Читать книгу - "Код Месины - Мария Энгстранд"

Только иногда крепче сжимала мою руку.

– Герда, – сказала я наконец. – Что происходит? Ты понимаешь, что происходит?

– Малин, дорогая моя, – проговорила она. – Много происходит такого, что трудно понять.

– Один раз мне даже показалось, что я их видела. В смысле, Акселя и Сильвию. Но ведь этого же не может быть?

– Вот уж не знаю, – ответила она. – Но думаю…

Сердце у меня забилось чаще. Пришлось закусить губу, чтобы не начать расспрашивать ее, что же она думает, а дать Герде рассказать все в подходившем ей темпе.

– Я думаю… что Сильвия была не одна. Такие люди, как она, существовали всегда. Люди, которые чувствуют больше, чем другие, которые воспринимают силы природы и умеют ими пользоваться.

– Как дитя с лозой, – вставила я.

Герда посмотрела на меня, и я объяснила, что дитя с лозой – это тот, кто может использовать астролябию.

– Не совсем, – ответила Герда. – Скорее человек, которому не нужна никакая астролябия. Потому что он и так знает… потому что он более внимателен. Если ты прислушаешься к себе, Малин, – что ты чувствуешь?

Чувствую? Я чувствовала, что солнце надо мной горячее, а скамейка подо мной холодная. Ощущала в своей руке прохладную ладонь Герды и как ветер сдувает прядь волос мне на лоб.

– Глубже, – сказала Герда.

И тут я почувствовала, как опускаюсь все глубже и глубже внутрь себя, где темнота и что-то похожее на сон. Я почувствовала, что устала, ужасно устала. Казалось, я спустилась в то самое место, откуда рождается музыка, когда я играю на виолончели. Далекодалеко в глубине, внутри, я нашла спокойствие, темную тяжелую точку. Что-то шумело. Это билось мое сердце. И что-то еще… пульс, отсчитывающий его удары. Поток, неудержимая сила, бурлящий ручей.

– Вот, – сказала Герда. – Это она. Твоя интуиция… не забывай о ней!

Я поспешно открыла глаза и заморгала. Герда улыбнулась мне. А потом добавила самым обыденным тоном:

– Понимаешь ли, Малин, дорогая. Когда мы с тобой говорили в прошлый раз… Все эти люди, которых я встречала в разные годы, и те, что задавали странные вопросы… Я не успела сказать тебе о них одну важную вещь.

Герда помолчала. Снова сжала мою руку и продолжала:

– Некоторые из них говорили странности. Произносили: «Сегодня ясная звездная ночь». Хотя дело происходило среди бела дня и ни одной звезды не было на небе. У меня возникло чувство, что это что-то значит, но я не знаю, что именно… Мне кажется, это люди, которые знают больше остальных. Возможно, где-то на свете есть другие тайны, хранимые другими людьми, помимо нашей семьи.

«Сегодня ясная звездная ночь». Все сошлось. Именно эти слова сказал мне человек в меховой шапке в ту зимнюю ночь, когда я получила самое первое письмо. Эти слова я слышала несколько раз: в старом телефоне, в музыкальном магазине и еще один раз – на школьном дворе. Значит, люди, хранящие тайну Акселя, еще есть? И они все так говорят?

В эту минуту мы услышали, как стукнула калитка, и в маленьком садике появился Анте – конечно же, с Сисси на поводке.

– Привет, – сказал он и откинул челку со лба. – Что вы тут делаете?

– Здравствуй, Антон, дорогой мой, – ответила Герда. – Думаю, тебе придется немного помочь Малин. Сходи с ней и покажи дом в Аспенэсе, где мы жили раньше… где и Аксель жил много лет назад.

Дом Герды полон старинных вещей. У стены в гостиной стоял диван – старый, с изогнутой спинкой, обитой красной тканью. Вверху изгиба красовался изысканный резной цветок. А над диваном висела картина: белый деревянный дом, утопающий в цветущем саду.

– Вот он, – сказал Анте. – Прабабушкин дом.

Он сглотнул. Сам Анте живет в новом доме довольно далеко от озера. Там очень хорошо, я несколько раз бывала у него в гостях. Но я понимаю его: Анте мечтает о старинном доме со скрипучими полами столетней давности, и ему очень хотелось бы оставить себе тот старый дом.

– Он прекрасен, – сказала я. – Но подсказка говорит: «Где голос издалека находит дом».

Анте достал свой телефон. Конечно же, новехонький – и это хорошо, потому что такого большого дисплея, каку него, я никогда еще не видела. Анте открыл карту Лерума и указал пальцем.

– Вот, – сказал он. – Вот где этот дом.

Но… «голос издалека»… Я все-таки не могла понять. Неужели подсказка – гравиевая дорожка от входной двери до дороги? Голос находит дом… неужели так?

– Герда, – сказала я. – Тот старинный телефон в краеведческом музее. Тот, что стоит рядом с комнатой Акселя. Он тоже из вашего дома?

– Конечно, – ответила она. – Дедушка никогда ничего не выбрасывал. Да и я тоже.

У меня возникла идея. Пусть даже эта идея была безумной.

– Телефон, – сказала я Анте. – Телефон в краеведческом музее. Это и есть «голос издалека». Согласен?

Анте улыбнулся.

Я хотела ехать сразу же. Но Анте нужно было сперва помочь Герде. Довести ее из сада до дивана, потом налить ей чашку кофе. А потом Анте еще и отругал Сисси за то, что та погрызла уголок тряпичного коврика. И под конец все-таки сообразил взять ключ Герды от краеведческого музея, потому что у него больше нет своего ключа.

После этого мы смогли наконец сесть на велосипеды и отправиться в путь.

Я пыталась вспомнить, как выглядел старинный телефон. Черный и тяжелый, с большой неуклюжей трубкой, которую я сняла в тот раз, когда он стал звонить. Что-то необычное было и в шнуре. Он не похож на обычный шнур, скорее на заплетенную косу. Может быть, в нем и спрятана третья часть? Замотана внутрь?

Едва Анте отпер дверь музея, как я направилась прямиком к телефону и оглядела шнур. Он оказался длинным, в оплетке из желтых полос, обвивающих сам кабель, поэтому со стороны могло показаться, что шнур сделан из ткани. Разве не могла третья часть – струна или веревка – оказаться там, внутри?

Я сняла трубку и стала искать ножницы, чтобы разрезать тряпочные полосы.

– Нужно убрать шнур, – сказала я Анте. – Мне кажется, что этот шнур… короче, то, что я ишу, внутри.

– Перестань дергать! – ответил Анте, отбирая у меня трубку. – Ты ее оторвешь. Подожди, откроем ее поаккуратнее.

Анте ненадолго исчез и вернулся с целым ящиком инструментов. Он протянул мне отвертку.

Для начала я открутила винты, которыми шнур крепился к телефону. Это оказалось проще простого. Я сжала свободный конец, но ничего особенного не увидела. Надо было освободить весь шнур.

Но чтобы открепить шнур от трубки, я стала убирать воронку на одном конце – ту часть, куда говорили.

– Нет!

Уж не знаю, как это получилось, но трубка вдруг развалилась на части. Воронка осталась у меня в руках, а вот та часть, за которую держались при разговорах, отвалилась и упала на пол.

Анте быстро наклонился, чтобы