Читать книгу - "Пробуждение пульса - Ксен Б. Корвин"

Что-то неудержимо влекло его к ней с силой притяжения, которую он не мог ни объяснить, ни отрицать.

Она стала первым человеком за несколько столетий, которому удалось вырвать его из медленного течения времени и заставить почувствовать себя кем-то большим, чем пережитком прошлого, обречённым наблюдать, как мир вокруг постепенно сгнивает. Первой, кто осмелился бросить ему вызов, спорить с ним на каждом шагу, подвергать сомнению его слова и поступки и заставлять его самого сомневаться в себе. Она растапливала холод, которым его душа покрылась за века бесконечного насилия, неотделимого от существования его расы.

И вся эта яростная, безрассудная сила сочеталась в ней с искренними человеческими чувствами и непоколебимой преданностью — качествами, столь редкими среди вейров. Ради спасения любимого человека Зора вступила в настоящую войну и изменила саму свою сущность.

— Какой план, босс? — спросил Данте.

Кальман выдохнул. Он решительно вышел из дома, ощущая привычную тяжесть оружия, которая помогала ему собраться. На смену бушевавшей внутри ярости пришло холодное, расчётливое спокойствие.

— Теперь мы начинаем охоту.

МАЙЯ

Майе удалось еле-еле дотащить Зору до машины. В какой-то момент она уже думала, что не справится. Зора оказалась тяжелее, чем выглядела, совершенно не помогала и никак не желала принимать удобное положение. Конечно, она была без сознания, что несколько затрудняло её способность сотрудничать. Но каким-то чудом Майе всё же удалось затолкать её на заднее сиденье и захлопнуть дверь, тяжело выдохнув от усилий.

Она позволила себе два глубоких вдоха. Не больше. Лёгкие буквально вопили, требуя остановиться и хоть немного передохнуть, но Майя не могла рисковать. Она, блядь, только что протащила женщину без сознания через толпу людей в утренний час пик. Кто угодно мог это заметить. И кто угодно мог вызвать полицию.

Майя забралась на водительское сиденье и слегка дрожащими руками повернула ключ зажигания. Двигатель тихо заурчал. Она тронулась с места, ещё не успев толком придумать, что делать дальше.

Её взгляд метнулся к диктофону на пассажирском сиденье, затем к новому одноразовому телефону, который она купила специально для этого. С хорошей камерой. Качественным микрофоном. Она снимет всё на видео. Потому что, когда всё закончится и Хайнар с Фекете признаются, ни у кого не останется сомнений в их виновности.

Майя петляла по улицам, направляясь в промышленный район, куда раньше привёл её мужчина с чемоданом. Место, которое она выбрала для допроса, находилось достаточно близко к месту их незаконных махинаций, и Майя не сомневалась, что подойдёт идеально. Самая подходящая сцена.

Она была уже почти на месте, когда с заднего сиденья донёсся тихий стон. Майя крепче стиснула руль и резко взглянула в зеркало заднего вида. Зора слегка пошевелилась, её голова завалилась набок, а с губ сорвался ещё один стон.

Нет. Слишком рано. Сердце Майи бешено заколотилось.

— Какого хуя ты уже просыпаешься? Я же вколола тебе двойную дозу транквилизатора, — пробормотала она себе под нос, не ожидая ответа.

Но ответ всё-таки последовал.

— Я… крепкая. Куда ты меня везёшь? — невнятно произнесла Зора.

Майя с трудом удержалась от ругательства. Руки и ноги Зоры, похоже, пока не слушались её, но долго это не продлится. Нужно было остановиться и связать её, прежде чем они доберутся до места и Зора получит возможность сопротивляться. Майя ни секунды не сомневалась, что ей не справиться с таким подготовленным бойцом, как Зора. Её взгляд заметался по сторонам в поисках достаточно безлюдного места, где можно было бы не опасаться случайных свидетелей того, что она собиралась сделать.

Она заметила узкий переулок, зажатый между полуразрушенными заброшенными зданиями. Идеально. Майя резко вывернула руль, сворачивая туда. Но прежде чем успела выровнять машину, её горло обхватили руки, словно стальные тросы.

— Блядь! — прохрипела Майя, инстинктивно отпуская руль и вцепляясь пальцами в руки Зоры, пытаясь ослабить хватку.

— Дерьмо! — закричала Зора.

Машину дёрнуло. Шины пронзительно завизжали. А потом мир перевернулся. Автомобиль занесло, он снёс низкий забор, врезался в осыпающуюся кирпичную стену и наконец с оглушительным хрустом ударился боком об остов заброшенного здания. Металл взвизгнул. Стекло разлетелось вдребезги.

Майя ударилась головой о приборную панель. Под закрытыми веками полыхнула ослепительно-белая вспышка. Поле зрения стремительно сузилось, пока от него не осталось лишь крошечное пятно мерцающих помех. Она едва различила донёсшийся словно издалека болезненный стон Зоры.

Майя дышала короткими, судорожными вдохами. Пыталась отогнать подступающую темноту. Заставить себя выпрямиться. И тут услышала шаги. Тяжёлый топот ботинок. Несколько человек быстро приближались.

Блядь. Нет. Весь её план полетит к чертям, если какие-нибудь добрые самаритяне решат вмешаться и освободят Зору прежде, чем Майя добьётся признания. Прежде, чем сумеет притащить сюда Фекете и записать на диктофон слова, которые окончательно докажут его вину.

Сначала с треском распахнули задние двери.

Зора болезненно охнула. А потом закричала:

— Нет! Отпустите меня!

Её голос звенел от ярости.

Воздух наполнился звуками борьбы: мужскими кряхтениями, глухими ударами сталкивающихся тел.

Затем раздался тошнотворный хруст. Удар кулака о плоть, что-то твёрдое с силой врезалось в кость. Возмущённые крики Зоры резко оборвались.

Мысли Майи путались. Что за…?

Её дверь рывком распахнули. Грубые руки выволокли её из разбитой машины и швырнули на землю. Под тяжестью тела чавкнула мокрая почва. К щеке прилипли листья, несколько попали в рот.

Зрение то прояснялось, то снова затуманивалось. Майя отчаянно пыталась разглядеть, кто на них напал. Ей почти удалось различить серый силуэт… Но тут всё поле зрения заполнил армейский ботинок, летевший прямо ей в лицо.

Мир погрузился во тьму.

КАЛЬМАН

Кальман сидел на корточках в женском туалете. Дышал медленно и ровно, но под кожей с каждым ударом сердца пульсировала ярость. Воздух был пропитан удушающей вонью гнили и нечистот. Запах хлорки едва перебивал смрад грязи, мочи и разложения. Всё это въедалось в ноздри, вызывая мучительное отвращение. Его взгляд остановился на участке испачканной плитки, где среди застарелой грязи виднелась едва проступала бледная полоса и царапины — след от волочения.

Её тащили. Волокли по этому чёртову грязному полу. Пальцы сами собой дёрнулись к клинкам на