Читать книгу - "Гончая. Корабль-призрак - Ирина Александровна Нечаева"

на яркое, чистое солнце в хрустальном небе и август на календаре, жары не было и в помине – скорее, начиналась ранняя осень с ее розовыми рассветами и ясной прохладой. Ухоженные яблоневые сады покрывали большую часть острова, и огромные яблоки уже созрели. Мы дисциплинированно поинтересовались у капитана, можно ли их есть, он легкомысленно отмахнулся и сказал, что может только посоветовать нам никогда ничего не есть на том свете, когда мы туда попадем во плоти, а в остальных местах отказывать себе в чем-то совершенно не обязательно, разве что во время Великого поста, и то моряки его соблюдать не обязаны… После этой вдохновенной отповеди он отбыл на «Святого Георга», в компанию невозможной и великолепной Грануаль, от которой, кажется, заразился многословием и легкостью отношения к жизни.

– Черт с ним, пошли гулять, – легко предложила Джо. Идея конкурировать с Грайне не могла прийти в голову даже ей.

Яблоки оказались по-настоящему вкусные, а не глянцево-восковые, запах кружил голову, дышалось легко, и бродить по этим садам можно было бы бесконечно, но через час мы наткнулись на местных жителей – двое угрюмых работяг в кепках и клетчатых рубашках чинили низкую каменную стенку – без раствора, посредством новых камней и такой-то матери. Я слегка напрягся. Рамсес молча задвинул Джо себе за спину. Но аборигены обрадовались нам настолько явно и были радушны, как ни одни люди ни в одном порту мира (ну, за исключением девиц определенного поведения, рассчитывающих на щедрые чаевые). Кажется, им очень надоело работать, и мы показались им отличным поводом открыть наконец фляжку виски – очень дымного, солоноватого, без малейшей сладости и фруктовых тонов. А потом нас потащили в деревню. Приземистые дома, сложенные из грубых камней, стояли здесь, кажется, не одну сотню лет, а уж паб, куда лежал наш путь, показался мне старше дартмутского «Херувима». За стойкой обнаружился Алан, увлеченно напивающийся в компании с барменом и не забывающий при малейшей возможности прихватить за задницу ничуть не возражающую официантку, рыженькую и веселую, и его присутствие меня мгновенно успокоило.

В общем, напились мы совершенно безобразно. Кажется, в этом принимали участие все жители деревни, плотное темное пиво лилось не рекой, а океанским цунами, и к каждой пинте заботливо наливали двойной виски, сочетание, опасное даже для самых крепких голов. Единственное, чего нам не удалось выяснить, так это какая валюта здесь имеет хождение: нам ни разу не позволили заплатить самим. Однажды я вдруг заметил, что на белесом каменном полу нет ни одной человеческой тени, кроме наших трех, но тут же решил, что мне показалось, а даже если и не показалось, большой проблемы я в этом не нашел. К тому же, их все-таки было три, а не две.

– Вот ты откуда взялся? Знаешь, что на этом острове прямая дверь на тот свет? – пристал ко мне один из новых знакомцев, пьяный до изумительно стеклянного состояния.

– Ты меня напугать хочешь? Так я моряк, я со смертью рядом живу. – Не думаю, что я был много трезвее.

– Да не… пошли туда прогуляемся?

Предложение показалось соблазнительным, и я задумался. Кому не интересно, что там, за гранью? Но тут я вспомнил такое, что заставило меня решительно отказаться.

– Нет, – для убедительности я помотал мгновенно закружившейся головой, – мне капитан запретил на том свете есть и пить, а я еще слишком трезвый. Давай лучше еще виски.

Проснулись мы на корабле. Прямо на главной палубе. Причем я проснулся оттого, что холодная лужа была уже не только снизу, но и сверху, и вообще везде. Я открыл глаза, но солнца на ровно-сером небе не нашел. Оно и к лучшему – даже бледненький рассеянный свет показался мучительно ярким. Смущало одно – судя по этому свету, дело близилось к полудню, а значит, на утреннее построение нас никто не сумел разбудить. Или мы просто вернулись на борт уже после восьми утра. И то, и другое чревато немалыми проблемами.

На всякий случай я глянул на часы – да, полдвенадцатого – и от души ткнул кулаком Рамсеса, раскинувшегося рядом со мной в неочевидной позе. Вопреки обыкновению, он не вскинулся мгновенно, а с трудом разлепил глаза и с еще большим трудом свел их где-то в районе моего лица.

