Читать книгу - "Возвращение домой. Как исцелить и поддержать своего внутреннего ребенка - Джон Брэдшоу"

Сны

Ранее я упоминал о сне Нормана. Но не сон как таковой привел его к открытию преобразующих сил его чудо-ребенка. Для Нормана это был долгий период сильной и непонятной для него печали. Сон стал катализатором процесса.

Иногда сам сон может быть энергетическим проявлением архетипического чудо-ребенка. В своей автобиографической работе «Воспоминания, сновидения, размышления»[26] Карл Юнг называет такие сны «глубокими и способными изменить судьбу». Ему самому приснился такой сон, когда ему было около трех или четырех лет. На разгадку этого сна он потратил потом всю свою жизнь. Юнг был поражен, что маленькому ребенку мог присниться такой сон, который символизировал проблемы, «выходящие далеко за рамки (его) знаний». Юнг спросил:

Кто совместил высокое и низкое, заложив основу для того, что станет главной страстью второй половины моей жизни?

Я представил анализ одного из моих собственных «глубоких снов» в своей книге «Исцеление стыда, который связывает вас». Сон, который приснился мне через двадцать лет после того, как я покинул семинарию, вернул меня к стихиям моей жизни. Он призывал меня к тому, чтобы всерьез заняться медитацией. В то время я входил в состав правления одной нефтяной компании, работал консультантом-психологом, отвечал за разработку их программы по кадровым ресурсам. Эта работа подавляла мой творческий потенциал. Я также был вовлечен в разрушительные отношения с женщиной и становился все более и более одержимым идеей заработать много денег. Как член правления я получил опционы на акции. Это был период расцвета нефтяной промышленности. Все, к чему мы прикасались, превращалось в золото. Затем наступил кризис. Людей уволили. Я потерял все свои опционы плюс шестизначный доход в качестве консультанта. Я чувствовал себя опустошенным. Я вырос в бедности и всю свою жизнь был одержим деньгами. Мой страх бедности проявился как хроническое чувство надвигающейся гибели низкой степени тяжести. Денег никогда не было достаточно. Дно вот-вот появится. И вот теперь оно действительно виднелось.

Вскоре после этого мне приснились три сна, которые были явно связаны между собой. Они снились мне в течение нескольких дней. В первом сне я пытался улететь в Торонто, но не мог оторваться от земли. Во втором сне я взлетел и приземлился возле Ниагарского водопада в Буффало, штат Нью-Йорк. В аэропорту я увидел настоятеля траппистского монастыря, с которым познакомился двадцать пять лет назад. В то время он произвел на меня глубокое впечатление, но почему-то я не вспоминал о нем все последующие годы. Его образ преследовал меня несколько дней. В третьем сне я арендовал машину в Буффало, штат Нью-Йорк, и отправился в Торонто. Когда я добрался до Торонто, я был совсем один. Я направился прямо в дом 95 на Сент-Джозеф-стрит, где я изучал теологию. Я побродил вокруг и наконец подошел к большой часовне. Я просидел там, как мне показалось, несколько часов. Я поговорил с несколькими людьми, которые мне показались очень набожными. Они каким-то образом просто появились передо мной. Каждый из них призывал меня найти свое внутреннее святилище.

Именно в Торонто я учился, чтобы стать священником, и эти сны вернули меня в мой духовный центр. Они побудили меня начать медитировать ежедневно. Я много лет занимался медитацией, но никогда серьезно к ней не относился. Эти сны также принесли мне успокоение в отношении моих денежных проблем. Каким-то образом я знал, что буду финансово обеспечен. Я решил, что все, что мне нужно сделать, – это посвятить свою энергию духовным вопросам. В моем понимании творчество является выражением духовности. Поэтому я начал подумывать о том, чтобы сняться в новой телепрограмме. Это шоу стало началом моей нынешней жизни. Все это начало происходить, как только я ясно осознал, что корпоративная жизнь и финансовые проблемы – это не то место, где должна проявляться моя творческая энергия. Мой чудо-ребенок направил меня по новому пути к моей большой мечте.

Детские воспоминания

Другой способ проникнуть в архетипическое бессознательное – это поиск значимых детских воспоминаний. Иногда они являются явными семенами нашего более позднего творчества.

Джорджия О'Кифф, знаменитая художница, рассказывает нам в своей автобиографии, что она помнит, как лежала на большом ковре в возрасте пяти месяцев и восхищалась дизайном и цветами стеганого одеяла в доме своей тети. Особый дизайн лоскутного одеяла впоследствии стал основным рисунком многих ее картин. Она отмечает, что рассказала об этом воспоминании своей матери. И когда та сказала, что вспомнить столь далекое прошлое просто невозможно, Джорджия в мельчайших подробностях описала ей платье своей тети. Детство, по-видимому, является тем временем, когда в душе многих великих творцов пробуждается внутренний поиск.

Великий палеонтолог Тейяр де Шарден, говоря о своих детских воспоминаниях, отмечает, что ему было не более шести или семи лет, когда он увлекся делом всей его жизни. Он описывает, как его очаровывали камни и железо. Эйнштейну было всего пять, когда ему подарили магнитный компас. Он был преисполнен желания раскрыть его тайну, и это побудило его к поиску ответов на загадки Вселенной. Это ощущение таинственности оставалось с ним на протяжении всей жизни. На картинах Пикассо и Шагала преобладают детские образы. Семена их творчества зародились в детстве.

Ведущий детский психиатр-юнгианец Фрэнсис Уикс довольно верно подмечает:

Переживания вневременных реальностей могут прийти к очень маленькому ребенку… По мере взросления проблемы… давят на него. Эго должно расти, чтобы соответствовать требованиям коллективного разума, и может показаться, что эго ребенка давно позабыло этот сверхъестественный опыт, однако о нем продолжает помнить его «Я»…

В «Воспоминаниях, сновидениях, размышлениях» Юнг вспоминает неожиданную встречу со своим чудо-ребенком. Это произошло в то время, когда жизнь Юнга, казалось, зашла в тупик. Он чувствовал себя настолько сбитым с толку и дезориентированным, что опасался, что он переживает «психическое расстройство». В попытке найти первопричину своей проблемы он начал рыться в своих детских воспоминаниях. Он написал:

Первое, что всплыло в памяти, – мои ощущения, когда мне было лет десять или одиннадцать. В то время я увлеченно играл в кубики… Странно, но воспоминания оказались очень живыми, эмоциональными и вызывали множество ассоциаций. «Вот оно что», – подумал я. Стало быть, это все еще имеет для меня значение. Маленький мальчик создает нечто, творит, и сейчас мне не хватает именно этого.

Решив, что ему нужно восстановить связь с энергией ребенка, Юнг восстановил контакт, вернувшись к «жизни ребенка с его детскими играми» и купив набор строительных блоков. Он испытал сильное сопротивление со стороны своих критических внутренних голосов (старый порядок), но не поддался и начал строить целую деревню с замком и церковью. Он работал над этим каждый день после обеда и по вечерам. Его семья спрашивала, зачем ему это. Но он писал: «Ответить на их вопросы я