - Ксен Б. Корвин"

мыла руки над раковиной и гадала, не становятся ли они ещё грязнее от воды с желтоватым оттенком. Ей удалось заставить себя проглотить завтрак, но теперь съеденное неприятно ворочалось в желудке. Еда оказалась именно такой жирной, как она и рассчитывала, насквозь пропитанной запахом масла, которое использовали слишком много раз. Сосиски имели характерный привкус мяса, замороженного на самом исходе срока годности, а затем зажаренного почти до состояния углей, чтобы скрыть его сомнительную съедобность.

Именно этого ей и хотелось.

Закрыв кран, Зора упёрлась ладонями в края раковины и позволила волнистым волосам упасть на лицо, отгораживая её от окружающего мира. Она осталась наедине с собой. В ловушке собственных мыслей.

Кабинки в женском туалете пустовали — большинство посетителей забегаловки составляли мужчины. Снаружи она слышала, как снова и снова со скрипом открывалась и с грохотом захлопывалась дверь мужского туалета. Этот ритмичный шум нарушал тишину, но к ней никто не заходил и никто не мешал погружаться в очередной водоворот мучительных мыслей.

Да. Она подвела Софию. Насколько сильно — покажет время. Но если до этого дойдёт, если другого выхода не останется, Зора сама положит конец её существованию. Тёмная сила в животе зашевелилась, нетерпеливая и готовая действовать. Она нашёптывала обещания, уверяя, что достаточно малейшего усилия воли — и противоестественная жизнь Софии оборвётся.

Зора подняла голову и посмотрела в зеркало. На неё глядели собственные глаза, ставшие до странности чужими. Фиолетовая прядь зацепилась за ресницы, и она убрала её тыльной стороной ладони.

Женщина в отражении уже не была той, кем Зора оставалась две недели назад. Или прошла всего неделя? Та женщина работала на бесперспективной работе, бесцельно плыла по течению, не имея никакого будущего, и даже не подозревала, что всё это время словно спала. Она умерла в ту ночь, когда они с Софией отправились танцевать. И больше никогда не вернётся.

Зора позволила этому осознанию осесть внутри тяжёлым, глухим грузом.

И всё же… Если бы не та ночь, если бы не всё, что произошло после, она никогда не узнала бы, что собой представляет. Кто она такая. На что способна.

Какая-то мрачная часть её души упивалась этим.

Сила.

Она сворачивалась кольцами под кожей, выжидая.

Пробуждаясь.

Насколько далеко она сможет зайти? Где предел её возможностей? Станет ли она когда-нибудь достаточно сильной, чтобы противостоять пыткам королевы Холлош? А что, если всё происходящее — лишь часть заранее предначертанного пути? Что, если судьба Софии — её смерть или то подобие жизни, которое у неё теперь осталось, — всего лишь маленькая шестерёнка в огромном механизме?

И если так, хочет ли Зора вообще во всём этом участвовать?

Нет. Что бы ни думали представители рас вейров, Зора не собиралась становиться ничьей марионеткой. Даже марионеткой самой судьбы. Но это не отменяло одного факта: в её руках находился ключ к уничтожению «Пульса». Она знала это.

И «Пульс» разрушал не только вампирское сообщество. Он проникал в человеческий мир, оставляя за собой горы трупов. Если у неё есть сила остановить его, разве она не должна попытаться? Зора внимательно всмотрелась в своё отражение, и взгляд её сине-фиолетовых глаз стал острее. Неужели София действительно была единственной причиной, по которой она согласилась помочь Кальману остановить «Пульс»? Поначалу, возможно. Но теперь?

Ответ постепенно обрёл ясность.

Нет. Уже нет.

Зора медленно выдохнула. Значит, решено.

Чем бы она ни занималась до конца своей жизни, что бы ни произошло с Софией, она сделает всё возможное, чтобы помочь Кальману остановить «Пульс». Зияющая дыра в груди никуда не исчезла, даже не стала меньше, но её рваные края словно немного сгладились.

По крайней мере, теперь у неё была цель. Её жизнь что-то значила.

Дверь женского туалета распахнулась, и Зора принялась вытирать руки, собираясь вернуться в зал и допить кофе.

— Мисс Хайнар.

Голос был знакомым и совершенно неожиданным.

Зора резко подняла голову и встретилась в зеркале со взглядом Майи.

— Детектив? Ой. А вы что здесь делаете?

— Завтракаю. Как и вы.

Но в голосе Майи было что-то не так. Исчезла уверенность детектива, допрашивавшей её в больнице. Не осталось даже той напряжённой резкости, с которой она разговаривала в баре в ночь, когда всё полетело к чертям. А её глаза… Они больше не напоминали глаза полицейской. Майя смотрела на неё с хищной решимостью.

В голове Зоры взвыли тревожные сирены. Она нахмурилась.

— Что случилось?

Зора начала поворачиваться, чтобы встретить опасность лицом к лицу, но…

Острая, внезапная боль пронзила место, где шея переходила в плечо.

Зора инстинктивно отпрянула с почти нечеловеческой скоростью. Спина ударилась о стенку кабинки, дыхание резко сбилось.

— Какого хуя?!

Майя просто стояла на месте.

Смотрела.

Ждала.

Желудок Зоры болезненно сжался. По позвоночнику медленно пополз ледяной ужас, когда она опустила взгляд. Шприц всё ещё торчал из плеча. Цилиндр был пуст, а игла глубоко вошла под кожу. Зора выдернула его, но было уже поздно. Что бы ни находилось внутри, вещество уже растекалось по венам.

Она оскалила зубы.

— Какого, блядь, хуя, детектив?!

Но даже произнося эти слова, Зора почувствовала, как заплетается язык. Пол под ногами закачался, равновесие начало подводить.

Голос Майи донёсся до неё сквозь сгущающийся туман.

— Пришло время нам немного побеседовать, Зора Хайнар, — буднично произнесла Майя, хотя слегка безумный блеск в её глазах совершенно не вязался со спокойным тоном.

Зора попыталась оттолкнуться от стенки кабинки, но ноги превратились в бесполезное желе. Она рухнула на пол, прижавшись щекой к грязной, липкой плитке. В нескольких сантиметрах от её лица расплывалось какое-то пятно, о происхождении которого лучше было не задумываться. Зора заставила язык шевелиться.

— Зачем… вы… это делаете?

По крайней мере, ей показалось, что она произнесла именно это. На деле слова прозвучали невнятно и исковерканно.

Майя присела перед ней на корточки. Её движения оставались спокойными и уверенными.

— Ах, Зора. Ты ведь действительно думала, что вас никто не поймает.