Читать книгу - "Привычки. Как перестать все контролировать и начать жить? - Кэти Мортон"

целую часть себя. Ей по-прежнему нравились «девчоночьи» вещи – она просто не позволяла себе в этом признаться.

Такое предательство своего истинного «я» может привести к путанице в самоощущении. Мы настолько привыкаем формировать себя под чужие ожидания, что начинаем забывать, кто мы есть на самом деле. Со временем нам становится трудно ответить даже на простые вопросы: что нам нравится, что мы ценим, во что верим, потому что мы слишком заняты тем, чтобы быть кем-то другим. Вот что написал Терри, участник моего сообщества.

“ Большую часть жизни я так старался вписаться, что потерял из виду, кем был на самом деле. Я менял стиль одежды, манеру говорить и даже свои увлечения в зависимости от того, кто меня окружал. Я даже ел блюда, которые терпеть не мог, – просто потому, что все остальные их хотели! В какой‐то момент я настолько преуспел в адаптации, что забыл, что мне на самом деле нравится, что я ценю и что делает меня уникальным. Сейчас, после тридцати, я ловлю себя на том, что не могу ответить на простые вопросы вроде «Что я люблю?» или «Что делает меня счастливым?». Страшно осознавать, что спустя столько лет я не знаю, кто я.

Когда мы теряем связь со своим истинным «я», мы теряем и внутренний компас – то самое чувство, которое подсказывает, что для нас правильно или значимо. Постоянно ища подтверждения и одобрения у других, мы перестаем слышать собственную интуицию. Из‐за этого становится сложнее принимать решения или отстаивать себя – мы больше не доверяем своему суждению. Мы начинаем реагировать на внешние ожидания, делая то, чего от нас ждут, а не то, что чувствуем верным. Это может привести к смятению, неуверенности в себе или даже к горькому осознанию, что мы жили по чужим правилам, а не по своим собственным.

Эмоциональные последствия такого разрыва с собой могут быть очень глубокими. Подавляя части своей личности, мы создаем внутренний конфликт. Мы постоянно стараемся «соответствовать», игнорируя собственные истинные потребности и чувства. Это может привести к тревоге, депрессии или ощущению пустоты – ведь даже если мы «вписываемся», нас на самом деле не принимают такими, какие мы есть. По сути, мы играем роль, и любое чувство принадлежности, которого достигаем, кажется пустым, потому что построено на ложной версии себя. Такая неискренняя связь может, как ни парадоксально, усиливать одиночество: в глубине души мы знаем, что нас не видят и не понимают.

Стремление «вписаться» любой ценой может принести временное облегчение. Даже поверхностное принятие дает краткий покой. Но в долгосрочной перспективе последствия разрушительны. В дружбе, отношениях и даже на работе мы можем обнаружить, что людей привлекает лишь та версия нас, которую мы создали, чтобы им угодить, а не наше настоящее «я». Это ведет к поверхностным и неудовлетворяющим связям, потому что в них нет основы из искреннего понимания и взаимного принятия. В итоге мы можем почувствовать себя в ловушке собственного образа, не в силах из него вырваться – из страха, что проявление истинного себя приведет к отвержению. Ирония в том, что, пытаясь избежать отвержения со стороны других, мы отвергаем самих себя.

Желание нравиться

Сильнее всего мое стремление «вписаться» проявлялось в романтических отношениях. Как ни парадоксально, именно близость и уязвимость, связанные с ними, делали эти связи особенно рискованными, будто отказ здесь причинил бы еще больше боли. Я притворялась, что люблю спорт, который меня не увлекал, носила одежду, не отражающую мой стиль, и даже оставляла свое мнение при себе, лишь бы сохранить отношения. Со временем я поняла, что мне на самом деле не нравились люди, с которыми я встречалась. У нас не было ничего общего, и они не знали меня по-настоящему. Я настолько подстраивалась под их мир, что потеряла из виду свой собственный. Стало ясно: я не просто изображала интерес к мелочам – я строила целые отношения на основе версии себя, которой не существовало.

Когда эти отношения неизбежно заканчивались, я часто повторяла про себя: «Они даже не знали меня». И это была чистая правда. Я так тщательно контролировала и скрывала свое истинное «я», что не давала ни им, ни себе шанса по-настоящему сблизиться.

Я до сих пор не до конца понимаю, почему продолжала так делать. Возможно, потому, что отчаянно хотела верить: меня можно полюбить, я могу нравиться людям и вписаться в их мир. Мне так сильно нужно было это подтверждение, что я готова была жертвовать собой, надеясь: если стану той версией, которую они хотят видеть, наконец почувствую себя принятой. Но в этой погоне я упускала простую истину: быть по-настоящему любимой – значит быть увиденной такой, какая ты есть, а не такой, какой, как тебе кажется, тебя хотят видеть другие.

У меня было несколько долгих отношений, и все они закончились. И ни в одних я не чувствовала, что меня видят и понимают. В итоге я ощущала себя еще более одинокой, чем прежде.

Я помню, как осознала эту модель в одних из моих последних серьезных отношений – уже перед встречей с будущим мужем. Пытаясь исправить прошлые ошибки, я стала стараться быть собой: больше отстаивала свое мнение, делилась мыслями. Надеялась, что отношения станут глубже, а все притворство просто забудется. Вместо этого между нами почти сразу образовалась пропасть. Он не понимал, почему я так себя веду, и решил, что я делаю это назло или из упрямства. В итоге наши отношения сошли на нет и мы расстались. Он не знал, кто я, и стало ясно: с ним я не могу быть собой. Если честно, будь я настоящей с самого начала, мы бы вообще не стали парой.

Мне потребовалось время, чтобы оправиться после этого расставания – не потому, что я считала его единственным или была влюблена, а потому, что оно, казалось, подтвердило мою старую веру: быть собой – плохо. Я думала, что, если не буду меняться, меня отвергнут, и этот страх был невыносим. Я размышляла: не вернуться ли снова к контролю и притворству – вдруг это защитит от боли и даст то подтверждение, в котором я так нуждалась?

Но я не смогла. Я уже знала, как тяжело жить в маске, и понимала: если она когда-нибудь спадет, это уничтожит любые отношения, которые я построю. И этот страх оказался ничуть не меньше.

Как бы мне ни хотелось винить во всех этих неудачных отношениях партнеров, в конечном счете я поняла: дело не в них, а исключительно в том, как я сама себя воспринимала. Пока я верила, что недостаточно хороша такой, какая есть, я никогда