Читать книгу - "Возвращение домой. Как исцелить и поддержать своего внутреннего ребенка - Джон Брэдшоу"

Проще говоря, когда эмоциональная боль в лимбической системе достигает предела, автоматический механизм закрывает ворота в неокортексе. Как если бы, услышав очень громкий шум из соседней комнаты, вы подошли бы и закрыли дверь.

Фрейд считал, что по мере взросления человека первичные защитные механизмы эго интегрируются в более сложные вторичные механизмы. Последние, в свою очередь, начинают со временем обладать свойствами мышления, такими как рационализация, анализ, логические объяснения и минимизация.

Недавние исследования лимбической системы, проведенные Р. Л. Айзексоном, подтверждают эту теорию. Айзексон отмечает, что воротная система неокортекса (мыслящего мозга) ориентирована на «преодоление привычек и воспоминаний из прошлого… и основная задача неокортекса заключается в подавлении прошлого». Эти привычки и воспоминания включают в себя глубоко укоренившийся импринтинг (нейронные связи), созданный тяжелым стрессом и травмой. Благодаря этому наш мыслящий мозг может функционировать, не обращая внимания на шум и сигналы, генерируемые в нашем внутреннем мире.

Однако эти сигналы никуда не исчезают. Вместо этого, как предполагают исследователи, они продолжают циркулировать по замкнутым цепям нервных волокон внутри нашей лимбической системы.

Таким образом, защитные механизмы эго помогают нам избегать напряжения и боли, которые все равно остаются внутри нас. Они записываются на подкорковом уровне как некий дисбаланс, нарушенная последовательность действий, ожидающая своего освобождения и принятия.

Энергия первоначальной травмы сохраняется подобно электрическому шторму, вызывающему напряжение во всей биологической системе. Ведущие на первый взгляд рациональную жизнь взрослые люди в действительности продолжают пытаться справиться с эмоциональной бурей.

И этот шторм продолжается бесконечно, поскольку их первоначальная боль так и не находит своего разрешения.

Работа с первоначальной болью

Работа с первоначальной болью включает в себя фактическое переживание изначально подавленных чувств и эмоций. Я называю это процессом раскрытия. Это единственное, что может привести к «изменениям второго порядка» – сильным переменам, которые действительно помогут дать выход вашим чувствам. При изменении первого порядка вы лишь меняете одно побуждение на другое. При изменении второго порядка вы способны избавиться от компульсивного поведения. Я долгое время страдал от навязчивых состояний, поскольку мой одинокий, раненый внутренний ребенок не мог избавиться от первоначального страдания. Я принимал участие в программах 12 шагов и пытался взять алкоголизм под контроль, но все равно возвращался к прежнему поведению. В моем сознании я мог представлять себя профессором, теологом, психотерапевтом, но это не меняло сути моих поступков и действий. Я читал каждую книгу, которая только попадалась мне в руки, и обсуждал свои проблемы на сеансах терапии, но все равно продолжал отыгрывать проблемы прошлого. Я стремился к раскрытию сознания, изучал практики древних шаманов и занимался энергетическим исцелением; я проходил Курс Чудес, медитировал и молился (иногда часами), но продолжал вести себя по-старому. Я даже был одержим идеей высшего разума. Чего я не знал, так это того, что мне нужно было просто принять одиночество моего убитого горем внутреннего ребенка и его неразрешенную скорбь о потерянном отце, потерянной семье и потерянном детстве. Мне нужно было примириться со своей первоначальной болью. Со своим законным страданием, о котором писал Карл Юнг.

Работа с первоначальной болью как работа с горем

Хорошая новость заключается в том, что работа с первоначальной болью представляет собой процесс исцеления, данный нам самой природой. Горе – это исцеляющее чувство. Мы способны исцелиться естественным образом, если только позволим себе оплакать наше горе.

Оно включает в себя целый спектр человеческих эмоций. Первоначальная боль – это накопление неразрешенных конфликтов, энергия которых со временем нарастает как снежный ком. Раненый внутренний ребенок впадает в оцепенение, потому что он никак не может справиться со своим горем. Все его эмоции пропитаны ядовитым стыдом. И это чувство стало результатом крушения нашего первого «межличностного моста». Мы пришли к выводу, что не можем зависеть от нашего основного опекуна. На самом деле мы пришли к убеждению, что не имеем права ни от кого зависеть. Изоляция и страх зависимости от кого-либо – два главных последствия ядовитого стыда.

Восстановление межличностного моста

Чтобы исцелить наши отравленные стыдом эмоции, мы должны выйти из собственного панциря и довериться кому-то. В этой книге я прошу вас поверить мне и довериться себе. Чтобы ваш раненый внутренний ребенок вышел из своего укрытия, он должен верить, что вы будете рядом с ним. Вашему внутреннему ребенку нужен поддерживающий и не осуждающий его союзник, способный признать брошенность, пренебрежение, жестокое обращение и затруднительность положения, с которыми ему пришлось столкнуться. Это самые первые и важные условия, которые требуются при работе с первоначальной болью.

Я надеюсь, что вы доверите себе эту задачу – стать союзником вашего внутреннего ребенка в работе с горем. Дело в том, что вы не можете полностью положиться в этом на меня или на кого-либо другого. Возможно, я из тех, кто спасает свою задницу первым, когда дело доходит до драки. Но вы знаете себя, а значит, можете себе доверять. Как написала когда-то Джо Кудерт в своей прекрасной книге «Совет неудачницы»[11]: «Из всех людей, которых вы будете знать всю жизнь, вы тот, кого вы никогда не потеряете».

Признание жестокого обращения

Поверьте мне: многое из того, что вам преподносили как допустимые нормы воспитания, на самом деле является проявлением жестокого обращения. Если вы все еще склонны рационализировать и/или оправдывать способы, при помощи которых ваши родители прививали вам чувство стыда, игнорировали или использовали вас исключительно ради удовлетворения своих амбиций и потребностей, то прямо здесь и сейчас вы должны принять тот факт, что все эти вещи реально ранили вашу душу. Некоторые из вас стали откровенными жертвами физического, сексуального или эмоционального насилия. Зачем признавать и принимать подобное поведение? Странно, но чем больше вы терпели издевательств над собой, тем больше вы считали плохим именно себя и тем сильнее превозносили своих родителей. Это результат удивительной связи, о которой уже говорилось ранее. Все дети идеализируют своих родителей, потому что в этом они видят гарантию своего выживания. Но когда ребенок, подвергшийся насилию, начинает идеализировать своих родителей, он делает это, исходя из уверенности в том, что он сам несет ответственность за подобное обращение: «Они бьют меня, потому что я ужасный ребенок; они занимаются со мной сексом, потому что я очень плохой; они кричат на меня, потому что я непослушный. Все дело во мне, а не в них – они совершенно правы». Подобная идеализация родителей является одним из основных защитных механизмов эго, и его необходимо устранить. Ваши родители не были плохими, просто они сами были ранеными детьми. Представьте, что вас воспитывает трехлетний ребенок весом 90 килограммов, который был бы в пять раз больше вас, или трехлетний ребенок весом 65 килограммов, превосходящий вас по размерам раза