Читать книгу - "Код Месины - Мария Энгстранд"

ветку держат в руках и ходят по той территории, где рассчитывают найти воду. Внезапно лоза указывает вверх или вниз, хотя тот, кто ее держит, ничего для этого не делает. В этом месте и есть вода, или металл, или что там еще.

Лозой умеют пользоваться далеко не все.

С этим умением рождаются лишь немногие. Они называются лозоходцы. Это то же самое, что дитя с лозой.

Некоторые лозоходцы утверждают, что ощущают нечто особенное, когда лоза поворачивается: руки начинают дрожать, во всем теле покалывает или же они покрываются гусиной кожей.

Многие – как моя мама, например, – утверждают, что в тот момент, когда человек устает держать лозу, мышцы расслабляются вопреки его воле и возникает ощущение, что происходит нечто магическое.

Другие же считают, что человек, который ходит с лозой, просто угадывает, где вода, и у некоторых это получается лучше, чем у всех остальных.

Третьи верят, что лоза работает, потому что в земле есть потоки неизвестных сил, а не только вода. Эти силы они называют земным излучением. Они считают, что вдоль некоторых линий это излучение особенно сильно. Если отметить их на карте, получается как бы сеть из таких кривых, отображающих земное излучение. Оно может повлиять на всё, что угодно, считают эти люди.

Например, на то, как растут деревья и кусты. Или на то, болеет человек или поправляется.

Но пока никому не удалось научно доказать, что лозоходство действительно работает и что земное излучение существует.

Похоже, каждый раз, когда пытаются это сделать и ничего не получается, лозоходцы говорят, что дело в самом эксперименте. Якобы сама идея проверить, работает ли это, приводит к тому, что ничего не работает.

Но как же тогда узнать, правда ли это?

Конечно же, я понятия не имела, заработает ли моя лоза.

Но если мы хотим найти пересечение силовых линий, то надо по крайней мере попытаться. А я не хотела использовать астролябию больше, чем необходимо, и уж точно не вместе с Орестом.

Срезая лозу, я заметила, что нахожусь неподалеку от дома в лесу. Там тоже есть пересечение, это нам известно, хотя оно, вероятно, не такое сильное, как возле усадьбы Нэс. А что, если мне пойти туда и проверить, работает ли моя лоза?

Я, как обычно, пошла по тропинке. Солнце уже встало, птицы проснулись и пели так громко, что, казалось, вот-вот надорвутся. В прошлый раз, когда я приходила сюда, кусты были усыпаны маленькими твердыми почками и ветки одиноко тянулись к небу. Теперь почки раскрылись, сменившись зелеными листочками – крошечными, как мышиные ушки, и липкими на ошупь.

В лесу кто-то притаился. Когда я почти дошла до домика, то увидела чью-то фигуру, сидящую вдалеке на каменных ступенях. Светлые волосы. Аксель?

Сердце отчаянно застучало. Я снова увижу Акселя? А может, и Сильвию?

Но потом я разглядела, что это всего-навсего Анте. Тут я рассердилась сама на себя за то, что поначалу испугалась. И поэтому спросила неуместно обиженным голосом, даже не поздоровавшись:

– А ты что тут делаешь?

Анте соскочил с камней и стал оглядываться по сторонам. Но потом увидел меня и расслабился.

– А что? – спросил он и потянулся, словно пытаясь скрыть, что тоже испугался. – Ты сама-то что тут делаешь?

– Ничего особенного, – ответила я, изо всех сил стараясь говорить обычным голосом. – Я тут иногда гуляю.

– Я тоже, – ответил Анте.

– Но почему? – Я-то думала, что это место знаем только мы с Орестом.

Анте указал туда, где из земли торчал старый камень с именем Сильвии.

– Здесь мы похоронили старую Сильвию. Они все тут похоронены. Все собаки по имени Сильвия, начиная с собаки Акселя.

Ну конечно же! Темное пятно земли, где кто-то только что копал, вовсе не означало, что там побывали Эйгир или Месина в поисках третьей части. Нет, это была засыпанная свежей землей яма, в которой Анте, его бабушка и прабабушка похоронили своего мопса.

Я почувствовала себя полной дурой, что не догадалась об этом раньше. И еще огорчилась. Грустно было думать, что старой собаки по имени Сильвия больше нет.

Ясное дело, Анте иногда приходит сюда, чтобы вспомнить ее. Виду него тоже грустный, заметила я теперь, когда все поняла.

Зато хоть новая Сильвия, то есть Сисси, вовсю радовалась. Она бегала без поводка и хватала зубами ветки.

– Вы ничего тогда не нашли? – спросила я. – Когда копали землю? Никаких старых вещей?

– Что? Не-а, ничего. Только камни, – ответил Анте. – А что там могло быть? Вы что, до сих пор не нашли то, что ищете?

– Нет, – честно ответила я. Но тут же воспользовалась случаем и спросила: – Послушай, Анте… когда ты лазил на скалу, ты крикнул, что нашел букву «С» на скале в том месте, где был спрятан клад. Сколько там было букв? Одна или три?

– Три, – уверенно ответил Анте. – Три буквы «С», написанные одна задругой. «ССС».

«ССС». Сообщество Свидетелей Странного. Это означало, что и подсказку в скале оставили они. Вероятно, и открытку-телеграмму, которую получил Орест, тоже послали они. Неужели мы все это время шли по следам Сообщества Свидетелей Странного? Но кто тогда оставил эти подсказки? И зачем?

Мои мысли прервал Анте.

– Если вам снова понадобится пойти в краеведческий музей, то вам придется просить кого-то другого, – сказал он.

Ой, неужели Анте на меня обиделся? В прошлый раз, когда мы виделись, он казался таким веселым.

– Короче, мой ключ пропал, – пояснил Анте. – Исчез, и все.

– А тебе не могут дать новый? – спросила я.

– Видишь ли, кто-то нашел мой ключ и с его помощью пробрался в краеведческий музей. В один прекрасный день, когда краеведческое общество собралось на свою встречу, оказалось, что в доме ужасный беспорядок! Кто-то перевернул все внутри. Разбросал все бумаги… как будто что-то искал.

– Это не я! – выпалила я. – Я ничего об этом не знаю.

Анте удивленно посмотрел на меня.

– Да я на тебя и не подумал, – сказал он. – Но как бы там ни было, новый ключ мне теперь давать не хотят. Им понадобилось несколько часов, чтобы навести порядок.

Нет, в краеведческий музей проникла не я. Должно быть, это Эйгир. Или Месина.

Ведь не мог же это быть Орест?

37

– Малин! – донесся до меня мамин голос, едва я открыла дверь. – Это ты?

Я услышала ее шаги, она шла в сторону прихожей.

– Где ты была?

Она появилась, лицо бледное и напряженное. Похоже, опять волновалась за меня.

Я повесила куртку на вешалку, пытаясь на ходу придумать, что ей сказать. Не каждый день, мягко говоря, у меня возникает потребность совершить прогулку на рассвете.

– Я просто рано проснулась… – пробормотала я.

Но на этот раз мама, похоже, была встревожена не из-за меня, причина была в другом.

– Малин, Фредрику будут делать операцию, – сказала она. – У него обнаружили еще один порок сердца. Не работает клапан.

– Не работает… что? – переспросила я, пытаясь быстро вспомнить,