Читать книгу - "Я, которое ищет себя. Юнгианский путеводитель по бессознательному - Верена Каст"

научиться выстраивать доверительные отношения, создавать надежную привязанность и интериоризировать ее, то есть делать частью себя.

ПЕРВЫЕ СНОВИДЕНИЯ В АНАЛИЗЕ

Поскольку в юнгианском анализе бессознательное играет ключевую роль, первым снам после начала процесса терапии уделяется особое внимание.

В моменты поворотных событий в жизни, перед значительными переменами или в период кризиса могут присниться важные сны[161]. Возможно, мы лучше их запоминаем, потому что они дают нам ориентиры. В начале анализа часто снятся особенно значимые сны — их еще называют «инициальными». Юнг придавал им большое значение, поскольку благодаря им мог идентифицировать не только причины психологических трудностей и указания на нечто утраченное, но и намеки на будущее развитие — как способ «нащупать возможности»[162].

Подобно тому как на первых сеансах анализа человек в сжатой форме рассказывает о существенных вехах своей жизни, первые сновидения содержат в себе намеки на события прошлого, на нечто забытое и отсылки к будущему. Такие сны подсвечивают актуальные проблемы и ресурсы; они, с одной стороны, ретроспективны, а с другой — проспективны, то есть указывают направление дальнейшего развития личности пациента.

Особенно интересны сны, в которых есть намеки на то, как жизнь, застопорившаяся на время, может вновь прийти в движение. Сны в начале анализа могут указывать путь или содержать архетипические символы с большим потенциалом для моделирования будущего.

Например, во сне из воды выпрыгивает яркий шар. Этот фрагмент, завороживший женщину, увидевшую такой сон, настолько, что она вновь и вновь зарисовывает его на бумаге, заставляет задаться вопросом: что же с такой энергией пытается выйти на свет?

Но бывают и первые сны, где решения не видно: можно лишь связать увиденную во сне проблему с какой-то проблемой из жизни пациента, но ни ресурсов, ни направления развития не просматривается — только чистое эмоциональное страдание, требующее немедленного принятия.

Инициальные сны могут повлиять на решение прибегнуть к тому или иному подходу в работе: они помогают аналитику определить, нужна ли в данном случае глубинная психотерапия, или можно переходить к анализу, способствующему процессу индивидуации. В ориентированной на глубинные переживания психотерапии фокусом становятся один или несколько взаимодействующих комплексов и связанные с ними дисфункциональные модели отношений. Сны, повседневный опыт и перенос / контрперенос рассматриваются в связи с комплексами и паттернами поведения. Аналитическая работа в рамках процесса индивидуации фокусируется на содержании бессознательного, прежде всего на архетипических символах и эмоциях, которые они вызывают; перенос и контрперенос играют здесь более значимую роль, чем в глубинной психотерапии.

Первые сны также исследуются на предмет скрытых ожиданий от терапии или терапевта, они могут дать понять, какие паттерны отношений проявлены и констеллировано ли определенное архетипическое поле.

Особое значение инициальных снов обусловлено и тем, что у аналитика возникает контрперенос: сон захватывает внимание, вызывает страх, отвращение или безразличие. То, насколько аналитик эмоционально задет, затронут в собственной символической вселенной, будет влиять на отклик и определит перспективу интерпретации сна. Это будет не ошибочное, а глубоко осмысленное толкование: терапевтическая работа — совместное творчество. Реакция на первые сновидения соответствует глобальному контрпереносу на анализанта, указывает на то психическое поле, которое является общим для обоих участников процесса и в котором будет происходить работа, и вообще на возможность сотрудничества.

Юнг писал в одном из писем, что в ходе психотерапии сны снятся между пациентом и аналитиком. Это касается и первых снов в психотерапии и анализе. Бывает так, что оба уже предчувствовали существование друг друга, хотя еще не были знакомы. Так, Юнг писал: «Глубинный смысл сновидений заключается в том, что мы сновидим не о себе, а о том, что возникает между людьми»[163].

Иногда первый сон ясен сразу и сновидцу, и аналитику.

Сорокалетний мужчина, испытывающий стресс, усталость, страдающий забывчивостью и мучащийся от страха и тяжелой депрессии (как и его дед когда-то), видит в начале терапии такой сон: «Мне нужно на электричку. Уже опаздываю. Мой ноутбук еще открыт, я решаю, что доработаю текст по пути на станцию и потом сохраню его. (У меня на животе как будто какая-то подставка, на которой стоит ноутбук.) Вдруг пошел дождь, и мне приходится раскрыть над ноутбуком зонт. К тому же по земле ползает куча слизней, и люди вокруг двигаются так же медленно. “Я опаздываю на поезд!” — кричу я. Какой-то молодой человек, сильно потрепанный жизнью, говорит мне: “Сядешь на следующий”. Я вне себя от ярости, что он не входит в мое положение».

Пока он рассказывал свой сон, у меня самой появилась одышка, и у него тоже. Он прокомментировал: «В жизни я, конечно, не такой сумасшедший, как во сне! Еще бы одновременно с этим галстук завязывал. Ведь и правда можно спокойно сесть на следующую электричку — они же ходят каждые полчаса!»

Мы поняли: пациент находится под сильным прессингом под названием «многозадачность», что, по его словам, «обычное дело» — из-за нее он постоянно что-то упускает. Но есть и другая сторона — потрепанный молодой человек, от которого пользы больше, чем может показаться на первый взгляд.

Этот бродяга напоминает одного молодого человека, которого мужчина постоянно видит на вокзале и который интересуется у всех, нет ли для него монетки. Анализант не испытывает к нему антипатии и иногда дает деньги, но считает его неудачником. Это и есть его страх: если поддаться этому голосу («можно сесть на следующий»), сойдешь с пути успеха. Но почему вообще так важно успеть именно на этот поезд? Убедительных причин не находилось. Следующий поезд был бы таким же. Мужчина и сам признавал, что перед ним редко стоят четкие сроки, но он все равно «должен успеть».

Разумеется, такой стиль поведения был перенесен и на терапию. Когда мужчина это осознал, всплыли и другие страхи: проблемы с женой, с партнером по бизнесу, потеря смысла жизни. Он надеялся «разобраться со всеми трудностями за один присест». Вопрос «Вы опять опаздываете на поезд?» вызвал у него смех облегчения. И я была благодарна его сну, так как легче смогла убедить мужчину, что некоторые вещи можно быстро изменить, например посмеявшись над тем, что опять хочешь излишне напрячь себя. При этом для того, чтобы «вырасти», требуется время, и спешка здесь бессмысленна. Смысл этого инициального сна мы оба разгадали довольно быстро.

Бывают и такие первые сны, которые удается понять лишь частично и вначале можно лишь неявно связать их с повседневностью.

Толкование сновидений — всегда совместное творчество, зависящее от желаний, страхов и надежд обоих. Иногда позже удивляешься, как пришел к такой интерпретации, ведь в