Читать книгу - "Гончая. Корабль-призрак - Ирина Александровна Нечаева"

кольца как обручальные, сопроводив предложение какой-то еще мутной древней легендой, но обручальное кольцо никому из нас, к сожалению – или к счастью – было не нужно. Правда, нам еще упомянули, что если такое кольцо носить на правой руке, то это означает активный поиск любви, но я все равно предпочел воздержаться.

До Дулина оказалось рукой подать, но этот короткий переход был одним из самых впечатляющих в моей жизни. Океан был спокоен, насколько спокойным может быть океан, а впереди вставала прямо из него отвесная каменная стена. Издали она выглядела совершенно ровной, да и вблизи оказалась почти такой же, только темнели на ней какие-то гроты. В нее с ревом колотились волны, иногда добивая чуть не до половины высоты – а высоты в этой стене было метров двести. Где-то у подножия ее торчала из воды башенка – кто-то когда-то и, главное, зачем-то умудрился туда спуститься и выстроить ее на крошечном островке.

– Нравится? – я прилип к борту, и Рамсес подошел ко мне незамеченным. – Это утесы Мохер, и, хочу тебя обрадовать, именно туда мы и поедем.

– Поедем?

– Да. Пришвартуемся в ближайшем порту и доберемся посуху. Или ты хочешь прямо к ним встать? Я бы с удовольствием посмотрел.

В результате «Гончая» осталась у понтона под присмотром нескольких вахтенных. Остальную команду ждал заранее заказанный автобус и узкая – на ней с трудом разъезжались два легковых автомобиля – и крайне извилистая дорога. Кстати, среди пассажиров автобуса оказались капитан и Алан.

Дороги оказалось немного, и вскоре автобус встал на обширной парковке, где был вовсе не одинок. Да и гуляющих вокруг было ох как немало.

– Всем гулять и пить пиво до десяти часов, – невозмутимо распорядился капитан. – Ну а в десять собраться вон у той башни. Разойдись.

Послушно разойдясь, пить пиво в местном туристическом центре я все же отказался – меня неудержимо тянуло к обрыву. Темнело, и сверху стена серого камня выглядела совсем устрашающе. Оказалась она совсем не такой гладкой, как издали, а слоистой, как будто выстроенной из странного серого кирпича. Белыми точками сновали чайки. А симпатичная башенка у подножия вблизи стала острым осколком камня, не знавшим людских рук. Волны казались мелкими и бессильными, но я, привыкший видеть их намного ближе, знал, что именно они так изгрызли каменный обрыв. Кажется, это называется неромантичным словом «абразия».

…мгновенно потянуло прыгнуть вниз, как всегда, впрочем, бывает на большой высоте. Вместо этого пришлось растянуться на самом краю обрыва на упругой ярко-зеленой траве и уставиться на океан. Как люди, которые хотя бы раз видели море, могут навечно оставаться на суше?

Друзья нашли меня скоро и не стали ничего говорить. Так и сидели мы втроем, молча глядя куда-то вдаль. И, когда совсем стемнело, первыми увидели то, ради чего мы сюда, скорее всего, и приехали.

На тяжелом серебряном шелке моря медленно проявлялись голубые контуры двух кораблей. Скоро стало ясно, что это галеоны, причем весьма потрепанные. Они стояли недвижно, сияя нездешним светом, и сквозь них было видно море.

– Что это?

– Ну как что, корабли-призраки, – уверенно ответила Джо. – Первый раз, что ли?

– Нет, Джо, – покачал головой Рамсес, – это призраки кораблей. Чувствуешь разницу? Пойдемте к капитану.

По дороге до места встречи мы успели убедиться, что хотя туристов на утесах больше нет, но мы все равно совсем не одни. К обрыву смотреть на свои корабли скользили человеческие фигуры, так же сотканные из голубого света. На нас они внимания не обращали. Но вот к серой каменной башне, за вход в которую днем брали два евро, между прочим, тянулись не хуже, чем к морю.

Башня – судя по путеводителю, она называлась башней О’Брайана – была ярко освещена. У входа стоял наш капитан и еще один человек. Призраки уверенно собирались вокруг него. Кажется, не с самыми добрыми намерениями. Впрочем, небрежного брошенного спутником капитана «пошли вон» для них оказалось вполне достаточно.

