Читать книгу - "Да, мой король - Елена Михалёва"

– И наверняка сразу найдутся доказательства того, кто я такой. Не думаю, что мы одни с тобой умные и догадались собрать достаточно компромата, – Шенборн стёр большим пальцем эту слезу, но за ней тут же побежали другие. И Ричард заговорил мягче: – Джо, сокровище моё. Послушай меня. Я не могу так вами рисковать.

Он пытался стереть её слёзы. Но становилось лишь хуже.

– Тогда скажи, что не любишь, – её губы дрогнули. – Скажи, что я тебе не нужна. Что Карл не нужен, потому что я тебя заставила своими гнусными манипуляциями завести его со мной. Скажи хоть что-нибудь, за что я смогу тебя ненавидеть. За что захочу послать тебя к чёрту. Прошу.

Если бы он не любил её, он бы остался. Он бы правил под личиной Вильгельма Хальбурга, похоронив навсегда покорного слугу Ричарда фон Шенборна в пучинах Нивельского океана. Он поехал бы к матери и всё объяснил ей, и она наверняка бы поняла. А он бы обладал целой страной, как законный монарх. Руководил бы королевством справедливо и твёрдо, наказывая всех провинившихся со свойственной ему строгостью. Если бы он не любил её и Карла, он бы не отказался от жгучего желания вырастить принца своим «законным» сыном. Он бы не боялся за них. Не страшился, что его ложь однажды раскроют, и правда погребёт их всех разом.

Он любил её. Любил так сильно, что готов был умереть, лишь бы выжили они с Карлом. И обманывать её Ричард не желал, поэтому вместо ответа уверенно произнёс:

– Ты должна сделать всё, чтобы он вырос достойным трона независимо ни от чего. Будь сильной. Будь счастливой. Пообещай мне это.

Джования коротко кивнула. Всхлипнула.

Ричард ощущал её боль своей кожей. Потому что она была их общей болью.

Он заключил королеву в объятиях, ласковые и бережные. А она спрятала лицо на его груди. И Ричард почувствовал, как затряслись её плечи. Джо рыдала, беззвучно давясь дыханием, лишь бы не разбудить Карла своей истерикой.

Шенборн принялся гладить её по спине, шепча ей на ухо:

– Моя гордая королева не должна плакать. Прошу, не терзай себя. Очень скоро всё будет позади. И ты всегда сможешь презирать меня за всё на свете. За что пожелаешь. Называй меня мерзавцем. Порицай. Но только не плачь.

Карл заворочался в своей кроватке. Жалобно захныкал, разбуженный родительскими голосами. Он показался Ричарду невозможно маленьким и хрупким.

Это помогло Джовании взять себя в руки. Она дёрнулась было к сыну, но Ричард развернул её за плечи и подтолкнул в сторону двери в гардеробную королевы.

– Подожди там, – велел он, – а я позову няньку. Никто не должен видеть тебя в таком состоянии.

Джования бросила встревоженный взгляд на принца, который уже успел вытащить из-под одеяла ручки и неуклюже перевернулся на живот, но всё же подчинилась. Ричард успел взять плачущего сына на руки, когда дверь гардеробной за Джо закрылась, а в комнату, наоборот, влетели две няньки. Конечно, им дозволения войти никто не давал, но обе выглядели такими всполошёнными, что явно перепугались внезапному пробуждению наследника и предпочли рискнуть своим местом при дворе, нежели здоровьем мальчика.

– Всё хорошо, – король поднял сына повыше, он улыбался малышу так весело, как только мог. – Мы просто слишком громко разговаривали с твоей мамой. Она никак не может выбрать украшения к празднику, представляешь? – он покачал сына на руках, а когда тот перестал хныкать, поцеловал его темноволосую макушку и сказал: – Пойду ей помогу, иначе никогда не выберет.

Он передал Карла одной из нянек, после чего направился в гардеробную следом за Джо. Что-то подсказывало ему, что успокоить женщину будет куда сложнее, чем их ребёнка. А ведь через несколько часов она должна демонстрировать величие и счастье перед всей столицей. Оставалось уповать на то, что у Джовании хватит актёрских способней, а у него найдутся доводы, чтобы достучаться до неё.

Ричард поймал себя на том, что совершенно не думает о Маргарите. Вероятно, потому что Марго снова внезапно сделалась обозримым и вполне достижимым будущим. Именно ею, доброй и терпеливой, были полны грядущие годы, и за это Шенборн любил её со всё той же тихой нежностью. Если, разумеется, сегодня всё пройдёт успешно, и его тело не окажется безжизненными останками к вечеру. Но сейчас, странное дело, ему совершенно не хотелось смотреть в это уютное светлое будущее. Ричард желал провести последние минуты подле Джо. И убедиться в том, что у неё хватит сил всё пережить.

Величественная и неземная. Стоит солнцу сесть, как между ними всё закончится безвозвратно. Она никогда не будет его любовницей, хотя бы из-за одной лишь Маргариты. Не позволит прикоснуться к себе более. Слишком горда. А он и не посмеет требовать от своей королевы ничего недостойного. Эта удивительная женщина и так подарила ему куда больше, чем он мог мечтать в самых смелых мечтах. Джования в его сердце занимала пьедестал богини, но никак не низшую ступень тайной любовницы за спиной у Марго, которую Ричард вовсе не собирался обманывать, потому что знал, как много она без того натерпелась. Ему хотелось лишь одного: чтобы Джо отпустила его, осознав необходимость его поступка.

С этими мыслями Ричард вошёл в гардеробную королевы. Он оказался в царстве платьев, шкафов, комодов, сундуков и полок с обувью. От пестроты тканей и текстур в глазах немедленно зарябило. Атласные обои с яркими пионами и золотыми вензелями усиливали ощущение безумного калейдоскопа. В его центре за ширмой стояли зеркала возле единственного в помещении окна. Там же прятался туалетный столик с высоким пуфиком. А в нише справа, почти в самом центре комнаты, расположился беломраморный камин. Пламя едва теплилось, но его хватало, чтобы помещение оставалось достаточно сухим, а королевские наряды не портились.

Развешанные повсюду саше источали запахи лаванды, цитрусов, ванили и корицы, дабы прогнать моль и прочих паразитов. Именно их смешение и давало тонкий конфетный шлейф, который так сильно любил Ричард.

Здесь же Шенборн обнаружил и львиную шкуру. Ту самую, что прежде лежала в будуаре. Но ещё прошлой зимой Джо, будучи беременной и особенно капризной, велела убрать её с глаз долой, потому как пару раз чуть не споткнулась об неё. Теперь поверженный зверь грелся перед очагом в гардеробной. Джования так и не выбросила его окончательно.

Ричард закрыл за собой скрипнувшую дверь, и Джо вышла к нему из-за ширмы.

Её