Читать книгу - "Да, мой король - Елена Михалёва"

Энни, которые не оставляли любимую тётушку ни на минуту. Казалось, чем ближе роды, тем спокойнее делалось Маргарите. Известие о появлении на свет принца и вовсе подарило ей уверенность в завтрашнем дне.

Порой Ричарду удавалось улучить момент-другой, дабы побыть с Марго наедине. Эти минуты изредка наполнялись тихими объятиями и короткими обещаниями Ричарда, что он всё уладит. Но чаще они проводили время, именно как брат и сестра: в библиотеке, на прогулке в саду или за чашкой чая в королевском кабинете.

На сей раз всё вышло иначе.

Едва дверь за ними закрылась, как Шенборн заключил Маргариту в объятия. Без тени похоти. Без порывов отчаянной страсти. Ричард обнимал свою принцессу с нежностью. А она ласково обвила его шею руками в ответ и прошептала с тёплой, слегка рассеянной улыбкой на устах:

– Поздравляю тебя с рождением сына. Я заходила к Джо. Малыш просто очаровательный. И он уж точно ни в чём не виноват.

Если Маргарите и было больно знать, что её любимый мужчина обзавёлся первенцем от её подруги, то она это мастерски скрывала. Лишь бы не огорчать Ричарда.

– Ох, Марго, – Шенборн прижался лбом к её лбу.

Одной рукой он притянул её к себе за талию. Другой приподнял подбородок девушки.

– Ты мой светлый ангел, – едва слышно пробормотал граф. – Моё спасение. Моё искупление, которого я не заслуживаю. Избавитель, дай всем нам сил.

Шенборн накрыл её губы своими. Поцеловал сладко и неторопливо. А после нехотя прервал поцелуй, чтобы сказать, глядя в её глаза:

– Я со всем разберусь. Прошу у тебя ещё немного времени.

Маргарита пробежалась пальцами по его шее и заросшей щеке, а потом со всё той же влюблённой улыбкой разгладила хмурую морщинку меж его бровями.

– Не спеши, мой король. У тебя есть всё время этого мира, – заверила девушка. А затем, краснея, добавила: – И я тоже есть.

– Это главное.

Ричард снова обнял принцессу. На этот раз крепко. Он устало уткнулся лицом в её густые шоколадные волосы возле уха. Зажмурился. Глубоко и с удовольствием вдохнул. Маргарита тонко пахла свежими цветами, вытесняя из памяти аромат ванильных пирожных. Это вселяло смутную надежду на то, что он не ошибся в своём решении. Лишь бы мужество не покинуло его в последний момент.

Глава 32

Осень поблёкла, прихватив с собой всё летнее тепло, какое только смогла унести. Октябрь выдался таким же ясным, как и сентябрь. А ноябрь хоть и принёс первую прохладу, едва ли сулил скорое приближение зимы. Короткие дожди сменялись солнечными днями с завидным постоянством.

Казалось, именно поэтому король приказал устроить весьма необычный праздник по случаю того, что его сыну, принцу Карлу, исполнялось шесть месяцев. Для его проведения понадобились лёгкие парусные суда в заливе.

Пёстрые, как детские игрушки, парусники с яркими флагами на мачтах готовились бежать по серым волнам Агенского моря, подгоняемые порывами осеннего ветра, дабы выиграть в гонке. За первые места король посулил весьма щедрые призы. В их число входил роскошный особняк вблизи Альтенвальда, тройка породистых вороных коней из Квирета, а также помпезное ожерелье с изумрудами, привезённое из-за океана. Были и шутливые призы за последние места, вроде рыжего ослика или мешка пивных дрожжей.

На берегу выбрали самый высокий холм, откуда было видно весь залив как на ладони. Здесь возвели шатры, расставили мягкие скамьи под навесами и украсили всё флагами и морской символикой. Чтобы гости могли погреться, внутри шатров установили жаровни, а на сиденьях разложили специальные грелки с горячей водой. Приготовили и угощения: от пряных закусок до нагретых вин со специями. Кроме того, король приказал организовать централизованный приём ставок на победителя. Половину полученных средств надлежало разделить между угадавшими, а вторую половину планировалось вложить в строительство сиротского приюта в пригороде.

В порту же устроили примерно то же самое для обычных горожан. Установили трибуны для зрителей. С ларьков продавали горячую выпечку и тёплый пунш. Бродячие артисты развлекали народ представлениями за монетку-другую. Люди заключали пари. А стражники строго следили за порядком.

До начала гонки оставалось каких-то пять часов.

* * *

Король стоял подле колыбели своего сына. Кормилица только что уложила Карла, и теперь он сладко спал сытым сном, положив одну ладошку себе под щёчку. Отец велел нянькам оставить его с ребёнком. Женщины послушно вышли прочь, а Ричард фон Шенборн замер возле маленького принца.

Мальчик рос крепким и жизнерадостным ребёнком. Мать души в нём не чаяла. Даже запретила говорить о том, чтобы Карла переселили в отдельные покои прежде, чем ему исполнится год. Джованию вполне устраивали бессонные ночи. Она с лёгкостью мирилась с первыми зубами и капризами. Казалось, что Джо переключила всё своё внимание на малыша. Если не считать того, как часто она стала появляться на заседаниях королевского совета.

Поначалу Джования просто слушала, поскольку король хотел, чтобы она была в курсе происходящего в стране. Затем перешла к коротким замечаниям, а после решилась дать пару весьма толковых советов, с которыми согласились даже старшие лорды. И незаметно для остальных стала неотъемлемой частью любых дискуссий. Первая дама в некогда чисто мужском совете мало чем уступала благородным мужам. Королю это нравилось, потому возразить никто не смел. А кто внутренне возмущался первое время, списал такое поведение монарха на его благодарность за рождение долгожданного наследника. Некоторые даже наивно верили в то, что скучные заседания скоро надоедят государыне.

Джования Августа Хальбург расцвела за эти полгода, как мать, как женщина и как королева. Нужно было страдать слабоумием, чтобы не заметить этого. И король полностью поддерживал во всём свою дорогую Августу.

Ричард снова перебрался в собственную спальню, дабы не мешать ребёнку и нянькам, которые обязательно ночевали при королеве. Это несколько охладило былые страсти меж ними (несомненно, на радость принцессе Маргарите).

И всё же Шенборн не мог отрицать того, как сильно он счастлив с Джо и сыном. Как искренне он любит их и желает защитить. Ричард никогда прежде не думал, что ребёнок может значить столь многое для мужчины. Он не мог насмотреться на Карла и невольно расплывался в улыбке каждый раз, когда сын улыбался ему.

На все шесть месяцев граф отпустил ситуацию. Он позволил себе побыть королём и отцом наследника престола. Ричард запрещал себе возвращаться мыслями к тому, что он не Вильгельм. Что его дорогой Карл никогда не сможет носить его фамилию и продолжить род фон Шенборнов на законных