– Рад снова вас видеть, господа, – сдержанно поздоровался капитан, – Боэций, позволь представить тебе моих офицеров. Господа, это Боэций МакКлэнси, шериф графства Клэр, уничтоживший в свое время остатки Непобедимой Армады.

– Не преувеличивай, Дик, – рассмеялся шериф, плотный огненно-рыжий мужчина.

– Ладно, – согласился капитан, – тогда позвольте представить его как человека, который однажды спас мне жизнь.

– И заодно показал тебе, что с ней делать, а, Дик? – подмигнул МакКлэнси.

– Боэций, в какое положение ты меня ставишь перед подчиненными? – смущенным капитан, впрочем, не выглядел, как и разозленным.

– Да брось, они такие же романтические дети с тоской по неведомому, каким и ты был когда-то, они поймут. Пойдемте же выпьем, господа офицеры.

– А где команда? – внезапно поинтересовалась Джо.

– Команду я отправил обратно на корабль, – бросил через плечо капитан, – утесы они посмотрели, а остальное им знать вовсе не обязательно.

Странный был ужин – в древней башне, в компании относительно древних существ. Мы пили что-то, отдаленно напоминавшее перекисшее вино, оказавшееся тем самым медом, и слушали бесконечные истории о старых временах. Впрочем, у капитана нашлись и истории о временах новых, некоторым из этих историй я уже был свидетелем и участником, но так, как он, рассказать о них, конечно, не могу.

Покинули мы башню ближе к рассвету, и я увидел еще, как медленно бледнеют голубые огни испанских галеонов.

Капитан проследил мой взгляд и сказал неожиданное. На ночной встрече старых друзей было, конечно, порядочно откровений, но такого я не ждал.

– Я вырос совсем недалеко отсюда, Рудольф. Когда-то мне было тринадцать лет… – тут он замолчал, и меня даже потянуло сказать что-нибудь непоправимо грубое. – И одной не очень прекрасной ночью я оказался здесь один – моя дама не соизволила явиться на свидание. И увидел эти корабли, а потом и их матросов. Так бы я навсегда и остался здесь, если бы не Боэций. Но в ту ночь я твердо решил уйти в море. Сегодня я расплатился с ним за это. Так что больше дел у меня не осталось, разве что еще на паре фестивалей выступить. – Он помолчал еще немного и добавил, – и я был бы вам очень благодарен, если бы вы, во-первых, не задавали никаких вопросов, а во-вторых, забыли то, что я сейчас рассказал.

В слабых предутренних сумерках я вдруг разглядел на правой руке капитана зеленый камень кладдахского кольца. Но вопрос, ищет ли капитан любви, я, понятно, не задал бы даже под страхом смертной казни.

Fiddler’s Green23

Кто в море не ходил, тот Богу не молился.

Присловье поморских рыбаков

…ведь небо пока у нас над головой, земля под ногами и море везде вокруг нас.

Повесть Фиакалглео Финтан

Близилась осень, а с ней и конец навигации, но никаких планов на зимовку у нас пока не было. Последним в расписании значился фестиваль Sail Bremerhaven, и примерно с первого сентября мы вроде как оказывались предоставленными сами себе. Непонятно, что говорить потенциальным волонтерам и клиентам, непонятно, как планировать собственные дела – я вот, например, в отпуск хотел сходить. В принципе, зимовка в Бремерхафене меня бы вполне устроила, до дома от него недалеко, но неопределенность удивляла. Да и капитан был угрюм, с командой не пил, туристкам не улыбался, тонкостям навигационной науки меня не учил, и взгляд у него был остановившийся, пустой. Неуютно было на борту, короче. И погода добавляла меланхолии, постоянный мелкий дождь и сырой противный ветер превращал парусные выходы в насмешку. Впрочем, желающих особо и не было, так что большую часть времени мы шатались по выученной наизусть ярмарке. А уж когда фестиваль с ярмаркой вместе закончились, стало совсем невыносимо. Судовые работы по такой погоде мало возможны, единственную достопримечательность Бремерхафена – музей климата – мы не оценили, зоопарк надоел, а во всем остальном городке делать было абсолютно нечего. При этом хотя бы в близлежащий Бремен капитан нас не отпускал, и дождливые и промозглые сентябрьские дни тянулись невесело. И когда капитан на утреннем построении объявил, что