Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

Каэлис качает головой:

— Вряд ли, раз они перенаправили Иерофанта на поиски новой Звезды. Насколько мне известно, никаких внятных зацепок у них нет.

Я перевожу дух с облегчением и больше не сдерживаюсь, буквально оседая на его грудь. Каэлис слегка меняет позу, подстраиваясь подо мне: мои ноги перекинуты через его бедра и один из подлокотников кресла. Его рука обнимает мою спину, а моя щека покоится на его плече.

— Это… это не укладывается в голове. — Я невидяще уставилась в пустоту.

— Что именно?

Я щурюсь, будто пытаясь различить сквозь морок смутные очертания эпохи, существовавшей до нашего мира:

— Почему твой отец пощадил Хранителей Мира, когда перекраивал мироздание? Почему просто не пожелал стереть их до единого?

— Возможно, он пытался, но то, как Мир истолковал его желание, не включило в себя эту часть. Чудовищно сложно уместить все свои помыслы в одну-единственную просьбу.

— Знать бы наверняка, о чем именно он молил карту, — бормочу я в раздумьях.

— Вопрос, над которым я сам ломал голову не одну сотню раз. Что способно толкнуть человека на убийство матери собственного дитя?

В памяти тут же всплывают инициалы, вырезанные на книжной полке в библиотеке. Это не было жестом властолюбивого тирана, хладнокровно использовавшего женщину ради трона. Это был поступок влюбленного юнца… Что же за яд встал между ними? И почему Ревизанскую эпоху вообще позволили помнить в этом новом мире? Случилось ли это просто из-за того, что желание пошло вразрез с первоначальным замыслом Нэйтора?

Слишком много странностей громоздится друг на друга, чтобы списать все на слепую случайность. Есть деталь, которую я упускаю.

— Что бы там ни произошло в прошлом, думаю, можно не сомневаться: он попытается загадать желание снова, чтобы довести до конца то, что не сумел с первого раза.

Я глухо соглашаюсь.

— Было что-то еще, ради чего заявлялся Равин?

— Довольно странная просьба, если на то пошло. — От звука его голоса я выпрямляюсь. — Он рыскал в поисках конкретного трактата о тайнах Малых Арканов и интересовался, нет ли его случайно в здешних открытых или закрытых архивах.

— Малых Арканов? Не Старших?

— Моя первая реакция слово в слово. Справившись с изумлением от одной мысли о том, что мой братец вообще способен прочесть фолиант от корки до корки, я спросил его, зачем ему понадобилась именно эта книга. Разумеется, он отмахнулся, назвав это простым «личным интересом». — Насмешливый тон, с которым Каэлис пародирует брата, выдает его абсолютную уверенность: за столь плоской отговоркой кроется нечто неизмеримо большее. — Естественно, я попытался копнуть глубже.

— Естественно, — чуть усмехаюсь я, и Каэлис отвечает мне той же улыбкой.

— Но он не стал вдаваться ни в какие объяснения.

— А как называлась книга?

— «Краеугольные камни Малых Арканов». По его словам, трактат издан по меньшей мере сотню лет назад.

Я хмурюсь и поворачиваюсь на его коленях, опираясь рукой о край стола, чтобы заглянуть принцу прямо в лицо:

— Звучит как… — начинаю я.

— Азы для начинающих, — заканчивает он за меня. — Что лишь укрепляет меня в мысли: за этим кроется нечто принципиально иное.

— Ты слышал о ней раньше?

— Нет. Но я, разумеется, сделаю все, что в моих силах, чтобы отыскать фолиант раньше него и спрятать как можно дальше.

— Я тоже попробую разузнать о ней, — предлагаю я. — Возможно, Хранителям Мира что-то известно.

— Спасибо.

Нас снова накрывает волна затянувшегося молчания. Я невидяще смотрю в пустоту, тщетно пытаясь сообразить, зачем Равину вообще сдались Малые Арканы. Вся мощь, каждая древняя легенда — всё и всегда вертится вокруг Старших. Малые карты — обыденность, ширпотреб.

Каждый раз, когда мне начинает казаться, что я подбираюсь к разгадкам, вопросов становится лишь больше.

— Клара. — Моё имя на его губах выдёргивает меня из водоворота мыслей. Его ладонь скользит с моего бедра к щеке; его кожа горячит мою. — Мы будем на шаг впереди них.

— Без сомнений. — В моём тоне нет места колебаниям. Если я подошла так близко к тому, чтобы завладеть властью перекроить этот мир, я совершенно точно не позволю Равину или Нэйтору сбить меня с следа.

Со вздохом он притягивает меня ближе; наши лбы соприкасаются, кончики носов едва заметно касаются друг друга.

— Я знаю, что это последнее, о чём тебе хочется слышать… но я обязан спросить.

— Каэлис… — Его имя звучит как предупреждение. Я не отстраняюсь, но заталкиваю вздох обратно в грудь, задерживая дыхание и втайне молясь, чтобы он не озвучивал то, о чём я уже и так знаю.

— Мы можем сделать так, чтобы всё это просто исчезло. — Его пальцы зарываются в мои волосы, перебирая пряди, словно это сами нити рока. — Мой отец, Равин — всё может обратиться не более чем дурным сном. Ты видела, каким должен был быть Мир… то, что отняла у нас Чаша Аркан… и мы всё ещё можем это воплотить. Насколько Арина близка к тому, чтобы быть готовой?

— Она всё ещё слишком хрупкая, Каэлис. Но я работаю над этим.

— Я могу чем-то помочь?

— Нет. Но спасибо за предложение. — Я вздыхаю и слегка касаюсь своим носом его носа.

Руки Каэлиса по-прежнему обнимают меня — терпеливые, надёжные. Я чуть подаюсь вперёд, запечатлевая мягкий поцелуй на линии его челюсти, прежде чем мягко отстраниться. Слепая ярость от недавнего присутствия Равина наконец улеглась.

Его пальцы перехватывают моё запястье:

— Будь осторожна, что бы ты ни задумала на День Монет. Даже если он будет занят, его глаза и уши повсюду.

— Я знаю, — шепчу я, оправляя платье. — Но мы слишком близко к развязке, чтобы отступать. — Я поворачиваюсь к выходу.

— Ты уже знаешь, что именно скажешь? — вдруг окликает он меня.

Я замираю у самой двери:

— Есть кое-какие мысли, но точные слова я пока не подобрала.

Каэлис медленно поднимается на ноги; наши взгляды сталкиваются, и воздух мгновенно тяжелеет.

— Скажи мне. Прежде чем обратишься к карте, скажи мне, о чём ты попросишь. — Он с трудом сглатывает ком в горле. — Я… я ведь всё равно всё забуду, так?

Слова вонзаются прямо в сердце, точно стрела, выбивая воздух из лёгких; тело накрывает волной тупой боли. Каэлис наверняка видит это по моему лицу, потому что его губы кривятся в усталой, печальной усмешке. Мы оба слишком долго бегали от этой неизбежной правды.

— Я не состою в ордене Хранителей Мира и не могу быть тем, кто загадает желание, а значит — я всё забуду. — Он пожимает плечами с напускным безразличием, хотя мы оба прекрасно знаем, чего стоит эта маска.

— Я могу попросить за тебя, — выпаливаю я.

— Чтобы