Читать книгу - "Пробуждение пульса - Ксен Б. Корвин"

недостатка кровообращения. В кожу впивалась сталь — жёсткая, неподатливая. Ноги не двигались, а при попытке пошевелить ими раздался резкий металлический лязг. Цепи. На лодыжках защёлкнули кандалы, приковав её к месту. Голова бессильно свисала вперёд, волосы щекотали лицо. Насколько Зора могла судить, все конечности остались целы, хотя не было ни единого участка тела, который не ныл бы от боли.

Слева донёсся приглушённый стон.

Зора резко вдохнула, заставляя себя сосредоточиться. Она по-прежнему почти ничего не видела, но этот звук узнала безошибочно.

Майя.

Значит, Майя тоже здесь. А это означало, что засаду после аварии устроила не она. И, если подумать, Зора явно переоценила, насколько детектив вообще контролировала происходящее. Хотя сама Зора понятия не имела, что происходит. Где они?

В любом случае нападение на Майю следовало продумать получше, но тогда Зора была не в состоянии ясно мыслить. Ей просто хотелось любой ценой выбраться из проклятой машины. Оглушённая тем, что вколола ей Майя, она действовала исключительно на инстинктах.

Что ж, желание исполнилось. Теперь они совершенно точно находились не в машине Майи.

Шорох движения справа отвлёк её от попыток разобраться в собственном состоянии. Шаги. Совсем близко. Кто-то шёл по твёрдому полу размеренно и уверенно.

Зора заставила себя замереть и прислушаться.

Эхо шагов подсказывало, что они находятся в большом помещении. Пещера? Нет. Акустика была не та. Возможно, склад. И освещение подходило, и лёгкий металлический отзвук. В памяти вспыхнуло воспоминание, выхваченное из сознания вампира-торговца во время драки в клубе: большой старый склад с синими рулонными воротами.

Шаги приблизились и замерли прямо перед ней. Зора не шевелилась, опустив голову и расслабив тело, старательно изображая потерявшую сознание. Она рискнула едва приоткрыть глаза. Зрение оставалось мутным, расфокусированным, словно всё вокруг затянуло белёсой пеленой, но очертания предметов и движения она всё же различала. Под ботинками чувствовалась шероховатая, неровная поверхность, а на кандалах, сковывавших лодыжки, тускло поблёскивал металл.

Первым она почувствовала запах. Внезапная, резкая волна пряного аромата Холлош.

Зора подавила инстинктивное желание вздрогнуть, хотя желудок болезненно скрутило. Запах не был неприятным. Совсем наоборот. Соблазнительный, опьяняющий, способный вскружить голову и затуманить разум. Но Зору он душил. Стоило ему коснуться ноздрей, как перед глазами возникла королева, её тени и чёрное щупальце, разрывавшее Зору изнутри.

Тело рефлекторно напряглось, пальцы дёрнулись в кандалах. Но это была не Даннаи. Другой Холлош. В его запахе отчётливо ощущалось мужское начало. Сила незнакомца давила на её плоть, исходя от него волнами тёмной энергии.

В затуманенном поле зрения появились чёрные кожаные ботинки, шаркавшие по покрытому песком и грязью полу. Зора медленно вдохнула, готовясь к худшему.

И тут произошло нечто, пожалуй, ещё более ошеломляющее, чем всё, что случилось с ней за последние несколько недель.

Появился Джордж.

Ворон приземлился рядом с мужчиной. Его перья оставались гладкими и аккуратными, несмотря на пыльный, затхлый воздух склада. Кривой клюв и отсутствующий палец на лапе не оставляли сомнений в том, кто перед ней. Он склонил голову сначала в одну сторону, затем в другую, изучая выражение её лица, как делал всегда.

Зора проглотила подступившее к горлу ругательство. Слишком поздно она вспомнила, что нужно закрыть глаза.

— Тебе не нужно меня бояться, Зора Хайнар, — произнёс мужчина.

Его голос был глубоким и бархатистым, из тех, что обволакивают чувства и проникают под самую кожу.

И этот голос был ей знаком. Где она его слышала? Воспоминание вертелось где-то на краю сознания, дразня своей недосягаемостью. Было в его интонациях что-то насыщенное, пьянящее, словно бокал хорошего тёмного вина. Манящее. Опасное, если потерять осторожность.

Зора не ответила. Она всё ещё не понимала, действительно ли мужчина знает, что она очнулась, или Джордж каким-то образом её выдал. Но одно стало до боли очевидным: Джордж оказался рядом с незнакомцем вовсе не случайно.

От них пахло одинаково.

Мужчина присел перед ней на корточки, но Зора продолжала смотреть вниз, отказываясь признавать его присутствие.

Она видела его чёрные брюки — безупречно отглаженные, совершенно не испачканные окружающей грязью. Длинные прямые чёрные волосы свободными прядями ниспадали до самой талии. Он положил ладони на колени. Пальцы были длинными, изящными, но внимание Зоры привлекло кольцо.

Оно поблёскивало в тусклом свете склада. Даже сквозь мутную пелену перед глазами Зора готова была поклясться, что кольцо точь-в-точь такое же, как то, которое подарил ей Джордж.

В животе медленно разлилось тошнотворное осознание. Ну конечно. Джордж никогда ей не принадлежал. Никогда не был её другом. Он всегда был питомцем этого мужчины. А она… Она оказалась настолько глупой, что доверяла ему, делилась тайнами, от которых истекало кровью её подростковое сердце. Разговаривала с ним, как последняя дура, воображая, будто он нечто большее, чем просто пернатая тень, сопровождавшая её всю жизнь.

Предательство ранило сильнее, чем следовало бы. Он ведь всего лишь птица. Просто грёбаная птица.

Мужчина выдохнул, словно испытывая лёгкое разочарование.

— Я знаю, что ты не спишь, Зора.

Его голос, мягкий, словно шёлк, скользнул по натянутым нервам, принося странное спокойствие, хотя все разумные инстинкты отчаянно требовали сопротивляться.

Да кто он, блядь, такой? Зора стиснула зубы, заставляя напряжённые плечи расслабиться.

Мужчина задумчиво хмыкнул, и в этом звуке слышалось почти снисходительное удовольствие.

— Я возлагал на тебя такие большие надежды.

Его слова звучали слишком лично, слишком фамильярно, отчего по коже Зоры побежали мурашки.

— Знаешь, почему тебя назвали Зорой? — продолжил он почти мечтательным тоном. — Это имя означает «рассвет». Потому что тебе предначертано принести свет в мир вейров.

Свет — последнее, что Зора могла связать с расой, настолько погружённой во тьму, что её представители повелевали самой смертью.

Он говорил как человек, которому нравилось слушать собственный голос. Но хуже всего было то, что голос этот не просто ласкал слух — от него исходило тепло. Родное, почти отеческое тепло, которое Зора уже и не надеялась когда-нибудь почувствовать. И уж точно не ожидала ощутить его рядом с незнакомцем, державшим её в плену.

Зора с трудом сглотнула и рискнула поднять глаза.

Зрение всё ещё