– Чо? – односложно поинтересовался он.

– Полдвенадцатого. У нас проблемы.

Умение моментально вскакивать и сосредотачиваться все-таки дало о себе знать – на ногах он оказался уже через минуту, хотя от резкого движения смуглое лицо слегка позеленело. А вот Джо проснулась сразу, она вообще переносит последствия веселья гораздо легче нас обоих.

– Пойдемте сдаваться, джентльмены, – вздохнула она.

Возможно, вначале стоило все-таки привести себя в порядок, но после краткого совещания мы решили сначала получить вполне заслуженное наказание. Скорее всего, берег после этого будет для нас закрыт, и можно будет сколько угодно заниматься собой на борту. На всякий случай я дошел до вахтенного на трапе, спросил, как отреагировал капитан на наше отсутствие.

– Тяжко, сэр? – понимающе спросил Лайам, съежившийся на планшире под непромокаемым плащом, – а господин капитан как вчера ушел, так и не возвращался, так что ничего вам не будет.

На борту было довольно пусто и очень тихо – по-видимому, плодотворную дружбу с местными жителями завели не только мы. Идти никуда не хотелось – волглая сырость и противный холод к прогулкам не располагали, не говоря уж о неподъемной голове и общей унылости. Я забился в каюту, прихватив какую-то книжку и десяток яблок, но успел заметить, что Рамсес все-таки куда-то ушел, спешно выпив кофе и переодевшись в парадную форму. Кажется, пока я философствовал о жизни и смерти, ему выпало более интересное знакомство.

Капитан вернулся к вечеру, собрал жалкие остатки команды и велел гулять дальше, не забывая только выставлять вахтенных. По нему, разумеется, никак не определялось, чем он сам занимался все это время, пропустив даже подъем флага, но некоторая, едва заметная, раскоординация движений все-таки присутствовала.

Так и прошли следующие несколько дней – капитан пропадал на «Святом Георге», хотя один раз мы заметили его в деревенском пабе, сквозь открытую дверь отдельного кабинета. Команда либо сидела в этом же пабе – особенно отличалась, понятно, капитанская вахта, боцмана так вообще никто не видел на борту с момента швартовки – либо коротала время в кают-компании за картами и какими-то еще настольными играми. Рамсес то уходил вечером и приходил под утро, то наоборот, исчезал с раннего утра и после заката был в нашем распоряжении. Про новую романтическую историю он традиционно молчал, но она, судя по всему, была именно романтической, без обычной плотской подоплеки. Мы с Джо чуть-чуть завидовали, но как-то лениво, погода навевала совсем не романтическую меланхолию. Большую часть времени мы валялись у меня в каюте – в каюте Джо, несмотря на ее небольшие размеры, можно спрятать труп, причем слоновий, но комфортно проводить время уже сложно. Читали, иногда зачитывая что-нибудь вслух, болтали, грызли яблоки, перешли с кофе на какао, а вечерами, особенно если появлялся Рамсес, раскладывали бесконечные партии в «Magic: the Gathering».

Слегка пугала только настойчивость жителей деревни – при любой встрече с ними они довольно скоро начинали предлагать посмотреть, что все-таки на том свете. Не могу сказать, что меня это не занимало – легальная возможность туда попасть мне вроде бы не светит, учитывая условия контракта. Я поделился идеей с Рамсесом, но он ее решительно отверг.

– Нет. Оттуда, может, и возвращаются, но меня точно не выпустят.

– Не понял.

– Я расскажу, но чуть попозже. А то уже надоело, что ты меня призраком воображаешь.

Короче говоря, вместо того света пришлось нам с Джо в очередной раз отправиться выпить по пинте-другой.

В пабе сидели в основном наши же матросы. Алан, вообще теперь не вылезавший из-за стойки, обрадовался нам, как утренней минералке, махнул бармену, и перед нами мгновенно образовались стаканы с двойным виски.

– Смотрите, что я нашел, – похвастался он, осторожно демонстрируя под стойкой ярко-красную шапочку с пером.

– Алан, женщин лучше раздевать в другом порядке, – не удержалась Джо.

– А в каком? – удивился боцман, – все снять, а шляпу оставить? В любом случае, мэм, вы не поняли. Это шапочка