Читать книгу - "Привычки. Как перестать все контролировать и начать жить? - Кэти Мортон"

не чувствовала бы себя в безопасности, оставаясь собой. Это осознание стало началом новой главы. Вместо того чтобы снова прятаться в очередных неискренних отношениях, я сосредоточилась на том, что мне действительно нравится. Стала уделять больше времени друзьям и вообще перестала ходить на свидания.

Эта пауза в романтических отношениях дала мне пространство, чтобы разобраться, кто я, и попытаться научиться ценить и принимать себя. Конечно, я обнаружила в себе и упрямство, и раздражающие черты, но также нашла качества, которые мне искренне нравятся. Принимать все те части себя, которые я раньше считала неправильными или неприемлемыми, было непросто – я до сих пор над этим работаю. Но могу сказать: найти того, кто полюбит тебя настоящего, когда ты наконец чувствуешь себя комфортно в собственной жизни, – нет ничего важнее этого.

Долженствование

Недавно я смотрела повтор «Секса в большом городе», где Миранда как раз проводила медовый месяц со своим мужем Стивом. Они уехали в уединенный домик в горах на севере штата Нью-Йорк – без телевизора, без интернета, без развлечений, только они вдвоем. Она звонила подругам, жаловалась на скуку, шутила, что не может заниматься сексом все выходные и что три дня такой тишины для нее слишком много. Но почти сразу же оговаривалась: мол, должна же она наслаждаться, это же медовый месяц, он обязан быть романтичным!

Использование Мирандой слова «должна» – прекрасный пример того, как мы отключаемся от своих истинных эмоций. В тот миг, когда она произносит «должна», она говорит уже не о том, что чувствует на самом деле, а о том, что, как ей кажется, она обязана чувствовать, исходя из ожиданий общества. Она включает режим контроля, словно нет права отступить от готового сценария.

Нас приучили думать: если что-то считается идеальным или романтичным, мы обязаны испытывать те же эмоции, даже если наше личное представление о романтике совершенно иное. Когда мы начинаем себя переделывать, мы теряем связь с подлинными переживаниями и заставляем себя соответствовать тому, чего, как нам кажется, от нас ждут.

Три года назад мы с мужем Шоном переехали в другой штат и купили свой первый дом. Мы были полны энтузиазма и гордились этим шагом. Однако я не представляла, насколько резким окажется для меня этот переход. Хотя я понимала, что должна радоваться новому дому и жизни в пригороде – особенно после шумного города Санта-Моника в Калифорнии, – радости не было. Я чувствовала себя совершенно чужой. Это ощущение оторванности стало самым сильным с подросткового возраста.

Когда я пыталась делиться этими чувствами с близкими, часто слышала в ответ, какой у нас прекрасный дом и как нам стоит быть благодарными. Конечно, я ценила эти слова поддержки, но они не затрагивали той глубокой потерянности, которую я испытывала. Это была борьба между тем, что я должна чувствовать, и тем, что чувствовала на самом деле. И я не знала, как двигаться дальше: если продолжу пытаться «вписаться», то предам себя, а если не буду – останусь в изоляции и одиночестве. Казалось, я обречена страдать в любом случае. И если вам знакомо это чувство, вы понимаете, насколько оно может быть тяжелым и безнадежным.

Важность подлинной связи

Признаем мы это или нет, все мы жаждем настоящего общения. Теория поливагальности доктора Стивена Порджеса показывает, насколько сложно устроена наша вегетативная нервная система и как она реагирует на социальные взаимодействия. Согласно этой теории[8], наши тела обладают тонким механизмом оценки безопасности и близости через блуждающий нерв. Когда мы участвуем в искренних, открытых контактах, активируется парасимпатическая нервная система, что способствует обретению состояния покоя и защищенности. Эта физиологическая реакция не только помогает регулировать стресс, но и укрепляет эмоциональные связи. По сути, наша тяга к подлинной близости не просто психологическое желание, но фундаментальная биологическая потребность. Наша нервная система расцветает, когда мы чувствуем уверенность и близость, возникающие от того, что нас по-настоящему видят и понимают.

Чувство изоляции или ощущение себя «чужими» болезненно по многим причинам. Одна из них, которую часто упускают, – это влияние на нашу нервную систему. Наше чувство безопасности и близости напрямую связано с состоянием вегетативной нервной системы. Когда мы чувствуем себя одинокими или оторванными от других, организм активирует реакцию на стресс, переводя нас в состояние повышенной бдительности или даже оцепенения.

Согласно теории поливагальности, наша нервная система эволюционно настроена на восприятие социальных сигналов, а способность к общению регулируется блуждающим нервом. Именно он играет ключевую роль в том, насколько безопасно и связанно мы себя чувствуем. Если мы воспринимаем себя изолированными или «не в своей тарелке», это нарушает внутреннее ощущение защищенности и запускает симпатическую нервную систему, отвечающую за реакцию «бей или беги». Такая активация ведет к росту стресса, тревожности и углубляет чувство оторванности от окружающего мира.

И наоборот, когда мы ощущаем подлинную связь и принятие, активируется блуждающий нерв, который включает парасимпатическую нервную систему. Это способствует состоянию спокойствия, безопасности и открытости, позволяя нам чувствовать себя достаточно защищенными, чтобы взаимодействовать с другими. Такая реакция укрепляет доверие и ощущение благополучия, делая общение более естественным и приятным. Со временем эти позитивные переживания усиливают тонус блуждающего нерва, улучшая нашу способность регулировать эмоции, справляться со стрессом и поддерживать глубокие отношения.

Понимание этой физиологической связи помогает осознать: чувствовать себя «чужими» или отвергнутыми – это не просто эмоциональная проблема, но и биологический отклик. Это подчеркивает, насколько важно создавать среду, в которой мы ощущаем безопасность и принятие, не только для душевного равновесия, но и для физического здоровья.

Парадокс

Парадокс, который раскрывает теория поливагальности, заключается в следующем: хотя подлинная связь жизненно важна для нашего благополучия, само чувство оторванности от общности людей может запускать стрессовую реакцию, которая толкает нас к поиску контакта, но часто такими способами, которые не ведут к истинной близости. В отчаянной попытке почувствовать связь с другими мы можем начать контролировать свое поведение, подстраиваться или создавать ложные образы, что, в свою очередь, мешает формированию тех самых настоящих отношений, в которых мы нуждаемся. Таким образом, сама наша потребность в связи может стать препятствием для ее обретения. Мы словно попадаем в цикл: либо остаемся в изоляции, либо довольствуемся поверхностными контактами, и выбраться из этого круга бывает очень непросто.

“ Я пыталась познакомиться с большим количеством людей и завести друзей, поэтому записывалась на каждое мероприятие и вступала во все возможные онлайн-группы. Мой психотерапевт говорит, что мне нужна социальная поддержка, и я очень стараюсь. Я думала: если буду постоянно занята и буду везде появляться, в конце концов найду «своих» и впишусь. Но пока ничего не получается, и я, честно говоря, теряю надежду. Кажется, сейчас я чувствую себя еще